Лиарха
Шрифт:
Вартас выходит из эйрлата, оглушительно хлопая дверью. Кажется, сейчас уже он может оставить вмятину на этой машине. Я вдавливаю палец в панель, не дожидаясь его появления, поднимаюсь и выхожу прямо ему навстречу.
– Может, его ты и можешь обмануть, Мэйс, – говорит он прежде, чем я успеваю открыть рот. – Может, ты даже можешь обмануть себя. Но меня вряд ли. Я слишком долго был идиотом рядом с твоей сестрой.
Он сует мне в руки второй букет.
– Передай Кьяне.
Разворачивается и уходит. То, что урчит двигатель эйрлата, до меня доходит не сразу, возможно, именно в тот момент, когда
Ну, к такому мне не привыкать, не так ли?
Я разворачиваюсь и иду через парковку (с двумя букетами, да). Иду, и во мне просыпается такая ярость, какой не было уже давно.
Да пошел он… со своими обидками. К едху.
Я приехала сюда к Кьяне и Хару, и плевать мне, у кого там какие комплексы, и кто с кем придет. Набираю номер квартиры на панели, чуть отступаю в сторону.
– Вирна! – слышу голос Кьяны в динамике. – Поднимайтесь скорее.
Угу. Уже поднимаемся.
В лифте подумываю, не сунуть ли свой букет в урну в холле, но мне становится жалко цветы. Цветы-то тут ни при чем.
Поэтому когда мне открывают дверь, я по-прежнему стою с двумя букетами.
Кьяна и Хар на мгновение замирают, и, кажется, лишаются дара речи.
– Вартас не смог прийти, у него что-то срочное в мастерской, – говорю я, – но он меня подвез и попросил передать это тебе.
– О… – Кьяна берет букет, потом широко улыбается. – Вирна! Проходи, пожалуйста.
Она меня обнимает (вместе с букетами, с моим и своим), и хруст упаковки второй раз заставляет меня сомневаться в сохранности цветов.
– Ты просто сногсшибательно выглядишь, – произносит она, когда отстраняется.
– Подтверждаю, – говорит Хар, тоже легко обнимает меня, а потом помогает снять куртку.
Я хочу поблагодарить, но не успеваю, потому что в холле появляется К’ярд, на котором висит Лира. Висит буквально, мне даже хочется поинтересоваться, не заработает ли он таким образом сколиоз, но я напоминаю себе, что я пришла к Кьяне и Хару, и что до К’ярда с Лирой мне нет никакого дела. Что бы там себе не напридумывал Вартас, для меня все это в прошлом.
Ну или не очень в прошлом: сейчас мне хочется одеться в привычный растянутый свитер, джинсы, а сверху еще завернуться в плед. Потому что под взглядом К’ярда я чуть ли не начинаю дымиться.
– Привет, – говорю я, снова напоминая себе, что я пришла развлекаться и отдыхать.
А это значит, никто и ничто мне не испортит этот вечер.
К’ярд почему-то молчит, а Лира цепляется за него еще сильнее (хотя куда уж сильнее) и выдает:
– Ну привет. Надеюсь, сегодня ты не будешь драться?
Раньше я бы ей много чего сказала, но сейчас просто ответила:
– Не буду, – и закрыла для себя эту тему.
Зато Кьяна посмотрела на Лиру так, как будто не против сама была ей врезать. И, хотя я не могла представить дерущуюся Кьяну, как ни старалась, на сердце сразу стало теплее.
– Я лучше поставлю цветы в воду, – сказала Кьяна. – Вирна, проходи пожалуйста. Хар.
Голос у нее был очень ровный и спокойный, но
под ним точно что-то скрывалось. Это «что-то» я могла бы принять за ревность к К’ярду (если бы не видела, как она смотрит на Хара).– Да, пойдемте в гостиную, – произнес Хар и легко коснулся моего локтя.
К счастью, у платья были длинные рукава, но надо себе напомнить быть осторожнее. Если я еще смогу сбегать к морю, куда бежать Кьяне и Хару? В жерло вулкана?
Я прошла мимо висячей Лиры и К’ярда, не глядя в их сторону. Скажем так, для новой жизни этот момент был не очень, но уже что-то. Если я хочу видеться с Кьяной и Харом, мне надо привыкать к этой парочке, а заодно и к тому, что она постоянно будет на нем висеть. У некоторых девушек призвание такое – висеть на парнях.
Так, все.
В гостиной играла музыка, и я остановилась, не представляя, куда себя деть. К счастью, здесь был Хар.
– Устраивайся, – он подтолкнул меня к креслу, и я вспомнила это кресло.
Я вспомнила, как сидела в нем после того, как мы привезли сюда Лайтнера. Когда он потерял сознание на парковке. Хар положил его на тот самый диван, на котором он сейчас устроился с Лирой, а я тогда сидела рядом и еще могла его нормально касаться.
По-моему, мне надо выпить.
Эта мысль пришла как-то очень спонтанно, как раз в тот момент, когда из кухни донесся голос Кьяны:
– Хар! Помоги мне, пожалуйста.
Хидрец.
Я не хотела тут оставаться одна. То есть одна с ними, но похоже, придется.
– Я помогу, – это вырвалось раньше, чем я успела себя остановить.
Плевать я хочу на то, что это похоже на бегство, но всяко лучше, чем смотреть на их обнимашки.
– Вирна, все хорошо? – еле слышно спросила Кьяна, когда мы оказались втроем на кухне.
– Да. Я просто рассчитывала провести этот вечер в вашей компании и со своим парнем, и немного расстроилась, что он занят.
– Дело только в этом? Я имею в виду… – она кивнула в сторону гостиной и поставила тарелку с нарезками на эйрстолик.
– Только в этом.
– Хорошо. Потому что если она еще будет выступать, я ее придушу.
– Кьяна с Лирой не очень подружились, – это Хар шепнул мне на ухо, выставляя бутылки с алкоголем на нижнюю полку эйрстолика.
Да, это я поняла сразу. Чтобы Кьяна на кого-то так наезжала, Кьяна, которая вообще кладезь рассудительности и спокойствия… да еще и при том, что этот… эта кто-то сидит в ее гостиной.
– Я все слышу, – она махнула в нашу сторону полотенцем.
– Что мне сделать? – спросила я.
– В общем-то, мы уже все сделали. Осталось только все красиво поставить и перевезти в гостиную.
– Да, изначально мы хотели собраться на кухне, но потом передумали. Здесь тесновато, вид на дверь…
– С намеком для некоторых, – фыркнула Кьяна, но потом снова стала серьезной. – Простите. Сама не знаю, что на меня нашло.
Я не выдержала и улыбнулась.
Мы вместе составляли тарелки, бокалы, шутили и смеялись, резали аргору (единственное, что не порезала Кьяна, чтобы сок не стек), и мне стало удивительно тепло и хорошо. Я даже снова поверила в то, что смогу начать новую жизнь и не обращать внимания на всех К’ярдолиров, правда, верила я в это аккурат до того момента, пока снова не оказалась в гостиной.