Лицо ангела

Снова вернулось головокружение вместе с жаждой мести, от которой подкашивались ноги. О чем он говорит? Кем, как он думает, является она, Анджела? Он же рассмотрел каждую черточку её лица в тот день в своем доме. Он разглядывал её до тех пор, пока она не почувствовала, что вот-вот упадет в обморок. И что было самым странным, так это то, что он смотрел, как будто влюблялся в неё или уже был наполовину влюблен. Такого она не представляла. Но он, казалось, не узнал её. Как такое возможно?

***

В помещении лаборатории когнитивных исследований не было никаких признаков глобального потепления. Выдыхаемый воздух сворачивался клубочками каждый раз, когда Сэмми Трэн делал выдох. Погода в его собственной беличьей клетке была на десять градусов холоднее, чем обычно, а хуже всего было то, что он не мог найти свои меховые наушники. Ему казалось, что сосульки повисли на его ушах и на некоторых других выступающих частях тела. Но не это было хуже всего. Хуже всего было то, что она исчезла. Анджела Лоу всё ещё отсутствовала, и он не мог думать ни о чем, кроме этого. Его работа совсем не продвигалась, поэтому он и понизил температуру.

Холод отвлечет его. Он отчаянно пытался не подпускать к своему разуму ребяческие заботы, и сконцентрироваться на том, что ему необходимо сделать до того, как солнце снова взойдет. Он никогда не доводил Ангельское личико до предела. Но сегодня вечером это изменится. Сегодня он разорвет непрерывный круговорот этой игры, которая стала его образом жизни, и докажет, что она сделает всё, что он прикажет и даже больше. Программа вызывала привыкание. Огромная власть, которую она предоставляла, приводила в трепет. Сэмми мог контролировать разум других людей, их поведение. Никто не мог делать подобное, даже Господь Бог, если верить в теорию существования свободы воли. Никто кроме лабораторной крысы по имени Сэмми. Его не волновала слава. Его в действительности не волновала даже власть. Его интересовал успех, опьяняющий вкус успеха. Кто бы поверил, что можно контролировать практически каждый аспект поведения человека одним лишь щелчком кнопки мыши? Что можно свести всю человеческую природу до жесткой науки? Сэмми провел ладонью по давно отросшей стрижке. С такой прической он выглядел как морской еж, но ему нравилось, как волосы при этом щекочут кожу рук, возбуждая чувствительные зоны коры головного мозга. У него была новость для скептиков. Он мог контролировать эмоции людей, изменять их мотивы и превращать даже самых добропорядочных из них в мерзких ублюдков, если бы захотел. Он не только мог читать мысли, он мог их менять. Он мог подвести невинного человека под убийство. И в то же время не допустить этого. Вот это и была власть! Естественно будут толпы разгневанных, осуждающих моральный аспект того, что могла сделать Ангельское личико. Но Сэмми не волновало это в данный момент. Он был занят тем, что пытался заставить её работать в совершенстве. Это была его работа. Он уже держал руку на кнопке мыши, готовый увеличить сигнал силы на лимбическую систему, когда услышал шуршание бумаг. Будто бы кто-то раскрыл книгу. Он оставил работающую программу и поднялся из-за стола, быстро прошел по коридору до следующего кабинета, и даже быстрее совершил это путешествие в уме, потому что совершенно точно знал, что там обнаружит.

Её кабинет был абсолютно пуст: ни одного признака жизни за исключением книг, которые были сложены стопками и втиснуты между дешевыми металлическими книгодержателями. Как обычно одна или две были раскрыты, словно она собиралась вернуться к чтению, но была прервана чем-то более интересным. Можно подумать, что она не занималась ничем, кроме чтения. Она всегда смахивала воображаемый локон волос с лица, когда читала. А он всегда подшучивал над её гиперактивной поясной извилиной коры большого мозга, и что она была в шаге от того, чтобы превратиться в маньяка с навязчивыми идеями. Совсем скоро ты совсем тронешься и превратишься в безмозглую куклу, Анджела!

«С ней всё в порядке, просто она взяла тайм-аут», — вот что ему сказали.

Вранье!

Сэмми со злостью толкнул спинку лабораторного стула, ударяя её о край рабочего стола. Где-нибудь в другом месте возник бы страшный грохот, но в вакууме лаборатории он лишь мельком отметился. Совсем как его жизнь, в которой всё отмечалось мельком, и ничто не производило ни звука.

