Лихоманка

Шагин тронулся с места, но уехать далеко от перекрестка не успел.

Как только звездочка углядела недавно построенный рядом с автостанцией Супермаркет, естественно, немедленно приказала причалить к нему и остановиться.

И ждать ее столько сколько понадобиться.

Шагин про себя выматерился, но выполнил приказ. Честно говоря, он даже мысленно никогда не матерился. Не любил и все тут. Не говоря уж о том, чтобы вслух. Да еще при женщине. Исключено. Но тут… эта особа… из этого… шоу бизнеса… способна даже ангела вывести из себя.

Через час Ассоль вышла из Супермаркета в окружении как минимум десятка тинэйджеров обоего пола. И каждый тащил в руках один-два свертка или пакета. Звездочка произвела опустошение всех прилавков на радость продавщицам.

«Вся маскировка псу под хвост!» — констатировал Шагин. «Теперь ее вычислить для любого сыщика раз плюнуть!».

С полчаса Шагину пришлось укладывать и утрамбовывать эту гору покупок в багажник и на заднее сидение «ослика».

Чего тут только не было! Ассоль прихватила с собой с прилавков торгового центра два десятка пластиковых бутылок минеральной воды. Несколько бутылок красного и белого вина. Вермут и виски. Водку и коньяк. Банки пива и «Пепси» вообще не поддавались подсчетам. Несколько палок копченых и полукопченых колбас. Головки сыра. Какие-то консервы и горы предметов личной гигиены. Салфетки, одноразовая посуда, баночки, вазочки, полотенца…

Пока Шагин укладывал и утрамбовывал покупки, звездочка стояла в окружении тинэйджеров и, нахмурившись, раздавала автографы, не обделяя своим благосклонных вниманием ни одного из фанатов.

В завершении встречи с благодарными зрителями и почитателями ее таланта Ассоль собственноручно вынула из «Оки» из-под груды свертков и пакетов пресловутую корзину с вишней-черешней и торжественно вручила ее поклонникам.

Свист, одобрительные выкрики, аплодисменты были ей наградой.

Но, наконец-то! тронулись.

После поворота направо от Новоиерусалимского монастыря до дачного поселка оставалось минут десять езды.

— Твой этот поселок, многонаселенный? Людей много? — спросила Ассоль.

«Фанатов Ассоль не водится!» — чуть не брякнул Шагин, но сдержался.

— Я должна пребывать на даче инкогнито! — заключила звездочка.

Ей очень нравились такие слова. Киднепинг, инкогнито.

Въезд в поселок прошел никем незамеченным. По крайней мере, так показалось Шагину. Даже Креп, стороживший шлагбаум у сторожки не подал голоса.

Разумеется, Шагин в очередной раз ошибался. В писательский дачный поселок невозможно въехать никем незамеченным. Категорически невозможно.

Стараясь не давить на педаль газа, тихо и интеллигентно Валера свернул на свою вторую улицу, подъехал к даче, вышел из машины, открыл калитку, потом большие ворота и огляделся по сторонам.

Середина дня. Тишина.

«Слава Богу! Кажется, пронесло!» — подумал он.

Он боялся встретиться лицом к лицу с Машенькой. Шагин терпеть не мог выяснения отношений. Всю жизнь всячески избегал этого.

Хотя, по здравому рассуждению, можно все спокойно и просто объяснить. Мол, согласился на эту дикую авантюру исключительно по финансовым соображениям.

В конце концов, можно даже некоторое время провести и втроем. Машенька, наверняка, сможет найти общий язык с этой… не совсем адекватной особой. Все-таки, одно поколение, из одной бутылки «Пепси» глушат.

Валера распахнул ворота и медленно загнал «Оку» на привычное место под раскидистую ель. Ассоль все это время сидела в машине совершенно неподвижно, как в ступоре, смотрела перед собой в одну точку.

Валера вернулся к воротам, закрыл их и еще раз из калитки выглянул на улицу.

Тишина-а! В особняке Чистовских тоже ни шороха, ни звука.

Стало быть, Машеньки просто нет на даче. Готовится к экзаменам в Москве.

Как-то так сложилось, они почти не звонили друг другу по мобильникам. Не сговариваясь, оба предпочитали договариваться о встречах, глядя в глаза друг другу.

Затем Валера жестом показал Ассоль, мол, можно выходить, никакой опасности. Та быстро надела темные очки и, не вылезая из машины, жестом подозвала Шагина подойти поближе. Валера со вздохом подчинился.

— Меня никто не должен видеть! — прошипела звездочка.

«Об этом надо было думать в Супермаркете!» — хотелось со злорадством откомментировать Шагину.

Но он, наверное, уже в тысячный раз за сегодняшний день сдержался.

Пухлая пачка зеленых купюр требовала все новых и новых жертв.

Все это видела Машенька Чистовская.

Она стояла у окна своей спальни и нервно кусала губы.

Видела, как на улице перед дачей Шагина появилась знакомая «Ока». Ее она без труда узнала бы из сотни других.

Видела, как машины вылез Валера. Весь какой-то испуганный, даже плечи были слегка опущены вниз. Прежде чем подойти к калитке, он несколько раз быстро оглянулся по сторонам. Потом распахнул калитку, открыл изнутри свои нелепые ворота и вернулся к машине.

И тут Машенька разглядела внутри машины противную, просто отстойную девицу. С первого взгляда ясно, накрашенная, вульгарная галантерейная телка. Из тех, что бесконечно тусуются по ночным клубам.

Валера загнал «Оку» под ель, на свое привычное место, закрыл ворота и еще раз быстро выглянул на улицу. Машенька подумала, этот момент он стал похож на Феликса Куприна, когда тот в очередной раз что-либо волочет с поселковой свалки. Так же жалко и испуганно оглядывается по сторонам. Будто украл что-то. Или хапнул кем-то случайно оставленное. Господи!

Жалко это все. Нелепо и жалко.

Валера вернулся к «Оке», наклонился и заглянул внутрь. Что-то тихо сказал отстойной девице. Та зачем-то напялила на физиономию большие темные очки, но выходить из машины не торопилась. О чем-то они шепотом переговаривались.

Машеньке стало совсем противно. Невыносимо. Где он откопал это сокровище? В каком подпольном борделе? Или прямо на шоссе заметил и не удержался?

На дачу Машенька прикатила еще вчера вечером. Отнюдь не стихийно. Решила сделать Валере подарок, сюрприз. Родителями категорически заявила, едет на дачу одна, в тишине и покое готовиться к экзаменам. Хорошо бы, чтоб ее никто не беспокоил. Ни звонками, ни визитами.

Проснулась поздно, после двенадцати. И сразу начала готовить свою комнату к визиту ненаглядного Шагина. Бутылку вина на столик, два бокала, две свечи. У них будет целый вечер. И ночь. И утро.

Машенька несколько раз звонила Шагину на мобильник, безрезультатно. Потом вспомнила. По финансовым мотивам, дабы избежать случайных звонков с городских номеров, Валера последние дни отключал телефон.

Машенька только собиралась еще раз позвонить Валере, как ее мобильник зазвонил сам. Противным писклявым тоном.