Левый берег
Шрифт:
— Пошли, короче… Хватит уже эту историю обсуждать!
Андрей еще раз весело похлопал друга по плечу. Положа руку на сердце, он был очень доволен собой.
10.07.2009. Краина, 1,5 км к югу от г. Кировогорск. Трасса Н-15. 23:29
Эти три дня стали для командира самыми длинными в жизни. Они не тянулись, нет. Они ползли, то и дело поднимая голову и скаля гнилые вонючие зубы, извергая злобный утробный рык. Он никогда не думал, что так боится смерти. Ему всегда казалось, что он встретит ее лицом к лицу, с высоко поднятой головой, гордо и даже почти весело.
Да… Так ему рисовалось…
А что было на самом деле? Ужас. Не страх даже, а самый настоящий ужас. Неконтролируемый.
Когда в понедельник ему позвонил Червонец и стальным голосом сообщил о слежке, Денису было не страшно. Первые полчаса. Или даже час. Собрав все внутренние силы в кулак, он сообщил начальству, обзвонил парней и твердо, даже несколько сухо дал им инструкции, заехал домой, сложил имеющиеся деньги и документы в большую дорожную сумку и, проверяясь и перепроверяясь, уехал на окраину Кировогорска. На Лелекивке, на улице Богуна, ими был куплен большой и почти построенный дом для приема "гостей" и конспиративных встреч. Здесь оперативник должен был "отсидеться", пока Учитель не снимет карантин. А из Москвы, это Денис знал наверняка, в эти самые минуты готовились к отправке "чистильщики". Так называли своего рода "летучие отряды", оперативные группы ФСБ, задачей которых было решение как раз таких вот проблем. Прибыть, разобраться в ситуации, выяснить степень опасности, предпринять необходимые меры…
А что он? Ничего. Его задача была проста — сидеть и не высовываться. Так — на первый взгляд. На самом деле — нет. Была и еще одна задача — не попадаться. В самой что ни на есть широкой трактовке этого глагола. Не попадаться…
Об этом он думал почти всегда. Когда съедал очередную банку "тушенки" (из продуктов, кстати, кроме консервов, воды, чая и печенья на "хате" ничего не было предусмотрено, даже сахар купить не догадались, впрочем, Денис вспомнил — догадались, но побоялись, что мыши сожрут). Когда ложился спать на брошенный на паркетный пол "спальник". Когда часами смотрел в пустую Вселенскую ночную черноту за окном, не имея сил заснуть. Когда пустыми глазами "поедал" свой телефон, ожидая звонка от Учителя.
Он приготовился к возможному аресту. Налил в подобранную во дворе грязную тяжеленную кастрюлю, видимо, используемую бывшими хозяевами для кормления собаки, кислоту, чтобы успеть кинуть в нее телефон. Закопал в огороде несколько банок с деньгами и документами. Продумал линию поведения на допросах.
Хотя, в худшем случае, все это уже не имело никакого значения. Если выяснится, что следивший за Червонцем персонаж — из центрального аппарата СБК, тогда — пиши — пропало. Скорее всего, провал будет полным и всеобъемлющим. В Кировогорске, по крайней мере…
Однако, оставалась надежда. Во-первых, Толик утверждает, что мужик был один, и его никто не поддерживал. Это странно. Во-вторых, ни сам Денис, ни Лева с Володей, никакой слежки за собой не замечали. Денис полностью исследовал свой "Ниссан" на предмет "жуков". Ничего. То же самое — у всех членов группы. В-третьих… Короче говоря, тут можно было только гадать.
"А ведь могут и не арестовать", — вертелось в голове у Дениса.
Это вариант был вполне вероятен. Особенно — если попадешь в лапы не СБК, а ЦРУ. Эти церемониться не станут. Привезут в какой-нибудь подвал, выпотрошат как плюшевого мишку и закопают где-нибудь в лесу…
А ему вдруг очень захотелось жить. Вот представьте, какая неприятность! Нет, он не вскакивал от каждого шороха. Не боялся стуков в металлическую калитку. Не было такого. Прекрасно знал: если накрыли всю сеть — прятаться уже негде. Им давно известен этот адрес. И сама его личность тоже, как говорится, "в разрезе"…
Он сидел в своей машине уже полчаса. Припарковался у обочины, в паре километров на выезде из города. Трасса была не освещена. Ночную тьму изредка разрезал свет фар проносящихся автомобилей. Вокруг Дениса тоже было темно. Согласно инструкции, он заглушил двигатель, не включал фары и свет в салоне, снял зеркало заднего вида.
