Лежебока 3

— Не вояки, — уверенно ответила Маргарита.

Я обернулся к огневке. Та внимательно смотрела на свои руки, вокруг которых сплетала паутинку из нити.

— Что? — огрызнулась девушка. — Нервничаю. Мне помогает.

— Ничего не имею против, — кивнул я.

С выводом, кстати, тоже был согласен. Будь это армейские спецы, начали бы со «сноса». И были бы вместо клуба сейчас руины. А дымящиеся или, например, ледяные — уже не так важно. Да и не мог я припомнить, чтобы хотя бы в одной стране мира армия имела право действовать ВНУТРИ собственной страны, исключая какие-то совсем уж экстренные случаи.

— Хоть что-нибудь есть? — поинтересовался негромко.

Не может же быть, чтобы нападение произошло совсем без следов. Не бывает такого. Случается, что плохо искали. Но чтобы совсем без всяких зацепок… Нет, сынок, это фантастика.

— Нам не докладывают… — начала было Алена, но тут же слегка помотала головой. — Короче, есть у меня контакты в аналитиках. Говорят, пара тел все-таки нашим сыскарям досталась. Кого- то там всё-таки удалось положить системами пассивной обороны…

«Вот как!» — «восхитился» я. Похоже, нападение было сколь неожиданным, столь и согласованным. Настолько, что «гарнизон», часть которого Старицкий тренировал лично, вообще не успел ничего предпринять.

—… Они тела своих какой-то дрянью поливали — даже астральный след стирает, — продолжила водница. — Но дежурные группы начали прибывать уже через несколько минут после начала нападения. Похоже, не все успели.

«Нормально так!» — оценил я. Посреди столичного города империи проводится чуть ли не военная операция, а данных до сих пор нет. А ведь прошло уже три часа. ЦЕЛЫХ три часа. С учетом того, какие ресурсы имеются в распоряжении Санни и Бекендорфа.

— Держи руку на пульсе, — негромко попросил я. Почти на грани слышимости. Громова и сама об этом знает. Нечего ее раздражать. Не сегодня. Она и так не в духе!

— Да, еб!.. — выдала наша белокурая красавица.

— Еб… кха… — поддержал ее я, чувствуя, как ремень безопасности буквально выбил воздух из моих легких.

Сзади материлась Маргарита, ремни безопасности проигнорировавшая. Удар о спинку водительского кресла ей настроения не прибавил.

— Вот же урод, — сквозь зубы выдавила обычно куда более скромная в суждениях и выражениях водница, хватаясь за застежку ремня безопасности.

— Стоять! — среагировал я на чистом автомате, еще не успев сообразить на каком я свете.

Все-таки резко наша «возница» по тормозам ударила.

Маты сзади стали куда более изощренными. Кажется, Рита порвала свою нитку, а еще разбила нос. Громова же замерла.

— А ну выдохни! — потребовал я жестко.

— А чего он!.. — начала было девушка. Однако тут же осеклась, напоровшись на мой взгляд.

— Водитель обязан так выбирать дистанцию, чтобы успеть безопасно оттормозиться, — сообщил я ей, поудобнее устраиваясь в кресле.

Да, «Форд» перед капотом джипа из гаража гвардии одного из Великих родов (не обратил внимания, которого именно на этот раз — и те, и другие используют примерно одинаковые машины) резко ударил по тормозам. Но это не повод сейчас водителя машины на ленточки распускать. Во-первых, не фиг гонять как сумасшедшая (хотя сегодня повод имеется, признаю!), а, во-вторых, мы спешим или уже где?!

— А я бы вышла! — буркнула сзади Маргарита.

— Не сметь, — потребовал я. — Вон «просвет», перестраивайся!

Громова недовольно фыркнула, но руль таки послушно выкрутила. Все-таки задача поскорее добраться до Старицкого представлялась ей более важной, чем объяснение отдельному придурку об опасности резких маневров на дорогах общего пользования.

* * *

— В смысле «не хочу»?! — удивленно воскликнул я, разглядывая князя.

Пострадал он серьезно, но не смертельно. Во всяком случае, не настолько, чтобы на вопрос «Как себя чувствуешь?» отвечать «Завтра на утреннюю разминку не хочу!».

— На тренировку все хотят! Тебе Судьба дала две вещи: тапки и утреннюю тренировку! Так будь добр, убивался на второй, пока не отбросишь первые!

Юра негромко рассмеялся. С трудом. На самом деле ему, конечно, никакая тренировка не светила еще долго. Но на ноги целители его поставить обещали.

— Боюсь-боюсь, -заявил Старицкий, выразительно глянув куда-то мне за спину.

— Поросюшка, — негромко выдохнул я под негромкий хмык Громовой.

Кареева же достала из внутреннего кармана платок и ещё раз протёрла нос, окончательно очищая уже запекшуюся кровь. Резкие маневры на водницы не прошли для нее даром.

— Рассказывай, — посерьезнел я, когда с частью «Ну, как ты? На мандаринчики тебе вот тут!» было покончено.

Князь задумался. Секунд на тридцать. Словно все свои ощущения собирал воедино.

— Спецы, — наконец констатировал он, легонько кивнув сам себе. — Подготовка у них имеется однозначно. Вот только чувствуется в их действиях какая-то несогласованность! Словно бы обучали их по-разному и вместе свели только ради одной акции.

Приподнял бровь. Князюшко же наш даже с противником в контакт вступить не успел. Сразу же возникает вопрос:

— Это ж откуда такие выводы?

— Так вы бы еще дольше тащились! — улыбнулся он.

Пришлось сделать вид, что не замечаю двух красноречивых взглядов, в каждом из которых можно было прочитать лишь укор и фразу «Ну, я же говорила!». Но да, именно я настоял на хотя бы символическом соблюдении ПДД, отчего средняя скорость движения мигом упала практически вдвое.

— Хм.

— Тут уже Секач был, — объяснил Старицкий. — Показал мне несколько видел с камер.

Опять не понял. Что же, нападавшие не позаботились об этом моменте?

— Это наши фиксаторы, — тут же понял причину моей задумчивости Юрий. — Да и то не со всех умудрились хоть что-то вытянуть. Эти… — наш раненный друг так слова и не подобрал, а потому просто махнул рукой. — Они там все почти наглухо положили. Глушили всерьез. Но кое-что удалось вытащить.

— И?.. — устала молчать Кареева, которой природное шило в ее прекрасных полушариях, попросту органически не давало молчать долго.

— У нас у обоих создалось впечатление, что это сводный отряд…

— Чей? — присоединилась к «допросу» водница.

— Похоже, что…

Бекендорф Христафор Милорадович

— Б*дь, — коротко и ясно отреагировал собеседник на сообщенную главой одной из самых серьезных служб империи информацию. — Христо, ты уверен?

В нарушение субординации Христафор промолчал, отнеся вопрос к риторическим. Он НИКОГДА не приносил самодержцу непроверенной информации прежде. И не собирался заводить столь пагубную на его посту привычку.