Лея Леса
Шрифт:
Таня повертелась еще пару минут, а потом махнула рукой, и осторожно сползла с кровати. И ничего такого она не замышляет.
Просто выйдет, посидит во дворе, на лавочке. Двор все равно почти закрытый, и тихий, и пуховик можно накинуть, а на ноги старые треники, вот они. И сапожки…
Не замерзнет.
Ночью пока еще было по-весеннему холодно. Таня уселась на лавочку, чувствуя это даже сквозь пуховик. Ничего, она деревянная, быстро нагреется.
Ыыыыыыыыы…
Слезы полились сами собой. Даже делать ничего не пришлось, словно кран открыли. И было,
Да, именно Салея. Девочка, которая за эти несколько дней стала ей сестрой, которая погибает, и преотлично знает об этом, которая держится так, словно все в порядке вещей. Которая может улыбаться, словно ничего страшного не происходит.
А Таня не может…
Ей еще не доводилось терять близких. Теоретически, она понимала, что переживет бабушку. Что раньше нее уйдут кошки и собака, что от ее мира так или иначе будут откалываться кусочки, что медицина… да у каждого врача свое кладбище! И в морге она была. И… ыыыыыыы!
Все это не имело никакого отношения к ее сестренке.
За что!?
Вот просто — почему так!?
И больно… пусть священники говорят, что Бог все видит, но почему бог забирает Салею, и оставляет на земле разных дряней? Почему — так?
Потому — что? Неубедительно. И больно…
— Возьми салфетки.
— Буся? — подняла глаза Таня.
Людмила Владимировна пожала плечами.
— Ты серьезно считаешь, что можно незамеченной выйти из дома, в котором есть две кошки и собака? Правда?
Таня почувствовала себя дурой.
Конечно, зверье ее мигом заложило. Обиделись, что их не взяли. А Муську и вообще с головы спихнули. А обиженный мейн-кун может донести до людей свое негодование. У него на десять человек хватит, кто бы сомневался!
Таня решительно высморкалась в салфетку. Не то, чтобы слезы перестали литься, просто если она сейчас рассопливится еще больше, бабушка останется ее утешать. На улице. Ночью. Очень полезно для ее артрита, ага. Даже вылеченного…
Тут и без артрита найдется, что подцепить!
— Лея не проснулась?
— Спит, как убитая. У нее сегодня был тяжелый день.
— Она портал открывала.
— Вот. Она хорошая девочка, замечательная…
— Да… — прохлюпала носом Таня.
— И я надеюсь, что при ней ты себя так не ведешь?
— Я потому и вышла поскулить, чтобы она не видела, — созналась Таня.
— Правильно. Умничка.
Таня вздохнула. Ну а что она может сделать? Разве что не отравлять подруге последние дни ее жизни. Держаться, улыбаться…
— Так и держись.
— А я точно смогу?
— Ты обязана, — жестко сказала бабушка. — Ради Салеи — ты справишься.
Таня в этом сильно сомневалась, но разве у нее есть другой выход? Вряд ли…
— Бусь, а потом — даэрте? Что я могу им дать? Как помочь?
— Постепенно. И вообще, этим займутся люди поумнее тебя. Петров, плюс тот китаец уже свою выгоду просчитали. Губернатора подключили, остальное — разберем помаленьку.
— А если что-то пойдет не так… им ведь и идти будет некуда, и Салеи нет…
Бабушка Мила только плечами пожала.
— Я разговаривала
с Салеей. При определенных усилиях, даэрте никто и никогда не найдет. Тайга — громадна. И занимает такие площади, что там не миллион лесовиков — двадцать миллионов можно спрятать. В Европе плотность населения куда как больше. Как прокормиться, даэрте и без тебя отлично знают, местный лес не слишком отличается от их родного. Понятно, названия другие, деревья чуток другие, к примеру, берез и осин у них не растет, зато сосны — одинаковы. А еще даэрте могут уйти и на другой конец планеты.— Но Салея же их не проведет?
— У них есть порталы. Мы смотрели, они вполне могут построить их и здесь. Для этого хватит пары-тройки даэрте с документами. Они улетают из России, строят портал на Амазонке — и уходят. В сельву.
— А потом оттуда сбегают все ягуары?
— Скорее, все люди. Я бы не сильно этому удивилась. С другой стороны, может даэрте в тайге еще какой Аркаим найдут? И вообще прославятся?
Таня потерла лицо руками.
— Бусь, как-то уж все это очень глобально? Особенно для нас.
— Наполеон начинал с младшего лейтенанта, тогда такие стадами бегали.
— А закончил на святой Елене.
— Вывод — не лезь, куда не просят. Его кто-то в Россию звал? Приглашал?
Таня фыркнула.
— Странно, что французы нам за его убийство не предъявили. А то мы ж Гитлера до самоубийства довели…
— Странно, что в школах историю не учат. А то все страны помнят, как они от России огребли, а кто им предъявит за всякие пакости, — фыркнула бабушка. — Я бы вообще экзамен по истории сделала одним из главных. И без него никуда не допускала, а то выросли стада баранов… которые уверены, что Европа — вшивая, немытая и голодная, была очагом культуры. Их бы туда… в очаг к святой инквизиции. Мигом бы почуяли, что паленым пахнет.
Таня фыркнула.
— Бусь, ну ее на фиг, ту Европу.
— Вот и правильно. Все равно там скоро одни негры и арабы бегать будут, — махнула рукой бабушка. И довольно улыбнулась. Сработало же? Правильно, сработало… так-то ей на Европу наплевать, но внучку отвлечь надо было. И Таня отвлеклась, и плакать перестала — что еще надо?
Теперь баиньки. А то завтра тяжелый день. И послезавтра тоже. И потом…
Только вот Тане повезло. Она сама не понимает, насколько, но повезло. У нее теперь дело есть. На всю жизнь, и детям останется, и внукам. Не проживет пустоцветом. А это — замечательно!
— Замечательно! — пробормотала в этот момент Салея.
— Восхитительно, — согласился Элран. Правда, он имел в виду легкость обращения королевы с силой, но и результат тоже радовал. Приятно посмотреть.
Салея тоже не спала. Но она решила потратить время на то, чтобы разобраться с Извольской.
Что это такое? Ее сестру подставлять? А если бы Салеи не было рядом? Гадючка бы Тане жизнь сломала, а бабушку Милу попросту убила?
Как-то так…
Суд не квалифицирует это умышленным убийством. Но разве от этого легче?