Левиафан

Александрия похлопала Роббинса по руке, шепнув, что он должен сесть.

— Капитан, я бы не хотел портить аппетит вашим гостям. Пожалуй, я пока лучше побуду с детьми. — Джин попытался поглядеть на Карла, но тотчас отвел глаза, обнаружив, что не может выдержать его взгляд.

— Я вас прощаю, доктор. Мы можем поговорить позже.

Отвесив полупоклон, Роббинс подошел к Эверетту:

— Вы ничего не понимаете, капитан, но, если так посмотреть, откуда вам? — Он наклонился поближе к Карлу: — Вы всегда действуете бездумно.

И тут Роббинс уронил что-то Эверетту на колени. Проделал он это настолько молниеносно, что никто из сидящих за столом этого даже не заметил. Окинув взглядом всех остальных, Джин не мешкая удалился.

— Он глубоко уязвлен. Просил, чтобы его не освобождали от работы в вашем агентстве, если ему удалось бы передать мне информацию и не попасться. — Александрия посмотрела на Эверетта. — Он сказал, что наконец-то почувствовал себя как дома среди людей, которыми он восхищается и которым доверяет. Вас, капитан Эверетт, он выделил как человека, которым восхищается.

Эверетт в недоумении воззрился на капитана. Он не попадется на удочку, которую она закидывает. Карл сложил руки на коленях и нащупал предмет, брошенный туда Роббинсом.

— Прежде чем мы высадим вас на берег, вы успеете узнать, что им двигали высшие побуждения, — сказала она. Тут перед ней поставили салат, и она тотчас приступила к еде.

— Со времени нашей последней встречи вы разительно переменились, капитан. Может быть, это объясняется присутствием на борту детей, которых вы взяли на Сабу? — поинтересовалась Алиса.

Эрталль промокнула губы салфеткой и принялась озирать их одного за другим, сложив кисти своих изящных рук под подбородком.

— Да, можно, — наконец ответила она и повернулась, чтобы поглядеть на Джека и Сару со снисходительным любопытством.

— Капитан, мне интересно, сокровища, упомянутые в связи с именем вашего предка, — они настоящие, или это просто полет фантазии Александра Дюма? — спросил Райан.

— Этот вопрос волнует вас, лейтенант Райан? — ответила она вопросом на вопрос, наконец отведя взгляд от Джека и Сары.

— Только с точки зрения… — Он посмотрел на Джека, а затем на Эверетта. — Литературы, конечно.

Александрия улыбнулась. Этот молодой военный моряк пришелся ей по душе: он прямолинеен и обходителен, а врать не умеет.

— Да, мистер Райан, сокровища действительно существовали, вернее, еще существуют, как я поведала вашим соратникам. Конечно, сегодня они нам не нужны; средств у нас более чем достаточно, чтобы спокойно вести свои дела, не губя все рынки золота, драгоценных камней и антиквариата на свете.

— Они на борту? — полюбопытствовал Райан с загоревшимися надеждой глазами.

— Нет, одного лишь их веса было бы довольно, чтобы утянуть «Левиафан» на самое дно морское. Оно в одном из недоступнейших мест на планете.

— И это…

— Лейтенант, по-моему, мы раскрыли эту тему более чем достаточно, — отрезал Джек, сдвинув брови, глядя на Райана. — У меня вопрос, капитан. — Коллинз отвернулся от смутившегося лейтенанта.

— Да, полковник?

— Насколько велики ваши силы безопасности?

— Сто семьдесят человек. Если понадобится, мы можем противостоять большинству формирований войск специального назначения.

— Я бы сказал, что ради безопасности «Левиафана» такой контингент малость великоват, — заметил Джек, зондируя почву.

Отодвинув тарелку, Эрталль пристально посмотрела на Коллинза и некоторое время молча его изучала.

— Не стоит строить никаких дерзких планов, полковник. Причины, по которым вас взяли на борт… ну, откровенно говоря, они в данный момент несколько под вопросом. Планы переменились. Ваше время на борту «Левиафана» истекает.

Сэмюэльс, сидевший рядом с Эрталль, почти и глазом не моргнул, но Джек и Найлз заметили, что эта информация для него в диковинку.

— Вся команда, приготовиться к выходу в море. Лодка переходит в состояние боевой готовности номер два. Кадеты, устроить малышей в кормовом гермоотсеке. — Это объявление подвело под ленчем черту.

Молодой лейтенант передал коммандеру Сэмюэльсу какую-то записку и удалился из-за стола. Первый помощник передал ее Эрталль, а та, прочитав, скатала бумажку в тугой шарик и встала. Как-то напружинившись, отвесила полупоклон и поспешно удалилась в сопровождении четверых из подчиненных Тайлера.

— Будьте любезны пройти со мной, мы готовимся к погружению. Мы засекли «Миссури», дрейфующую близ берега, и потому незамедлительно уходим на глубину, — произнес Сэмюэльс, вставая. — Охрана сопроводит вас на смотровую палубу.

— Вы не собираетесь предпринимать агрессивных действий против «Миссури», а? — спросил Ли.

— Наши действия будут по своей природе оборонительными, сенатор. «Левиафан» уйдет вглубь; ни одно судно на планете не в состоянии погрузиться ниже нас. Если они решатся на преследование, капитана это не волнует. А теперь, пожалуйста, следуйте за мной.

— Насколько глубоко может погрузиться эта штука? — встревоженно поинтересовался Менденхолл, вставая вместе со всеми, чтобы последовать за коммандером.

— Не знаю, — отозвался Райан, — но расчетная глубина погружения большинства американских подлодок составляет тысячу шестьсот футов, у некоторых даже меньше.

— Вот дерьмо, — только и смог буркнуть Уилл, вместе с другими ощутив первый укол страха.

Шагая к смотровой палубе в сопровождении десятка охранников, Эверетт пристроился обок Джека и украдкой что-то передал ему. Коллинз, не подавая виду, ловко развернул крохотный листочек бумаги, сложенный несколько раз.

— Это от нашего компьютерного ботана-недомерка. Передал мне в столовке.

Джек быстро бросил взгляд на аккуратные печатные буквы записки. Там было всего пять слов: «С ЭРТАЛЛЬ ЧТО-ТО НЕ ТАК».

— Что думаешь? — вполголоса поинтересовался Эверетт.

— Это лишь подтверждает наши подозрения. И то, что наш доктор Роббинс утверждает, что со времени их последней встречи капитан переменилась, лишь дополнительный штрих. А отсюда следует, что, если он встревожен, беспокоиться следует и нам.