Лея Леса
Шрифт:
Теперь Руслан и сомневаться не стал. И помог, и объяснил, что произошло. И получил благодарный взгляд от отца.
— Салея, вам нужна какая-то помощь? Может, все остальное в другой раз?
Салея качнула головой.
— Нет-нет. Если меня покормят, то и детьми надо будет заняться сегодня. Они маленькие, сил надо немного…
Руслан вовремя успел подхватить господина Чжао.
А вот не надо кланяться, когда у тебя голова кружится, и ты едва на ногах держишься. Сейчас клюнул бы носом с размаху… очень даже запросто!
Салея отправила в рот горсть кедровых орехов, и улыбнулась.
Забавные
Все будет хорошо. И у людей, и у даэрте. Судя по тем людям, которых она знает, у них есть шанс понять друг друга и ужиться.
А с детьми она тоже займется. Там ничего серьезного нет, она уже посмотрела. Вон они, бегают… тут сил особо и не надо. Взрослому помочь труднее.
А некоторым и помогать нет смысла, они сами себя отлично гробят. Интересно, поймет ли что-то Танина мать — или все напрасно? Кто ж ее знает…
И Салея сунула в рот еще горсть орехов.
О чем можно разговаривать с даэрте? Ну… то есть…
Вот Салея — это другое. С ней было проще и легче. А Элран — он красивый. И Таня откровенно смущалась. Впрочем, недолго, стеснительность и медики плохо совмещаются. Придумать тему для разговора было сложно, но потом Таня сообразила, и предложила парню спрашивать. О том, что ему кажется интересным или необычным.
Знание языка дал им Лес. При переходе. И на это ушло много сил у той же Салеи.
Но говорить по-русски — и знать местные обычаи? Привычки, забавные истории, цены, обращения — это совсем другое, правда? Вот Элран и расспрашивал обо всем, что видит.
Вот забавный лохматый пудель сидит рядом с киоском. Привязан за поводок, чтобы не удрал и дождался хозяина.
И пошел разговор про собак.
Вот по рельсам идет трамвай. Ладно-ладно, про электричество Таня ничего рассказать не могла, она вообще не понимала, как электрический ток помещается в проводе. А уж устройство батареи, даже самой простой, для нее было тайной за семью печатями.
Но такие тонкости Элрану тоже не были нужны. Таня пообещала ему учебник по физике — потом. Когда он сможет читать по-русски. А пока можно и букварь купить.
Вот кстати, книжный магазин…
Покупать книги Элран отказался. Наотрез. Просто вошел в магазин — и мгновенно вылетел оттуда с такой скоростью, что Таня едва перехватить успела. Что подумали продавцы, она и представлять не хотела. Явно что—то непечатное.
— Это… это дерево?
Таня задумалась.
— Сейчас, наверное, уже не всегда. Вторсырье, растения, шерстяные волокна, кажется, что-то еще. Я не помню, нам на гигиене рассказывали, но не очень много.
— Я чувствую… там столько убитых деревьев!
Девушка только лоб потерла.
— Именно убитых?
— Эммм… — теперь настала очередь Элраа задуматься. Даэрте обожали и обожествляли Лес, но на минуточку, деревья и от естественных причин падают. И от грозы, и от урагана, погоду-то не отрегулируешь. А еще есть болезни деревьев, есть старость, когда гиганты сами хотят уйти, а иногда лес надо и просто прореживать…
Это — естественно.
При этом деревья погибают. И если тут из них стали делать бумагу — почему
нет? Но взять в руки книгу Элран просто не мог. Для него это было… вот, как для Тани — испечь булочку из костной муки. Или в печи, сделанной из человеческих костей.Девушка не настаивала, просто пометила, что надо отменить заказ на буквари. Придется закупить дешевые планшеты — и раздать даэрте.
— Элран, а ваш народ может вырастить что-то такое… из чего можно получать бумагу? Чтобы деревья не трогать?
Теперь настала пора даэрте рассказывать, как все было устроено на Дараэ. Так и до больницы добрались незаметно…
— Углова? Есть такая. А вы ей кем приходитесь?
— Дальней родственницей, — отрезала Таня. — Шестиюродная племянница по линии прабабушки.
Медсестра поглядела с сомнением.
— Ну, не знаю…
— Я тоже не знаю. Она хоть выживет? — симпатии там и взяться было неоткуда.
— Выживет, — кивнула медсестра. — Вчера из реанимации перевели, лежит… пройдете к ней?
Таня покачала головой.
— Нет… если можно узнать о ее состоянии и поговорить с врачом — пожалуйста. Купить ей что-то я могу. А видеться не хочу.
— А еще родственница, — проворчала медсестра, которая явно положила глаз на Элрана и все рассчитала. Вот, сейчас девчонка пойдет к Угловой, а она останется с красавчиком, и поговорит. А там и еще что-то может сложиться?
Где эта моль бесцветная, а где — она? Красотка, вон, халат на груди лопается! Надо бы только пуговичку расстегнуть…
— Вам родственники-алкоголики сильно нужны? — Таня хоть и покраснела ушами, но стояла на своем. Медсестра этим не смутилась.
— Уж какие есть…
— Я вам сочувствую. Но сама с Ольгой общаться не буду. Хватит и того, что она постоянно с нас на бутылку стрясти пыталась.
— Где ее… лечащий врач? — вступил в разговор Элран.
Медсестра повела плечами так, что пуговицы на груди затрещали. Выдержали, хорошие у нас нитки. Крепкие…
— В ординаторской. Только он занят…
— Благодарю.
Элран подхватил Таню под руку, и направился в сторону двери с непонятной надписью. Но кажется, именно туда. Глаза медсестра скосила точно в эту сторону…
— Спасибо, — тихо шепнула Таня.
— Не стоит благодарности.
А вот и доктор. Элран покрепче сжал тонкое девичье запястье, и изобразил вежливый полупоклон.
— Добрый день. Мы бы хотели узнать, что можно про Ольгу Углову.
Таня потихоньку перевела дух. Хорошо, что рядом с ней даэрте. Как-то он так действует на людей… рядом с ним и ее расспрашивать не торопятся, и не давят, и не скандалят… приди она одна, точно бы медсестра что-то учинила. У нее на… в вырезе халата написано: «склочница».
А сейчас может и сойти.
Пусть им только расскажут, что с этой пакостью, и они пойдут. И никаких угрызений совести Таня чувствовать не будет. Скандала не хотелось, бабушку тревожить не хотелось, а все остальное… да помри эта зараза — только б так, чтобы бабушку не травмировать! Вот!
Элран тихонько подтолкнул ее, мол, не отвлекайся, спрашивай. И Таня послушно включилась в разговор. Действительно, откуда даэрте знать про плевру, или про плазму крови…
Но жить мамаша точно останется. Такое — не добьешь.