Левиафан

— Неверно, Алек, — ответил граф. — Вашего отца убили потому, что он выступал за мир, а кайзер и Германия хотели войны. Вы тут вообще ни при чем.

Принц сделал глубокий вдох, пытаясь прийти в себя и справиться с новой реальностью. Все, что произошло за последние два года, все планы отца нужно было осознать по-новому. Как ни странно, сейчас его больше всего волновала совершенно незначительная деталь.

— Граф, но почему же все эти годы вы обращались со мной как… как…

— Как с внебрачным сыном? — Граф улыбнулся. — Это была ложь во спасение.

— Примите мои поздравления, — ледяным тоном произнес Алек. — Ваше оскорбительное поведение было исключительно убедительным!

— Я — ваш верный слуга. — Граф сжал ладонь Алека обеими руками и склонился перед ним. — Вы показали себя достойным сыном своего отца.

— Ну хорошо. — Алек отнял руку. — И что мы теперь будем делать с этим… клочком бумаги? Как о нем узнает народ?

— Сейчас мы не станем делать ничего. Сдержим данное вашим отцом обещание и будем молчать до тех пор, пока не умрет император. Франц-Иосиф уже глубокий старец, Алек…

— А пока мы прячемся, будет продолжаться война!

— Да, к сожалению.

Принц вновь отвернулся, не замечая даже, как жалит лицо пронизывающий ледяной ветер. Всю жизнь он мечтал, что когда-нибудь станет править империей, но даже не догадывался, какую страшную цену придется заплатить. Погибли родители, разразилась война…

Алек вспомнил убитого им солдата. Очень скоро умрут тысячи, десятки тысяч… И он ничего не может с этим поделать. Только прятаться в этой забытой богом глуши, любуясь на папский свиток. Вот она, его империя — ледяная пустошь…

— Алек, послушайте! — Неожиданно Фольгер схватил его за руку.

— Знаете, граф, на сегодня я услышал уже достаточно…

— Нет! Прислушайтесь! Вы слышите?

Алек хмуро посмотрел на графа, вздохнул и закрыл глаза. Он ясно разобрал стук топора Бауэра, завывание ветра, даже слабое потрескивание остывающих двигателей «Циклопа». И где-то вдалеке, на пределе слышимости…

Рокот двигателей!

— Аэропланы? — Алек распахнул глаза. — Нет. Только не на этой высоте.

Фольгер перегнулся через парапет и принялся вглядываться в ночные тени, бормоча про себя: «Невозможно… Они не могли нас выследить…»

Но Алек был уверен — звук доносится с неба. Он всматривался в ледяную тьму, пока наконец не заметил в лунном свете невероятный, фантастический силуэт. И просто не поверил своим глазам. Неизвестный объект был гигантским, словно взмывший в небо морской дредноут.

ГЛАВА 22

— Это цеппелин! Они нас нашли! — крикнул Алек.

— Воздушный корабль — да, — кивнул граф, вглядываясь в темноту. — Но на цеппелин он что-то не похож…

Алек нахмурился. Сквозь отдаленный рокот двигателей пробивались странные и тревожные шумы: бульканье, свист, лай и даже что-то похожее на вздохи. Казалось, в небе пролетает огромный зверинец.

Но это был воздушный корабль неизвестной Алеку модели. В отличие от цеппелина, он выглядел несимметричным: головная часть крупнее, чем хвостовая, поверхность бугристая и неровная. По бокам трепетали мириады щупалец, кожа полыхала призрачным зеленым светом.

А потом Алек увидел огромные глаза…

— Господи помилуй! — выдохнул он.

Это была вообще не машина. На них падал дарвинистский монстр!

Конечно, Алек встречал их и раньше: говорящих ящериц в модных салонах Праги, карикатурных уродцев в передвижных цирках, но он и вообразить не мог, что искусственные создания бывают такими огромными.

— Что дарвинисты здесь делают? — прошептал он.

— По всей видимости, спасают свою жизнь. — Граф указал пальцем куда-то вверх.

Алек проследил за его жестом и увидел пылающие зеленым светом пунктирные линии на боку чудовища — следы пулеметных очередей. В такелаже копошились люди, пытаясь на лету залечить раны, рядом с ними ползали и другие создания, ничего общего с людьми не имеющие.

Воздушный корабль пролетел прямо у них над головой, но команда воздушного монстра была слишком занята, чтобы смотреть вниз. Медленно запрокидываясь на бок, корабль перевалил через гору и устремился в долину.

— Неужели это богомерзкое создание собирается тут приземлиться?!

— Похоже, у них просто нет выбора, — заметил граф.

Огромное существо продолжало опускаться в сторону ледника — единственной подходящей для приземления площадки. Даже раненое, оно падало плавно, как перышко. Алек затаил дыхание.

Через несколько долгих секунд воздушный монстр бесшумно коснулся брюхом снега. Все происходило страшно медленно. В воздух поднялись тучи снега, шкура монстра затрепетала, как флаг на ветру. Алек видел посыпавшихся на землю людей, но катастрофа происходила слишком далеко, чтобы он мог услышать их крики. А корабль скользил все дальше и дальше, пока его темный силуэт не исчез в клубах снежной пыли.

— Надо же! — Граф Фольгер покачал головой. — Альпы — самые высокие горы в Европе, но война настигла нас и здесь. В какие времена мы живем!

— Как вы думаете, они нас видели?

— Во всем этом хаосе? Думаю, нет. К тому же монстр упал достаточно далеко. Но камин больше не топим, — со вздохом добавил граф. — И придется выставлять дозорных, пока дарвинисты отсюда не уберутся.

— А что, если они не уберутся? Просто не смогут?

— Тогда они долго не протянут, — равнодушно ответил граф. — На леднике нет ни еды, ни укрытия, ни топлива. Только снег и лед.

Алек повернулся и взглянул Фольгеру в лицо.

— Но мы же не можем бросить потерпевших кораблекрушение на верную смерть!

— Они — враги. Не забывайте об этом, ваше высочество. То, что за вами охотятся наши соотечественники, еще не превращает дарвинистов в друзей. На борту воздушного корабля не меньше сотни человек команды. Вполне достаточно, чтобы захватить замок.

Фольгер задумчиво посмотрел в небо и добавил:

— Будем надеяться, что подмога к ним не прилетит. Если нас заметят с воздуха — все пропало.

Алек снова обернулся в сторону ледника. Взметнувшаяся при падении снежная пыль улеглась, и стало видно, что воздушный корабль лежит на боку, словно выброшенный на берег кит. Могут ли дарвинистские монстры умереть от холода, как нормальные животные или люди?

А людей там не меньше сотни…

Алек бросил взгляд на кладовые с припасами. Еды там хватит на маленькую армию. Лекарства для раненых, теплая одежда и дрова…

— Мы не можем сидеть здесь и смотреть, как они умирают, — твердо сказал он. — Враги они нам или нет.