Левиафан

Пальцы парня играли с предметом, как с монеткой. Быстро и резко перебирая её в руке, он только сильнее нажимал ногой на цепи кандалов тех, кто ел у его ног. Грудь вздымались ровно, а под тканью совершенно гадского оранжевого цвета, проступал рельеф натренированного и подтянутого тела, хотя сам Тангир не был похож на шкаф, в который вкачивали белок порциями.

Однако меня поразило выражение его лица. Холодная и каменная маска, которую нарушали только изящные и хищные штрихи разреза глаз и полных губ. Именно последние спокойно ухмылялись смотря на то, как люди едят словно скот у его ног.

– Впустите меня внутрь, - я обернулась к выходу, бросив это на ходу, уже чувствуя сколько проблем мне принесет этот парень.

Спускаясь по лестнице в столовую, вокруг сомкнулись трое конвоиров, но я покачала головой и вытащив табельное оружие из кобуры, отдала им в руки.

– Я сама.

Коротко отрезав огрубевшим голосом, вошла внутрь, и все замерли. Казалось даже повара, которые стояли за такой же решеткой, которую я только что перешагнула, не могли понять, что женщина делает в периметре заключённых мужской тюрьмы.

Спокойно обогнув всех взглядом, я подтянула рукава плаща выше локтя, и взяла из подставки металлический поднос, со словами:

– Стандарт на одну персону, мэм, - женщина в возрасте лет пятидесяти, осмотрела мою фигуру совершенно ошарашенным взглядом, но накинула в мой поднос гарнир и закуски.

– Спасибо, мэм, - я кивнула ей и схватила вилку из раздаточного стола.

Так неспешно и полностью игнорируя шепотки, а местами уже и открытые заигрывания и свист, я подошла к столу Тангира. Откинув одной рукой полы плаща, бросила поднос на гладкую металлическую поверхность и села прямо напротив парня.

Несколько секунд он продолжал играть вилкой в руке, а потом она резко замерла, и Тангир медленно потянулся к куску мяса на моём подносе.

– Вы агент ФБР, которого я ждал. Однако...
– парень стал очень плавно поднимать взгляд, ведя им по моей фигуре, - ...я не ожидал, что мне придется отказывать такой...
– Тангир посмотрел мне в глаза и с ухмылкой прошептал, -...красивой женщине. Это даже огорчает. Немного.

– Ты знаешь, зачем я здесь, - я спокойно взяла вилку и отпихнув мясо по подносу в его сторону стала есть бобовую пасту, - Более того понимаешь, что это твой последний шанс вернуться обратно на родину, а не сгнить в этой дыре.

– Сгнить?
– он хохотнул и хмыкнул, переводя взгляд вниз на мужиков.

Бедолаги не скрывали мольбы в глазах, смотря прямо на меня, а Тангир продолжил:

– Я бы не обозначил своё нынешнее положение в этой конуре, как гнилое. Напротив. Мне о-о-о-чень весело госпожа агент. И помогать я вам не собираюсь.

Тангир отправил кусок мяса, которое я бы даже не прожевала, в рот и продолжил спокойно поглощать пищу.

– Решил, что ты имеешь право вершить самосуд?
– я пережевала пасту, и еле проглотив это варево, продолжила будничным тоном, - Ты же понимаешь, что за убийство таких людей как Тумэр и Дже Мин от нас могут потребовать смертной казни.

Я зацепилась взглядом за то, как он замер, как напряглись мышцы его спины, и как под гладкой кожей, проступило очертание скул. Красивый парень, опасный и очень жестокий, как те тигры, с которыми он игрался в Клетке ещё пару недель назад.

– Это была моя цель изначально, - Тангир отбросил вилку в сторону и облокотился о стол, опять осматривая меня, как зверь, который принюхивается к своей добыче.

Правильные черты лица, идеально чистая кожа, и пухлые губы, которые обнажают ряд белых и ровных зубов, когда он приоткрывает рот:

– Убивайте... Я весь ваш, - он сказал это так, словно именно я должна привести подобный приговор в действие.

С придыханием, с блеском в глазах и совершенным безумием на лице. Я смотрела будто в глаза своего отражения. На какой-то короткий миг мне показалось, что передо мной сидит Невена. Девочка, которая с точно таким же безумием на лице умоляла однажды убить её, когда уже не могла терпеть издевательств.

– Что означает татуировка над твоей грудью?
– он вдруг зацепился взглядом за вязь арабского письма, которую я набила в память о том месте, которое изменило мою жизнь навсегда, - Очень красивая, искусная работа, она пробуждает желание глянуть весь текст...
– Тангир ухмыльнулся уголком губ продолжая и будто хорошо зная, что вязь письма тянется по всей груди, - ...целиком.

– Не играйся со мной, мальчик, - я стала перебирать вилкой в руке точно так же, как он, и Тангир это заметил, тут же переведя взгляд на мою ладонь.

Однако я не ожидала, что он схватит её и потянет на себя, обернув запястьем вверх и рассматривая другие надписи на моей коже:

– А вот и конец святого писания, агент. И не стыдно вам такие вещи на бренное тело набивать?
– он плавно, с силой провел пальцем по запястью, вдоль места, где начиналась кисть, а следом наклонив голову на бок, медленно осмотрел меня опять, чем вызвал странное чувство раздражения.

Желание схватить его за горло, и прижать наглой рожей к столу, лишь за то, что он посмел проявить ласку к такой, как я. Посмел проявить нежность. Потому что иначе подобное я назвать не могла. И это мгновение заставило в груди подняться из пыли нечто такое, природы чего я не знала.

– Это интересно...
– послышался шепот из приоткрытых губ, а я вздрогнула, потому что Тангир совершенно точно следил за моим пульсом на запястье, продолжая смотреть мне прямо в глаза, - Очень интересно.

– И что же ты нашел интересного в подобном?
– при всём желании прибить его и раздражении, при всём идиотизме подобной ситуации, я так и не смогла отнять руки, не смогла убрать кусок своего тела, которое не понимало, что вообще с ним происходит.

– Посмотрим. Я пока не знаю. Но однозначно знаю, что теперь мне перестала быть интересна ЭТА дыра. И раз отправлять меня к праотцам не хотят. Я сам найду способ, как туда добраться, - он плавно отпустил мою руку, и стал тереть палец о палец так, словно на его ладонях что-то осталось после прикосновения ко мне, - Вернее этот способ сам нашел меня.

Я бросила взгляд на несчастных под столом и холодно спросила:

– Зачем людей калечить?

– Потому что они калечили.

– Это причина? Ты что судия?
– я хохотнула и вскинула брови.

– Нет. Неудавшийся палач той Клетки, которую сжёг, - он повел головой и прищурился.

Опять ухмыляясь, Тангир отпустил цепи кандалов мужчин, которые тут же сорвались с места и как могли проковыляли почти бегом прочь.