Левиафан

– Он тебя в землю зароет раньше времени, дура!! Этот дебил, - Рик прошёлся по Тангиру с отвращением в глазах, - Этот дебил привел тебя прямо в руки к наёмникам!!!

– Я привел?
– Тангир поправил одежду и хищно стрельнул в Рика глазами, - А не твоё ли начальство надело браслет на твою женщину, придурок?! Так кто виноват, что это она таскает на себе цацку, которая не даёт ей отойти от такого ублюдка как я на расстояние двухста метров? А?
– Тангир пошел на Родерика, чем вызвал ещё больше внимания у прохожих даже в таком узком проулке.

– Ты правильно сказал, сосунок! Эта женщина моя! И если ты ещё раз...

Я замерла и прямо охренела от того, что происходило на моих глазах тогда, когда на подобную дурь вообще не было времени, да и место не то что неподходящее, оно вообще не место для подобного. Более того это "моя" довело моё состояние до точки кипения. Именно оно повлекло соответственно и последствия:

– Родерик, ты идиот, или тронулся умом от любви к этому пареньку? Может вам между собой начать отношения? Какого хера проклятого, вы устроили?

Рик замер, и повернул ко мне медленно лицо, чтобы выплюнуть:

– Я полетел сюда только ради того, чтобы ты была в безопасности, потому что видел! Я видел, Моника, своими глазами, как эта тварь...

– Всё верно, продолжай, собачонка!
– Тангир начал натурально заливаться смехом, пока Рик краснел от злости так, словно я его жена и устроила жаркие скачки с этим психом прямо в нашей постели.

– Я знаю кто ты, парень! Я хорошо знаю, потому что мне прислали много чего интересного из Кореи. Особенно мне понравилось дело об изнасиловании и убийстве некой Чжи Ми Ран...

Я даже не уловила этого движения. Только расслышала гортанный рык такой силы, что сама задрожала впервые за несколько лет. Тангир буквально впечатал Рика в стену и сжал горло так, что тот повис на его руке, пока парень как зверь прорычал ему в лицо:

– Ещё одно слово, американец. Одно слово отделяет тебя от встречи с тем, кто создал такое дерьмо, как ты! Я клянусь тебе, если ты ещё хоть раз посмеешь изрыгнуть подобное, больше не сможешь вылизывать никого своим языком!

Он душил Родерика, а со стороны главной улицы уже слышались крики женщины, которая встала на ступенях ведущих к нам. Она весьма активно что-то кричала на итальянском и показывала в нашу сторону. У меня не было выбора, кроме как нажать на кнопку на браслете, и ошарашенно наблюдать, как Тангир, терпя боль от электрошока, медленно отнимает руку от шеи Рика и просто опускает её.

– Ты меня услышал, американец. Я повторять не привык, - гортанно закончил Тангир, и мазнув по мне совершенно черным взглядом, пошел вниз по улице.

– Не лезь в это, Родерик. По прилёту я напишу рапорт о подобном поведении руководству и попрошу сменить тебе руководителя подразделением.

Я говорила, а сама смотрела в спину парню, который неспешно спускался всё ниже по склону.

"Ещё сто метров... Остановись..." - пронесся шепот в голове, а рядом раздался холодный голос Рика.

– Его обвиняли в хладнокровном изнасиловании и убийстве с особой жесткостью собственной жены, Моника!
– по моему телу пробежал озноб такой силы, что сковал подобно морозу, однако я продолжала смотреть на то, как Тангир делает шаг за шагом, всё дальше отходя от меня, - Опомнись и усади эту тварь на стул, как того и требовали в Вашингтоне за убийство пятерых людей! Он ничем не сможет нам помочь!!!

Я разочарованно ухмыльнулась и устало посмотрела на Родерика, остановив его:

– Этот ублюдок, как ты выразился, сегодня спас меня от наемников "Золотого скорпиона", Рик. Потому мне плевать в чём его обвиняли. Я оцениваю только поступки людей, а не то, какими их делают в моих глазах другие... люди.

Я повернулась обратно в сторону Тангира и с удивлением заметила, как он остановился у самого поворота и медленно повернул ко мне лицо, когда я стала спускаться следом за ним.

– Ты, кажется, хотел выпить вина, парень?
– спросила проходя мимо него и прикидывая, что и правда лучше переночевать в городе и только утром выехать в Рим.

– Это было моё обещание, Куколка, - тихо ответил Тангир, явно давя гнев и отвращение от присутствия Родерика.

– Вам надо залечь, пока карабинеры будут шастать по городу, - бросил холодным тоном Родерик, и отдав мне в руки чёрную простую тетрадь, закончил, - Я доберусь до Рима сам. Думаю, и заявление, тоже напишу без вашей помощи, агент Эйс. Счастливо оставаться!

– И тебе не хлебать из миски, пёс!
– парировал Тангир и добавил, - Надеюсь, ты все грешки на исповеди отпустил сегодня? Будет жаль, если я зря старался.

– Ты поговори, а я посмотрю чем это закончится, шавка, - Рик опять посмотрел на меня и закончил, - Остальное я изложу детально в рапорте, агент Эйс. Думаю, вы найдете это очень интересным.

Тангир проводил Родерика взглядом, а я только выдохнула с облегчением, понимая, что возможно хотя бы один плюс в подобной ситуации был - Рик наконец оставит меня в покое.

Пока смотрела на уходящего и растворяющегося в толпе мужчину, Тангир взял черную тетрадь из моих рук и тихо зачитал её название:

– Тетрадь для исповеди... Где-то я подобное уже слышал.

Мы встретились взглядами, а потом я опустила голову вниз, чтобы раскрыть простую тетрадь и прочитать первые её строки:

"Меня зовут Барбара Монтанари. И это моя первая запись и последняя исповедь..."

Прохладный ветер обволакивал со всех сторон остужая и помогая привести мысли в порядок. Странно, но я никогда не замерзал на холоде. Сколько себя помню.

– Это у тебя методы лечения ран такие?
– напротив лица появился высокий бокал, в котором переливалась жидкость, подобно рубину в дорогой огранке.

Бокал держат изящные, но крепкие пальцы. Они выглядят женственно, но огрубели от того, что их хозяйка упорно не хочет мириться с тем, что она женщина. И это чертовски странно. Это вызывает массу вопросов. Новых, и не очень, которые рождает во мне Куколка.

Я схватил бокал, и удобнее развалился на полу крохотного открытого балкона, из которого были видны очертания красных крыш и холмы, усыпанные виноградниками в вечерних сумерках.