Левиафан

Группа «Событие» — самое секретное подразделение федерального правительства за рамками Агентства национальной безопасности. Ее задача — отыскивать историческую истину о событиях прошлого, перемены в ткани истории, повлекшие события, кардинально преобразившие мир. Это помогает отыскивать такие события или их аналоги в сегодняшнем мире и докладывать президенту о последствиях — хороших и плохих, — чтобы он мог принять решение, действовать или воздержаться в шаткой ситуации, напоминающей события дней минувших.

Почти каждому правительственному служащему Агентство представлялось призрачной сплетней. Президент Соединенных Штатов Франклин Делано Рузвельт выстроил постоянный комплекс группы «Событие» в 1943 году в строжайшей секретности. Комплекс служил исследовательским и складским центром, оберегающим величайшие тайны мирового прошлого. Идею эту выпестовал Авраам Линкольн в последние дни Гражданской войны, а окончательно утвердил в роли официального агентства Вудро Вильсон. Первостепенной миссией группы было выявление судьбоносных событий, способных изменить ход истории.

Причиной нынешнего сбора стал инцидент в Атлантике, дабы воздать погибшим последнюю дань. Свитки мифической цивилизации минувшего, описывающие оружие безмерной мощи, способное сокрушать города с помощью манипуляций тектоникой земных плит, тысячи лет спустя были обнаружены беспринципным обществом, попытавшимся захватить финансовую власть над миром. Эта группа была виновна в миллионах смертей в том числе и людей, которых поминали сегодня.

Капитан Карл Эверетт таился у дальней стены кафетерия, потупив взор. Он пришел из-за лучшего друга, главы службы безопасности. Теперь же, когда его самого повысили до этой должности в группе «Событие», Эверетт все не решался приступить к новым обязанностям.

Он как-то упустил из виду коротышку, стоявшего в первых рядах, а теперь безмолвно пробиравшегося к нему. Увидев, что Эверетт ушел в собственные мысли, директор Комптон деликатно кашлянул.

— Извините, задумался, — сказал Эверетт, поправляя рукава комбинезона.

— Вы не надели свой… флотский мундир, — отметил Найлз.

— Вообще-то я не думал, что окажусь здесь.

— Понимаю. Думаете о Джеке? — осведомился Найлз.

— Ну, больше о Саре, чем о Джеке.

— Капитан, лейтенант Макинтайр находится там, где ей нужно. Я отправил ее домой, чтобы избавить от подобного. Ей вовсе не требуется собрание всего комплекса, чтобы напомнить об утрате Джека. Ей надо оправиться и уж потом вернуться в группу, никак не ранее.

В ответ Эверетт лишь кивнул.

Сара Макинтайр любила Джека Коллинза, и утрата ударила по ней куда сильней, чем по кому бы то ни было. Держалась она хорошо и хотела остаться, но директор Комптон распорядился, чтобы она немедленно взяла отпуск на поправку и отправилась к матери в Арканзас.

— Капитан… — Найлз осекся, поймав себя на том, что чересчур официален. — Карл, возвращайтесь в свой отдел. Нам надо доукомплектовать группу. Вам придется слетать на ряд баз для вербовки, чтобы служба безопасности снова заработала. Мир не стоит на месте.

— Есть, сэр, — откликнулся Эверетт, как только последний рефрен «Братьев по оружию» эхом раскатился по просторному кафетерию.

Многочисленные служащие группы «Событие» начали покидать свои места, молча проходя мимо Эверетта. Он встретился взглядом с двумя из них — лейтенантом Джейсоном Райаном, откомандированным сюда с флота, и лейтенантом Уиллом Менденхоллом, бывшим армейским старшим сержантом, недавно повышенным до второго лейтенанта. Кивнув в знак приветствия, они прошли мимо капитана.

Эверетт видел, что это люди сильные. Видел, что они не остановятся на полдороге, несмотря ни на что, не забудут о Джеке Коллинзе и остальных, но будут держать то, что связывало их с этим человеком, при себе. Эверетт решил, что поступит точно так же.

Память Джека они все почтут исполнением своего долга.

Белый дом,

Вашингтон, округ Колумбия

Президент сидел в Овальном кабинете, просматривая речь, написанную для завтрашнего выступления перед Организацией Объединенных Наций. Его обращение будет посвящено гуманитарной помощи стран свободного мира Северной Корее и Российской Республике по возрождению их районов, разоренных землетрясениями во время Атлантического инцидента, о котором общественности ничего не известно. Экстремистскую ячейку, виновную в землетрясениях, покарали самым жестким образом, и теперь президент пытался собрать обломки рухнувшей мировой экономики воедино.

Президент как раз отхлебнул кофе, когда зазвонил телефон.

— Да? — сказал он в интерком.

— Господин президент, директор ФБР настаивает на встрече с вами.

— Будьте любезны, впустите его.

Вскоре в кабинет поспешно вошли Уильям Каммингс и советник по вопросам национальной безопасности Харфорд Леман.

Не донеся чашку кофе до рта, президент вопросительно поглядел на обоих.

— Последняя пара дней выдалась не из лучших, а вы пришли вовсе не за тем, чтобы подбодрить меня, так ведь? — Он отложил речь в сторону.

— Мы получили это в десять утра, адресовано было лично мне. И велено передать вам.

Отставив чашку, президент открыл папку и пробежал глазами первую страницу.

— Вы серьезно? — поинтересовался он у директора, переворачивая страницу.

— Да, сэр, послание пришло по надежному секретному каналу ФБР, используемому только для полевых работников, находящихся за рубежом. Кто-то знает ужасно много о наших процедурах, раз расколол такой орешек.

— Вы полагаете, это террористическая угроза?

— Таково паше заключение, но оно в данный момент роли не играет.

— В нем просят лишь убедить Венесуэлу отложить открытие нефтеперерабатывающего предприятия в Каракасе на семьдесят два часа, а уж затем эта фракция — или кто они там — обратится к миру, чтобы растолковать, почему это производство не следует запускать.

Оба посетителя открыли было рты, но президент остановил их поднятой ладонью.

— Президент Чавес в последнее время не очень-то и прислушивается к американцам и не пожелает откладывать открытие завода из-за угроз, переданных через нас. Припомните, я ведь подписал петицию ОАГ, чтобы его закрыли. Если уж он не стал слушать соседей по Организации американских государств, то уж меня он чертовски наверняка слушать не станет, когда Китай и изрядная часть Европейского союза ждут не дождутся его продукции.

— Сэр, какой-то маньяк угрожает ему ядерным ударом, если завод заработает, — указал Харфорд Леман на сообщение.

— Разумеется, мы передадим это венесуэльским властям, трубя тревогу самым экстренным образом, по они не воспримут эту угрозу всерьез. У нас есть какие-нибудь зацепки по этому делу?

— Мы уже прокручиваем наиболее очевидные процедуры, сэр, — «Гринпис», «Коалиция за зеленое решение», — но от них подобная угроза исходить не может; они знают, что все примут это за розыгрыш. Ядерный удар несколько выходит для них за рамки доступного, а заодно малость контрпродуктивен для достижения их целей.