Лицом к лицу

Сев к своей компании, спрашиваю:

— Еду здесь тоже по правилам брать нужно?

— Нет конечно, — усмехается Клео.

На том спасибо.

Складывается впечатление, что мы не в колледже, а в тюрьме, в которой нужно выполнять определенные правила и постановления. Раздражает, что людям нечем заняться, и они придумывают ненужности. Теперь понятно благодаря кому придумали кружки.

Поднявшись с места, поправляю подол юбки и направляюсь к стойке. Не хочется напрягать желудок фастфудом, поэтому решаю взять салат из свежих овощей, которые, честно, выглядят не слишком свежими.

В небольшую очередь за мной становится Хейл, который выглядит как великан на фоне остальных. Когда привыкаешь, что все твое окружение — низкорослые, то такие парни, как Редмонд и Хейл, кажутся недосягаемыми.

Мой рост составляет метр семьдесят, примерно также как у сестер. Мама обладает высоким ростом, он передался нам с помощью ее гена. Точный рост папы я не помню, но в детстве он казался очень высоким. Если Лизи и Агнесс похожи на родителей, то я — белая ворона. Каждой из сестер присуща худоба, которой они восхищаются, длинные волосы темно-каштанового цвета и большие голубые глаза. В детстве я была крупным ребенком, но это не являлось каким-то комплексом или недостатком. Никто не тыкал в меня пальцем и не оскорблял, поэтому с самооценкой все в порядке. Ближе к подростковому возрасту начала формироваться фигура, что вызвало негатив у некоторых девочек.

— Обычно новенькие не так одеваются, — говорит Хейл, пока я жду кофе. — Не боишься, что привлекаешь внимание парней?

Обернувшись к парню, слегка улыбаюсь, чтобы казаться вежливой.

— В халате было бы лучше?

— Лучше — без халата.

Не люблю общаться с такими людьми. В каждой шутке они обязательно выделяют пошлость, которая должна засмущаться, но мне, честно, наплевать. Да, он по случайности увидел меня голой, но это не меняет обстоятельств.

— Тогда с твоего разрешения завтра приду голой, чтобы привлечь внимание большего количества парней.

Взяв свой заказ, возвращаюсь к компании.

Изучать философию раньше не приходилось. Прочитав несколько понятий, приходится осознать, что мудрость — залог правды. Пока все обедают, пытаюсь составить график, который поможет занять день полностью от утра до вечера. Люблю, когда нет свободного времени для безделья, хотя часто хочется просто поваляться на кровати и почитать какую-нибудь заумную литературу.

К нашему столику подошла девушка с зеленой ниткой на запястье, но я не обратила на нее никакого внимания. Раздражает, что правила этих двух парней выполняются.

— Клеопатра на минималках, — проговаривает брюнетка, привлекая мое внимание, — мне нужны новые фотографии для портфолио.

Посмотрев на Клео, понимаю, что именно так ее называют зазнавшиеся студенты. Хочется вмешаться, но нужно подождать ответа Клео, чтобы не показать девушку слабой. Не показать ее той, которая должна молчать.

— Да, сделаем, Валери, — отвечает она.

— Когда? Мне нужно знать точное время. Не собираюсь подстраивать свой график под тебя.

Посмотрев на брюнетку огромными глазами, проклинаю стерв, которые существуют на этой планете в каждом уголке Земли. Есть два варианта, как она стала такой. Либо избаловали родители, либо пытается казаться крутой для своей компании, строя таким образом авторитет.

— Тебе же нужны эти снимки, — подаю голос я, и вся компания ошарашено смотрит в мою сторону. — Ты должна умолять ее, а не строить из себя командира.

Брюнетка обходит стол и становится рядом.

— Прости?

— Ты не ослышалась, — поясняю я.

Нервный смех девушки раздался по всей столовой. Она смотрит по сторонам, пытаясь понять, всем ли так же смешно, как и ей, однако никто не обращает на этот «диалог» внимания.

— Ровена, все нормально, — говорит Клео, отрицательно мотая головой, — мне несложно.

— Поэтому здесь творится полнейший бред, — сообщаю я.

— Кем ты себя возомнила? — спрашивает брюнетка, все также нервно смеясь.

— Не поверишь, человеком. А сейчас лучше уйди со своей зеленой ниткой подальше от меня.

Хочется крикнуть, что каждый присутствующий здесь — идиот. Ходят со своими нитками и пытаются сделать из нее что-то необыкновенное, а на деле это простой обрывок, из которого вяжут теплую одежду. Уверена, если забрать нитку у каждого студента, можно будет связать шарф от этого города до моего дома в родном городе.

Девушка несколько секунд возмущалась, но в итоге решила уйти. Клео согласилась сделать для нее фотографии, на что я просто закатила глаза. Нельзя хорошо общаться с тем, кто с тобой общается плохо. Каждый говорит, что нужно относиться к людям так, как хочешь, чтобы они относились к тебе. Возможно, этот принцип работает, но не у меня. В каждого человека заложена сущность, которая не может, как мне кажется, измениться. Если человек выбрал позицию как оборону против чужих доводов, тогда переубедить этого человека невозможно.

Серьезность ситуации с этими нитками начинает раздражать, а факт, что всех все устраивает, пугает. Приехав домой, я решаю отгородить себя от этих детских игр, чтобы они не мешали мне, однако смысл ниток до сих пор неизвестен. Заметив на заднем дворе Редмонда, решаюсь выяснить, что им дают эти нитки в пользу.

Всего три цвета: красный, зеленый и желтый. Эти нитки есть абсолютно у каждой девушки, но это не помогает построить нужную цепочку, которая может быть логичной. Однако о какой логике может идти речь, если мы говорим о Редмонде.

Выхожу на задний двор и направляюсь к парню, который находится в подвесной качели-гамаке. Его веки прикрыты тенью ветвей дерева, а мышцы лица расслаблены. Как только парень замечает меня, на его губах появляется ухмылка.

— Рови, хочешь присоединиться?

— Обойдусь, — отвечаю я и скрещиваю руки на груди. — У меня есть пара вопросов насчет ниток на запястье у каждой девушки в колледже.

— Хоть ты и расцвела, но у тебя повадки ребенка, — вздохнул он, становясь напротив меня. — Той двенадцатилетней девчушки с косичками.

— Я давно уже не ребенок, Редмонд.

— В этом и проблема.

Сейчас я вижу две проблемы.

Первая: жалкие нитки, а вторая в том, что парень воспринимает меня как ребенка. Нет ничего хуже, когда тебя сравнивают с ребенком, которому нет дела ни до чего. Даже если Редмонд помнит меня в детстве, это не позволяет ему воспринимать «картинку» в старом формате.

— Что за система такая у вас с Хейлом?

— Какой цвет тебе нравится больше, Рови?

Ухмылка вновь озарила его лицо.