Лидеры

Имс трахал его от души – хлестко и жестко, натягивал так, что у Артура перед глазами искры вспыхивали.

По бедрам текло, щекотало кожу, и с каждым новым движением хлюпало.

Артур стонал, орал, извивался, умолял, кричал от кайфа, а Имс, сорванный с тормозов, только рычал, удерживал Артура за шкирку, трахал так, что яйца шлепали о горящие артуровы ягодицы.

– Имс! Ах! Ах! Ааааааааах!

Имс, склонившись, укусил Артура за шею, не рассчитал, прокусил кожу. На губах остался след, а во рту стало солоно.

Вот он, клетчатый флаг. Это не секс, это пиздец какой-то. С Имса семь потов сошло, он пялил Артура так, что Феррари качало в такт, скрипели колодки.

– Ещёёёёёё! – завопил Артур, прижался пылающим лицом к капоту.

Ещё чуть-чуть, совсем немного, и сладкий влажный Артур сожмет его внутри, сдавит так, что Имс голову потеряет, кончит обильно.

– Имс! Имс! Имс! – заклинал Артур.

Имс чуть приподнял Артура над Феррари, удерживая, просунул руку под живот инженера, провел несколько раз по члену.

– Ах!

Ах – это слабо сказано.

Артур брызнул липкой тепленькой спермой в лапищу пилота, а сам Имс, толкнувшись резче, застыл внутри.

Артур крупно дрожал, всхлипывал, сжимался и чуть расслаблялся, не представлял даже, какой кайф доставлял пилоту. Имс стонал, долго кончал в растраханное податливое тело. Спермы было много, она потекла из попользованной дырки, залила яйца Артура, налипла на бедра.

Имс шумно перевел дыхание.

Такого с ним ещё не было, и, наверное, никогда не будет. А пятна с полированного капота Энцо он отмоет позже. Наверное.

Сингапур. Марина Бей.

Из Италии Имс улетал удовлетворенным по самое не могу. Монца и победа на ней дала новые очки, вот только Эрик все ещё дышал в затылок, неотрывно следовал по пятам. Имс немного огорчился: если бы не его провальные несколько гонок, у Эрика не осталось ни одного шанса, ну а пока приходилось выкладываться на всю.

Артур только стеснялся. Не мог ему в глаза смотреть, все не мог свыкнуться с тем, что позволил себе на пустынной трасе, на капоте обожаемой Феррари.

А Имс не стеснялся, Имс был счастлив. Так счастлив, что, накрыв руку Артура, крепко переплел их пальцы.

Инженер испуганно вскинулся, завертел головой, но в салоне никого не было. Стюардессы оставили пассажиров, не мешали полету.

Лишь убедившись, что рядом никого нет, Артур расслабился, попытался освободить руку, но Имс не дал.

Прикрыв глаза, он едва заметно улыбнулся:

– Давай спать, пупсик. Нам долго лететь.

Имс чувствовал, как дрогнули пальцы Артура, но руку вырывать он перестал. Артур что-то обдумывал, и думал он слишком громко. Мысли метались в разные стороны, инженер не мог разложить их по полочкам, все время что-то мешало.

Мешал Имс.

Артур покосился на пилота. Имс быстро заснул. Откинулся в удобном кресле, дышал тихо, чуть приоткрыл во сне губы.

Непонятный Имс, который по прихоти захотел переспать с собственным инженером. Ему было просто интересно, просто затянуло, а Артур уже неделю не мог найти себе место. Заранее знал, как ему будет после окончания сезона.

Не важно, чем закончится финальная гонка, потом настанет страшное время. Без Имса. Он будет долго тянуть себя за волосы, как барон Мюнхгаузен, выбираться из трясины, из болота, из диснеевской сказки.

Артур прижал к лицу ладонь.

Глупый-глупый Имс. Идиот, скотина, животное. И он так Артуру нравился, с самой первой встречи нравился. Повезло, что Эрик с Чарльзом помирились, а Сайто ушел. Просто повезло, и его поставили работать в паре не с кумиром - Лэншером, а предметом обожания, с человеком, который потряс весь мир талантом, данным, наверное, не от бога, а от дьявола.

Глупый-глупый Имс и его идиотская рулетка.

Глупый-глупый он сам, решивший сделать ставку.

Марина Бей – первая и единственная ночная гонка. Она стартовала в восемь вечера по местному времени и могла закончиться глубоко за полночь. Так было и в этот раз.

Марина Бей оказалась безжалостной ко многим пилотам. Болиды сталкивались с ограждением, сходили с трассы из-за неисправленной гидравлики. Несколько пилотов не смогли тягаться с силой городских дорог Сингапура, их болиды сцепились, станцевали страшный вальс. Авария следовала за аварией.

Имс помнил, как во время гонки Артур ласково шептал о том, что он лучший. Имс видел, уже выскочив из болида, счастливые лица членов команды, они поздравляли его с победой, обнимали, хлопали по плечам.

Артур стоял чуть поодаль, несмело ему улыбался. Имс, глупый, ничего не заподозрил, махнул инженеру рукой, и тот махнул в ответ. У Артура от сердца отлегло. Он позволит себе ещё немного, совсем чуть-чуть, а вытащить себя за волосы или утопиться в болоте, он подумает завтра, как Скарлетт О’Хара.

Япония. Судзука.

Ливень хлестал все утро. Он не стихал ни на минуту, и руководство приняло решение перенести квалификацию на воскресенье.

Пилотам и командам выпал шанс отдохнуть и немного набраться сил перед сложной гонкой.

Имс удивлял Артура все больше. Пилот наотрез отказался сидеть в номере гостиницы, поволок обескураженного инженера на прогулку.

– Имс, - шипел Артур, - в такую погоду нормальный хозяин собаку не выгонит, а ты решил прогуляться?! Нет, ладно бы один! Меня-то ты зачем потащил?!

Артур ежился, неосознанно прижимался к большому, очень горячему Имсу. А тот гадливо усмехался. Похвалил себя за сообразительность – он нарочно взял один зонтик. Под ним было тесно, неудобно, мало места двум здоровым взрослым мужикам, но так сладко. Артур дрожал, жался ближе, ворчал и недовольно морщил нос.

– Мне без тебя скучно, пупсик, - усмехнулся Имс. – К тому же, я хотел купить чего-нибудь японского. Ну, на память.

– Да ты что?! – негодовал Артур, перешагивая очередную лужу.

– Хочешь, куплю тебе халатик?

– Повтори.

Имс улыбнулся. Артур красиво злился: поджимал губы, щурил темные глаза, напрягался всем телом.

– Ну, халатики такие, - Имс пожал плечами. – Японские.

Пилот нечаянно убрал зонтик. Отвесная стена дождя накрыла Артура.

– Ой!

– Имс!