А время даже
и не думало двигаться быстрее. Впрочем, сам виноват. Приехал раньше. До смерти надоело просто так сидеть на одном месте и ждать ареста.Левая задняя дверца его машины тихо открылась. Кто-то молча сел на заднее сиденье, прямо за спиной водителя. Денис не слышал звука подъехавшего автомобиля, поэтому резонно предположил, что гость уже находился здесь заранее и наблюдал за ним, перестраховываясь. Он не повернул головы, следуя полученным инструкциям.
— Вы не ошиблись автомобилем? — сухо поинтересовался он.
— Я никогда не ошибаюсь, уважаемый, — прозвучал за спиной негромкий низкий голос.
Командир попытался представить себе человека, сидящего сейчас в его "Ниссане". Он почему-то был уверен, что он высок и широкоплеч. Ему, должно быть, около сорока. Хорошо одет. Скорее, очень опрятно. "Хорошо" — это не то определение… Он, сидящий за спиной, многое пережил и привык ко всему. И он без промедления, в случае необходимости, сломает ему, Кириченко Денису Алексеевичу, а "в миру" — Кириллову Денису Вячеславовичу, шею одним быстрым, годами отработанным движением сильных кистей рук. Он не привык сомневаться и заниматься самоанализом. Он точно знает, что делает, и знает, что это — правильно. Он работает быстро, уверенно, профессионально…
— Вам, должно быть, легко живется на свете, дружище… — закончил он с формальностями.
В салоне на несколько секунд повисла тишина. Кодовые фразы и проверочные слова "уважаемый" и "дружище", отсутствие которых было сигналом провала агента, были сказаны. Денис не спешил начинать беседу, ждал этого от человека на заднем сиденье.
— Ваша проблема решена, — сухо произнес голос.
Командир испытал странное чувство. Это было не совсем облегчение. Скорее, расслабление. Именно так. Как будто он только что решил сложное уравнение, и теперь натруженный мозг требовал отдыха.
— Я хотел бы знать подробности, — тем не менее, твердо произнес он.
— Только в пределах возможного, — немного помолчав, ответил голос.
— Разумеется…
— Что конкретно Вы хотели бы знать?
Денису показалось, что сказано это было несколько устало. Собеседник явно не хотел тратить время на предстоящий разговор.
– Все, что Вы вправе сообщить.
— Что ж, — голос немного помедлил. — Гражданина Карпуна Анатолия Валентиновича взяли под наблюдение оперуполномоченные Ленинского РОВД капитан милиции Стриж Валерий Иванович 1978 года рождения и старший лейтенант милиции Саенко Игорь Евгеньевич 1980 года рождения. 3 июля к гражданину Стрижу явился гражданин Веселовский Павел Петрович 1978 года рождения, который приходился Стрижу одноклассником и поддерживал с ним товарищеские отношения. Гражданин Веселовский, находясь в возбужденном состоянии, сообщил капитану Стрижу, что 16 июня сего года он был завербован в состав некоей подпольной организации "Краинский народный фронт", которая занимается подготовкой свержения существующей "желтой" власти и готовит для этой цели подпольные вооруженные отряды. Завербовал его некий гражданин Котов Павел Игоревич 1984 года рождения, знакомый ему когда-то по работе в фирме "Мемфис". Данная фирма занимается реализацией оргтехники. Гражданин Веселовский работал там в период с 2004 по 2007 г. Гражданин Котов же работал в этой фирме вплоть до мая сего года.
— Так… — впитывал информацию Денис.
— Гражданин Веселовский в частном порядке заявил капитану Стрижу о том, что согласие на сотрудничество с "Краинским народным фронтом" им было дано в тот момент, когда он находился в нетрезвом состоянии. Потом он одумался. На вопрос о том, почему он пришел к Стрижу только сейчас, Веселовский заявил, что боялся. На самом деле, как было установлено нами в ходе допроса Веселовского…, - при этих словах, произнесенных все тем же сухим голосом, у Дениса по спине пробежал холодок, — …в момент вербовки он находился в трезвом уме и твердой памяти, а прийти к Стрижу его уговорила жена, когда он рассказал ей об этом. Но это так, штрихи…