Лиарха

– Не пробовала найти что-то дополнительно?

– Пробовала, но когда случаются вот такие съемки, совмещать сложно. Никому не нравилось, что я пропадаю на несколько дней. Зато сейчас у меня много времени на себя и на поиск интересных предложений.

Лира так заразительно улыбается, что невозможно не улыбаться в ответ.

Мы сворачиваем на шоссе, ведущее на Четвертый круг. Неудивительно, потому что большинство эйросалонов именно там.

– Салон «Бигихор» подойдет?

Я вспоминаю о Родресе и понимаю, что плевать я хотел на то, что эйрлаты «Бигихор» считаются лучшими. Несмотря на то, что оба моих предыдущих эйрлата были от компании его родителей, я не хочу возвращаться к прошлому.

– Давай лучше «Кэйлес», – говорю я.

– Как скажешь.

На Четвертом мы встаем в небольшую пробку и движемся очень медленно.

– Можешь высадить меня где угодно, чтобы я тебя не задерживал.

– А толку? – усмехается Лира. – Мне все равно в ту сторону. Не говоря о том, что сегодня я совершенно свободна.

Она бросает на меня смущенный взгляд из-под ресниц, но я делаю вид, что рассматриваю улицы Четвертого.

– Слушай, – нарушает молчание Лира, – я понимаю, что мы только что познакомились, и мое предложение может прозвучать странно…

– Начало, как минимум, интригует.

– Ты сказал, что ищешь квартиру.

– Да.

– У меня есть кое-что на примете. Моя подруга и соседка как раз съехалась со своим парнем, так что ее квартира пустует. Насколько мне известно, владелец еще не нашел нового съемщика, поэтому могу дать тебе его контакты.

– Соседка?

– Ага. Квартира по соседству со мной. Поэтому я и сказала, что это может показаться тебе странным. Вдруг мы на съемках достанем друг друга! – Лира снова смеется.

Учитывая, что я собирался съехать от Хара в ближайшее время, ее предложение вполне могло оказаться интересным.

– Где она находится?

– Здесь, на Четвертом.

Большая студия на предпоследнем этаже. Новый дом рядом с парком. Парковка. Все это звучит очень заманчиво.

– По аренде не скажу, потому что все зависит, какую сумму назначит владелец, но, если договоритесь, сэкономишь на услугах риелтора.

– Спасибо, – искренне благодарю Лиру.

– Пока не за что! – Она пожимает плечами. – Если все получится, буду гордиться тем, что живу в одном доме с Лайтнером К’ярдом!

Она диктует мне адрес владельца, и как-то незаметно мы добираемся до нужного эйросалона. Лира это тоже замечает и перестает улыбаться. Очевидно, что ей со мной так же весело, как и мне с ней. Это странно, но на какое-то время я умудрился забыть о своих проблемах. Поэтому неожиданно даже для себя предлагаю:

– Если у тебя нет никаких планов, можешь помочь мне с выбором эйрлата. У тебя же как раз «Кэйлес».

Улыбка девушки расцветает вновь.

Конечно, она соглашается, и следующие два часа мы проводим в эйросалоне, где я выбираю, а потом покупаю новую машину. Я останавливаю свой выбор на серебристо-сером эйрлате с добротной начинкой, достаточно мощным двигателем и быстро реагирующей на все электроникой. Мне не терпится сесть за рогатку, но владелец квартиры отвечает на мой запрос и предлагает сегодня встретится. Поэтому я говорю, что заберу его вечером.

Мы с Лирой пьем льяри в одном из ближайших кафе и едем на встречу с владельцем квартиры. Точнее, на встречу еду я, а Лира – просто домой. Но учитывая, что она живет на том же этаже, студию мы тоже смотрим вместе.

Я опасался, что студия, в которой жила девушка, окажется слишком девчачьей, но зря: вся мебель здесь в темно-коричневых тонах, разбавленных кремовым. К счастью, здесь множество дизайнерских светильников и огромные окна, поэтому нет ощущения, что я в пещере. Эта квартира подходит мне идеально.

– Мне нравится, – говорю я владельцу, молодому въерху с растрепанными волосами, и без раздумий подписываю контракт на полгода вперед. Тем более что стоимость аренды меня полностью устраивает.

– Это нужно отпраздновать! – говорит Лира, когда я получаю ключи и провожаю ее до дверей ее квартиры. – Зайдешь?

Она смотрит на меня с надеждой и как-то слишком серьезно, а я почти готов согласиться.

Но тут дверь квартиры напротив открывается, и мне в грудь будто ударяет океанской волной. Потому что передо мной стоит Мэйс.

Глава 5. Чудесный во всех отношениях день

Вирна Мэйс

У судьбы явно странное чувство юмора, потому что вторая случайная встреча за столь небольшой промежуток времени – это уже слишком. Точно так же, как слишком – видеть эту девицу рядом с ним. Во-первых, она въерха. А во-вторых, это ее жизнь. Моя жизнь в этом доме взятая взаймы, почти так же, как были взяты взаймы мгновения жизни рядом с ним. Все, что у меня появилось благодаря покровительству Дженны, у которой в свою очередь покровительство от… едх бы его побрал, почему именно сейчас я не могу сразу вспомнить его имя – Мильен Т’ерд – у таких, как эта девица просто по праву рождения.

Потому что они вроде как нас защищают.

От силы стихии.

Ха.

Еще десять раз ха.

И еще сто вдогонку.

Я собираюсь пройти мимо, когда К’ярд интересуется:

– Что, даже не поздороваешься?

– А должна?

– Дверь ты тоже не должна закрывать?

Я резко разворачиваюсь и понимаю, что дверь действительно не закрыта. Она даже не прикрыта – потому что замок срабатывает автоматически, стоит ее захлопнуть. При мысли об этом хочется побиться головой о стену. Я дергаю ручку на себя, и дверь запечатывает квартиру.

Правда, теперь убегать уже поздно, да и зачем?

С какой радости мне вообще убегать?

Я выразительно смотрю на К’ярда и так же выразительно говорю:

– Добрый день!

– Если он добрый, – хмыкает он.

Девица переводит взгляд с меня на него, с него – на меня, и обратно. Не представляю, насколько еще затянутся эти гляделки, поэтому говорю:

– Мне пора на работу, – снова собираюсь пройти, и он опять меня останавливает.

– Думаю, нам нужно поговорить.

– Что, прямо здесь?

– Прямо здесь тебя чем-то не устраивает?

Я смотрю ему в глаза. От сгущающегося напряжения разве что воздух пополам не раскалывается, как камни от силы въерха. Или как волна от…

Чтоб его!

Я с трудом подавляю желание вытащить очки – в такое время это будет очень актуально. И еще актуальнее будет, если у меня прямо сейчас вспыхнут глаза. Не должны бы, рядом нет воды, но рядом есть он – и это уже само по себе опасно. Поэтому я делаю вдох, выдох, и только после этого говорю: