Лея Леса

Ваня начал активно себе искать девочку с квартирой. К примеру, та же Углова. Прописка есть, а из семьи одна бабушка. Женись, а дальше… будет видно. Но Угловой он был настолько безразличен — она даже не поняла, что за ней ухаживать пытаются. Смотрела, как мимо стенки. Вот Ваня и злился. Вот и пакостничал.

Последний из пяти парней в группе — Руслан Петров.

Вообще темная лошадка. Одет весьма средне, явно не в фирменные вещи, а в шмотки из сетевых магазинов, но все гаджеты — последних марок и выпусков. Пользуется общественным транспортом, активно зубрит все темы от и до, и кажется, собирается стать хорошим медиком. Но обувь у него, для понимающего человека, чуть ли не ручной работы.

Стипендию он получает и даже повышенную. Но — равнодушно как-то. Он сейчас и смотрит сочувственно на Таню. Не подсказывает, тоже видит, что девчонка знает тему, но ей просто тяжело… хотя бы не подшучивает, не корчит рожи, не ухмыляется многозначительно.

Ярослава Русланова подняла руку.

— Так… Углова — садись. Пять за знание предмета, два за изложение, итого — четверку авансом поставлю, но чтобы завтра конспект мне сдала на проверку.

Конспект тут же лег на парту перед преподавательницей.

Ярослава Руслановна проглядела его — и авансовая четверка стала вполне себе твердой.

Девчонка явно и перерисовала, и учила… а, стеснительность не для медиков, но все ведь разные? К третьему курсу обтешется, никуда не денется.

— К доске — Попов и Извольская.

Студенты послушно вышли, переглянулись.

— Судя по вашему хихиканью, вы прекрасно знакомы с темой ответа… — от ласковой улыбки Ярославны Руслановны побледнела вся группа. — Попов снимает штаны, Извольская показывает где что находится — и разъясняет. Руками можете не трогать, дам указку. Даже лазерную, чтобы не травмировать гениталии.

Шутники побледнели.

Ну да, издеваться над девчонкой — одно. А вот ответить за свои слова, да еще так…

Ладно-ладно, Жаба телефоны на своих занятиях не выносит. Сразу звереет, если видит, выгоняет из класса, ставит двойку — и до сессии не пересдашь. Но ради таких кадров телефоны найдутся, ребята и не сомневались!

И объясняй потом, что это практическое занятие.

А что?

Уколы они на манекенах тренировали, ИВЛ тоже, а вот бинты, лубки… это лучше на живом человеке. Может, и показывать тоже нужно на живом? И ведь не пожалуешься! На что? На то, что материал показывают на практике? Унизительно?

А медицина вообще штука такая… пациент и в крови бывает, и в дерьме, и какой угодно, и где угодно. Вон, недавно одного привезли с ожогами. Свалился в деревенский туалет, типа сортир. Едва спасти удалось.

— Что, не готовы?

Еще пара секунд промедления.

— Обоим по двойке. Конспекты на стол. Немедленно.

Тетради были тут же выложены и пролистаны преподавателем.

— Та-ак… Попов, я смотрю, вы отлично знакомы с темой? Какие рисунки, какая экспрессия! Особенно на последних листах. Автопортрет? Или друзья попозировали? В натуральную величину, или это ваши эротические фантазии?

Сергей злобно шипел сквозь зубы. Ну… нарисовал.

Обычно это в туалете рисуют, но вот, захотелось. На последней страничке тетради… думал, потом вырвет… вот ведь — ЖАБА!!! Ядовитая!

— Извольская, у вас такого натурализма нет? Вы попросите Попова позировать. Может, он перед группой стесняется, а наедине вам не откажет? Линеечку возьмите, циркуль… только с последним осторожнее, если увлечетесь измерениями, можете травмировать иголкой мягкие ткани.

Парни представили и побледнели.

— Двойка за урок, двойка за конспект, ко мне на отработку запишетесь по данной теме. И запомните. В медицине нет места стеснению. Но и похабень свою оставьте для туалетов. Там ей самое место. Углова, и ты запомни.

Таня кивнула.

Запомни-запомни… а если он ей нравится?

Вот если Сережа Попов ей действительно нравится до ужаса? Он такой… высокий, стройный, симпатичный… и добавим еще — богатый, зазнайка и лишний раз на нее не взглянет.

Она ведь совсем непримечательная.

Вот он — высокий, темноволосый, глаза карие, улыбка такая… замечательная. А она?

Рост средний, телосложение тощее, половые признаки с лупой искать надо… чего вы хотите — от постоянной беготни и скажем честно, недоедания, волосы неопределенно-темные, глаза серые, черты лица усредненные… скучно.

Таких на пятачок — пучок.

Таня грустно вздохнула, понимая, что этим дело еще не закончится. И верно — стоило паре закончиться, как началось ее самое нелюбимое время.

Перемена.

— Углова, ты чего сегодня мямлила, как чмо?

Катерина Извольская была настроена агрессивно. Поди, пересдай старой Жабе! Озвереешь раньше…

— Я не мямлила, — тихо отозвалась Таня.

Орать она вообще не умела, горло словно спазмом перехватывало. До боли, до тошноты…

— А че тогда это было? Ты что — ни одного члена не видела? Ты целочка еще, да?

— Твое какое дело? — окрысилась Таня, понимая, что уши предательски краснеют.

Ну… и что?

Кто сказал, что девушка обязана, закончив школу, а то и раньше, прыгать в постель абы к кому, лишь бы прыгать? Американские фильмы, что ли?

Да тьфу на них! Кто-то вообще задумывался, что стандартный набор: «секс, наркотики, рок-н-ролл» это для инфузорий с интеллектом тапочек? Вряд ли…

Скорее — ярко, красочно, все так делают… а шлюхи, вроде той же Извольской еще и орут.

А ты че — не?

Каково это — бежать не в общем стаде? А вот сложно! До слез и криков сложно!

Таня не бежала, и не собиралась. Может, она и хотела бы, если по любви, с хорошим человеком, но у нее… обстоятельства. Только в них тоже Извольской не признаешься и не объяснишь. А и скажешь… разве что новые насмешки будут…

— Как — какое? Сережик, надо помочь девочке! Ты знаешь, что Танечка еще девочка?

— Че, серьезно?

От похабного взгляда стало еще и больно, и обидно. Когда герой твоих грез на тебя ТАК смотрит… это горько.

— Сережик, я понимаю, что тебе будет сложно. На такое…. Это как на пулемет! И помереть героем! — голос у Извольской был на редкость противный. — Но я могу оказать тебе помощь.

— Купить виагру?

— Сережик! Можем объявить сбор пожертвований! Тому герою, который решится лечь в постель с Угловой.