Лэвелап? Не сегодня

Ловко ввинтился на освободившееся место и, даже не вынув ключа из зажигания, бросился к псу. Присел рядом, протянул руку к голове... макушка у пса была горячая, как вскипевший чайник. Из-под задних лап расплывалось мокрое пятно. Видно, переходил дорогу, бедолага, а какой-то отморозок наехал. Пес, молодой, месяцев четырех, но крупный, смог как-то добраться до обочины.

– Что ж ты, брат...
– пробормотал Виктор. Доверчиво ткнув сухой мочкой носа в ладонь Виктора, пес судорожно вздохнул.

Получено: сопереживание +3

Мимо гудел поток машин, шли равнодушные пешеходы. На пса и Виктора никто не смотрел. Присев поудобнее, Виктор просунул руки под пса. Осторожно, стараясь не причинить лишней боли, поднялся - пес негромко, скорее, предупреждающе, заворчал, а потом тоненько, как маленький, взвизгнул.

Ногой открыв дверцу, Виктор устроил пса на заднем сиденье. Подумал, не подложить ли плед, но плюнул: лишний раз пса лучше не трогать. Набрав в навигаторе "ветеринарная клиника", засек ближайший адрес и, стараясь не наезжать на колдобины, поехал.

– Это ваша собака?
– спросила молоденькая медсестричка в синей распашонке и таких же брючках. Несмотря на бесформенную, пахнущую карболкой одежду, Виктор отметил, что фигурка у медсестры что надо, и носик вздернут очень даже симпатично.

– Нет. Я подобрал его на дороге. Десять минут назад.

– Зачем?
– спросила девочка, утратив с этим вопросом всю свою привлекательность.

– Как зачем? Он же страдает!

– Осмотр и лечение стоит денег.
– официальным тоном заявила медсестра. Бесплатно мы не лечим.

– Да ради бога!
– Виктор начинал злиться. Рванув клапан кармана, достал бумажник, отсчитал несколько хрустких новых банкнот, подумал, прибавил еще парочку...
– Этого хватит?

Получено: щедрость +2

Медсестра пересчитала деньги.

– Рентген, анализы, стационар... Да, вполне. А потом?

– Что потом?
– не понял Виктор.

– Вылечим, откормим... А потом на улицу? Мы же - не приют.

– Я буду заезжать каждый день!
– рявкнул вышедший из себя Виктор.
– И когда вы его поставите на ноги... А я очень, очень надеюсь, что так и будет...
– он взял многозначительную паузу.
– Я его заберу. Мне как раз нужен охранник в загородный дом!

– Хорошо, хорошо, я поняла...
– медсестра ловко смела деньги и открыла какую-то тетрадь.
– Скажите своё имя и адрес, пожалуйста...

Пса увезли на каталке. Приподняв голову, он до последнего смотрел на Виктора, а тот - на пса. Еле поборол себя, чтобы не поднять руки и не помахать вслед.

Получено. Эмпатия +1. Вежливость -1.

До своего обычного рабочего места - уединенного ресторанчика на тихой улице - добрался уже к обеду. Для Маргариты он давно сочинил байку, что работает в одной известной редакции, это развязывало руки. Не нужно было торчать дома, у себя в кабинете, слушая бесконечный говор телевизора, не нужно было довольствоваться пресной домашней стряпней...

Здороваясь с немногими посетителями, он прошел к своему столику. Вытащил ноутбук, сразу включил в розетку - на ночь забыл поставить заряжаться... Сам полез в меню - вся эта утренняя беготня отняла много сил. Привычно пройдясь по блюдам, он призывно махнул рукой. Сегодня его столик обслуживала Лидочка...

– Значит, так.
– девушка занесла карандаш над страничкой блокнотика.
– Соляночки полпорции, к ней - расстегайчик с семгой, потом - рагу из оленины... Грибков, икорки, булочки, разумеется... Десерт? На твоё усмотрение, дорогуша.
– он дружески похлопал официантку по попке. Та судорожно напряглась, хотя раньше всегда только хихикала, и очень мило смущалась. Это ведь игра. Несерьезно.

Виктор поднял взгляд на Лидочку. Та стояла, ни жива ни мертва, сжимая побелевшими пальцами блокнотик.
– Вряд ли это из-за моего невинного жеста...
– решил он, и уже хотел отпустить девушку, но передумал.

Получено: сочувствие +1

– Ну-ка садись.
– дернув официантку за руку, властно усадил рядом с собой.
– Рассказывай.

У той потекли слёзы, но девушка нашла в себе силы промямлить:

– Нам не положено...

– Ничего, - успокоил Виктор.
– Под мою ответственность. Говори!

– Маме вчера стало плохо.

Покопавшись в памяти, Виктор припомнил обстоятельства. Сахарный диабет.

– Дальше.
– подстегнул он девушку.

– Она всё время забывает делать уколы, а я не могу неотлучно... Вчера прихожу - а она на полу. Кома. Опять забыла укол сделать. Я ей напоминалку в телефон ставила, так она его выключила. Мешает, видите ли...

– Нужна инсулиновая помпа, помнишь, я тебе говорил? Я же специально консультировался...

– Я не могу! На операцию денег нет. Кое-как на инсулин да на квартиру хватает.

– Ясно... не реви, дай подумать.

Виктор отвернулся и незаметно залез рукой в портфель. Нащупал конверт Зураба, прикинул... двести тысяч, если крупными. А такие люди мелкими не платят.

Елка канючит новую шубу, да машину хотел на полное техобслуживание загнать, кожаную обивку сменить, а то красная - слишком пижонистая... Борька Ворошилов, как увидел, ржать начал: хипстер ты, Лебедев, говорит, - и не лечишься... Вздохнул, и вытащил руку из портфеля.

Получено: жадность +2

– Ты иди, Лида. Неси, чего я там заказал. Жрать охота - сил нет.

Девушка молча поднялась и, подхватив блокнот, скрылась.

А Виктор, открыв ноутбук, вставил флешку нового заказчика и стал бегло просматривать информацию, мысленно делая пометки.

"Можно начать с общей статьи о том, как необходимы мусоросжигательные заводы. Очистка улиц, уничтожение отходов... Главное, почаще произносить слово "польза", и избегать слова "вред".