Лезвие
Шрифт:
– Кричи, шлюха! Давай!
Развернул к себе, прокрутив на веревке, как на карусели, вглядываясь в мне в глаза, наполненные ненавистью к ублюдку.
– Кричи… я сказал. Я хочу, чтоб ты кричала.
– И тогда у тебя встанет?
Он прищурился. Отвесил мне пощечину, потом другую и снова склонился к моему лицу.
– Кричи, я сказал, не то кожу с тебя сниму. Живьем.
– Да пошел ты!
Ударил
И я вдруг расхохоталась громко, истерично. Взгляд на его руку бросила и начала хохотать. Захлебываться слезами и смеяться ему в лицо.
Жуткое лицо здоровенного подонка исказилось от злобы, он вытащил из кармана «бабочку» и покрутил несколько раз в руке.
– Заткнись! Заткнись, падаль такая! Прекрати смеяться! Я же убью тебя сейчас. Я тебя этим ножом трахать буду.
А я хохотала, не унимаясь, смотрела на него, слезы по щекам текут, а я хохочу.
– Заткнись! – его голос сорвался на визг. Стиснул мои челюсти, не давая смеяться.
– Да пошел ты на хер! Меня найдут, и ты… ты сдохнешь! – процедила я, – Максим придет за мной и разорвет тебя на куски! Максиииииииимммммм!
***
Я резко открыла глаза и услышала собственный крик и всхлипывания. Я все еще плачу и кричу. Слезы градом текут по щекам.
– Эй… маленькая, это я. Тшшшш, тихо родная, просто сон. Плохой сон, кошмар. Я рядом, слышишь? Посмотри на меня.
Его голос пробивался сквозь мрачный злой хохот ублюдка с плеткой в руках. Я яростно отбивалась от его цепких рук, извивалась и кричала.
– Малыш, это я! Смотри на меня. На меня. Вот так. Дааа. Ты дома, и я рядом с тобой.
Я приоткрыла глаза и, когда увидела Максима, с облегчением застонала, захлебываясь. Он держал мое лицо горячими ладонями и вытирал слезы.
– Глубоко вдохни и медленно выдохни. Очень медленно. Еще. Умница.
Я делала, как он говорил, не отрывая взгляда от его встревоженных глаз, чувствуя невыносимое облегчение до дрожи в руках. Неожиданно сама для себя крепко обняла его за шею и зарылась лицом ему в плечо. Рядом с ним не страшно… рядом с ним сон кажется таким смешным, таким идиотским. Он бы не позволил такому случиться. Но меня все равно продолжало трясти от пережитого страха. Максим гладил мою спину и волосы.
– Что тебе приснилось, малыш? Расскажи мне…
– Какой-то страшный человек в подвале, я висела на цепях, и он бил меня.
Руки стиснули меня еще сильнее.
– Это просто сон. С тобой никогда такого больше не случится…
Я резко отшатнулась и вцепилась в плечи мужа:
– Больше? Значит, это уже было?
– Было…
Я видела, чего ему стоило сказать мне это, и как задрожал он всем телом.
– Ты… ты забрал меня оттуда?
Он кивнул.
– Забрал и убил того ублюдка.
Снова кивнул, только на лице гримаса адской боли, и я не знаю почему, у меня все еще сильно колотится сердце.
Я смотрела на Максима и вдруг поняла, что выражение его лица изменилось, он сжал челюсти, и его дыхание участилось. Прошли секунды, прежде чем я осознала, что моя сорочка прозрачная, свет луны из окна подсвечивает тело. И
его взгляд задержался на моей груди, спущенная бретелька обнажила ее больше, чем на половину, еще немного и соскользнет вниз, цепляясь за напряженные кончики сосков. Как завороженная я смотрела на его побледневшее лицо, на раздувающиеся ноздри, на бурно вздымающуюся грудь.Господи, какой же он красивый до умопомрачения, до дрожи во всем теле. Сдавил мои руки чуть выше локтей, потянул к себе, и я не могла противиться, смотрела на его рот, на приоткрытые губы. Я хотела узнать, какие они на вкус. Посмотрел мне в глаза, и я судорожно втянула воздух. Этот голод сводил с ума, он выворачивал все внутренности от первобытного желания вкусить все то, что обещали его глаза, отдаться пытке, позволить ему. Стало трудно дышать, я приблизила лицо к его лицу, переводя взгляд то на губы, то в его глаза. Так близко, мы почти соприкасаемся губами, и его дыхание рвется в мой рот, а мое вырывается кипятком в его губы.
– Попроси поцеловать тебя, – едва слышно, шепотом.
Если он меня поцелует, я сломаюсь и позволю ему все… абсолютно все.
– Нет! – резко оттолкнула от себя и забралась в самый угол кровати, натягивая на себя одеяло.
– Твою ж мать!
Вскочил с кровати и, несколько раз ударив по стене, выскочил из моей спальни, стукнув дверью.
А я еще долго сидела на постели с бешено бьющимся сердцем, стараясь начать снова ровно дышать. Я медленно легла на подушку и натянула одеяло. Я уснула почти с рассветом. Думала о том, что если бы он прикоснулся ко мне, то я не смогла бы оттолкнуть. Даже хуже, я до боли хотела, чтобы это случилось. Я хотела своего мужа. Я хотела, чтобы он взял меня так, как обещал тогда, грубо и жадно, вот так, как блестели его глаза. Если бы я не сказала «нет», что бы этот дьявол-искуситель заставил меня почувствовать?
ЭПИЛОГ
Поздно утром, когда проснулась, под дверью лежал конверт. Развернув тонкий лист бумаги, я прочитала: «Позвони мне. Срочно. Найди, как это сделать. Дима»
Я распахнула дверь и осмотрелась по сторонам. Никого. Но ведь кто-то подбросил. Значит, в доме есть их человек? Но кто это?
Как мне найти, откуда позвонить? Это только выкрасть свой сотовый из спальни Максима. Он у него или… или попросить его отдать мне. Но как? О, я прекрасно знала, как. И даже была более чем уверена, что у меня получится. Эта записка заставила вспомнить, почему я боялась Максима… и что они заставили меня узнать о моей семье. Во рту снова загорчило привкусом тревоги. И я вдруг поняла, что предпочла бы забыть об этом… предпочла бы жить, спрятав голову в песок, но ведь мне сказали, что есть люди, которых надо спасти, и я… я обещала помочь. И снова этот адский диссонанс, в котором мой муж разделился на две копии – одна была заботливой, нежной, сводящей с ума, а другая хладнокровно выкалывала глаза целым семьям и закапывала трупы в лесу или на свалке. Перед глазами снова всплыли фотографии мертвецов, и я дернулась всем телом.
Кто же ты такой, Максим? Ты человек или бесчувственное и жестокое чудовище?
Но помочь у меня не получалось, и все вдруг снова совершенно изменилось.
Я поняла, что Максим меня избегает, хуже, он настолько старается не встретиться со мной даже случайно, что как только я просыпалась, то минут через пятнадцать его машина отъезжала от дома, а возвращался он только под утро, когда я засыпала. Я мерила шагами комнату и ждала, когда, наконец, он сам скажет мне, что происходит, но он и не думал. Максим просто делал все, чтобы не видеть меня.