«Где же она, черт побери? И как я мог позволить ей исчезнуть прямо из-под моего носа?»

Глава 14

Дело было не только в окровавленном ноже в ее руке. Джордан понятия не имел, с кем он сейчас имеет дело. Она не была воинствующей дамочкой из Сент-Луиской миссии или профессиональным охранником, явившимся к нему домой, и уж определенно не столь невинной в своей осведомленности. У нее была цель, к которой она стремилась, и она жаждала какого-то действия. Возможно, сопротивление дало бы ей предлог осуществить свои угрозы. Где-то глубоко в ее обманчиво спокойных карих глазах притаилась дикость, которая заставляла его думать, что она чего-то страстно желает.

«С кем, черт возьми, я имею дело?» Подросток на видеозаписи был в отчаянии, но это было другое отчаяние, и он не знал, что предпринять. Связанный и беспомощный мужчина, очевидно, усиливал ее власть, и если это ее игра, возможно, она способна на убийство, просто из ощущение власти и контроля, которое оно давало.

Боже, он не хотел, чтобы это оказалось правдой. Даже связанный и с ножом у горла, все равно не хотел. Возможно, у него галлюцинации из-за раны на голове. Голова пульсировала, глаза никак не хотели фокусироваться. Что хуже всего: не прекращающиеся вопли, доносящиеся из джунглей, стали звучать как человеческие, как крик о помощи страдающей души.

— Чем ты меня ударила? — спросил Джордан. — У меня может быть сотрясение мозга или трещина в черепе.

— Может быть, но я подожду.

На его челюсти заходили желваки.

— Чего? Пока я не вырублюсь?

— Пока ты не ответишь на мои вопросы. Ты можешь истечь кровью, и я тебя не перевяжу.

— Я уже истекаю кровью. — Кровь стекала ему на глаза, вот почему он, черт побери, не мог сфокусировать взгляд. Безумие всего происходящего поражало его, хотелось рассмеяться. Она вырубила его, связала, срезала с него одежду и ударила ножом, а он пытается дать ей передышку? Кто здесь чокнутый? Ему бы выбраться из этих веревок, и они посмотрели бы, насколько она крутая.

Выследить ее было нелегко, и если бы не работа Джордана добровольцем во «Врачах без границ», он бы потерялся в Мехико. К счастью, у него был опыт работы в этой стране, и с помощью Митча, он смог устроить себе и транспорт, и жилье.

Митч стащил для него копию фото с ее водительских прав, которую Джордан использовал, чтобы найти водителя такси, который подвез ее до автобуса. Он отправился в Сент-Луис тем же путем, что и она, на этом автобусе для самоубийц, и, оказавшись на месте, купил пикап-развалюху и дал на лапу еще кое-кому, включая миссионера, который одолжил ему рясу. Капюшон пришелся очень кстати: Джордан знал, что местная полиция вряд ли полезет к священнику.

В данный момент его захватчица невозмутимо вытирала лезвие ножа о шорты. Не веря своим глазам, он молча смотрел, как она одним движением запястья вонзила нож глубоко в пол рядом со своей ногой. Нож вибрировал, как музыкальная пила. Джордан был хирургом, но и он не смог бы сделать подобное, не отрубив пальца на ноге.

— Я порезала тебя, когда снимала повязку с глаз, — сказала женщина. — Раны на голове сильно кровоточат, но с тобой все будет в порядке. Ты бы должен знать это, врач.

«Чокнутая сука, самодовольная сука. На выбор», подумал он.

По крайней мере, она потела, как и он. Пот не катился градом по ее лицу на рубашку как у него, но ее шея была влажной, и одежда понемногу промокала и все сильнее облегая фигуру, когда она двигалась. Тонкая хлопковая блузка обрисовывала контуры груди, которая двигалась так свободно, что он задумался, носит ли она бюстгальтер. Если он ей вообще был нужен. Ее грудь была небольшой, но соблазнительно покачивалась, и это, черт побери, отвлекало. Джордан ждал, когда это случится вновь; немного удовлетворения — это все, чего он хотел. Фунт плоти… или несколько фунтов… ему было любопытно, сколько она весила. Как раз столько, сколько он хотел.