Ликвидатор
Шрифт:
— Слышишь? — гордо спросил старик.
— Правильно говорит! — поддержал дочь старика Джафаров. — Успеешь еще умереть!
— Она у меня в Бога верит! — с удивлением рассказывал старик. — А я в прошлом политработник, за крестик солдата мог под суд отдать. А она крещеная, не го что я — нехристь!
— Никого ты под суд не отдавал! — устало возразила дочь. — Не наговаривай на себя, пожалуйста. Что о тебе человек подумает?
— А я и не говорю, что отдавал! — возразил старик, и глаза его хитро заблестели. — Я говорю: мог отдать, власть была и законы соответствующие.
— Может, вы в дом зайдете? —
— Не боитесь, что ограблю? — удивился Джафаров. — Среди моих соотечественников есть немало лихих людей, для них зарезать человека не составит никакого труда! — И он горько усмехнулся.
— Все мы под Богом ходим! — возразила Валентина. — Без его ведома ни один волос с головы не упадет. Да у нас и брать-то нечего!
— Хорошо! — согласился Джафаров. — Сознаюсь, что с утра чаю не пил.
— Думаю, что и вечером не успели! — улыбнулась хозяйка. — Обогните дом, вход с другой стороны. Четвертая квартира.
По пути Джафаров успел обдумать замечательный план, который он мог бы выполнить только с такими бескорыстными людьми.
Дверь ему открыли по первому звонку.
Вблизи Валентина оказалась еще миловиднее, а ее молодые глаза просто лучились. От взгляда Джафарова она смутилась и покраснела.
Стол уже был накрыт. Электрический самовар кипел, а обилие еды говорило о том, что для этих людей каждый гость — праздник.
Джафаров вымыл руки и сел за стол. Он действительно хотел есть и не стал прикидываться сытым. Да и претворение его плана в жизнь предусматривало некоторое взаимодоверие. А по обычаю его страны гость, разделивший трапезу с хозяином, не мог замышлять против него дурное.
Правда, это было в далеком прошлом.
Джафаров отдал должное угощению и наелся досыта. Он не знал, что его ждет через час, а для поддержания сил нужно было есть.
— Спасибо! — поблагодарил он хозяйку. — А старик все еще у окна?
— Да! — улыбнулась Валентина. — Я его не привезла, потому что он бы вас заговорил и не дал спокойно покушать.
— А сам он не может приехать? — спросил Джафаров.
— Пока не может, но пытается! — ответила Валентина. — Одной рукой трудно управлять коляской, это не войска!
И рассмеялась так искренне и чисто, что Джафаров почувствовал к ней полное доверие.
— Валентина! — сказал Джафаров. — Я вам еще не представился.
— Это ваше право! — заметила Валентина. — Я кормлю просто голодного человека и не претендую на знакомство. Тем более, — добавила она со вздохом, — что я вам гожусь почти в матери.
— В матери нет, — возразил Джафаров, — а в старшие сестры в самый раз. А зовут меня Арслан Бегоев.
Так было написано в одном из паспортов, изготовленных Джафаровым.
— Звучит! — улыбнулась Валентина. — А как это будет по-русски?
— По-русски — это Лев! Как Лев Толстой!
— Сразу — Толстой! Нет чтобы сначала хотя бы — Пушкин!
— Пушкин? — удивился Джафаров. — Пушкина зовут Александр!
— А его младшего брата зовут, вернее, звали Лев! Левушка! Можно, я вас тоже буду так звать?
— Можно! — разрешил Джафаров. — Моя соседка звала своего мужа — Лёка. Когда она звала его со двора, я ясно слышал клекот коршуна.
— Намек поняла! — засмеялась Валентина. — Лёки не будет!
— Валя! —
обратился Джафаров к ней Почти по-родственному. — У меня к вам Деловое предложение. Даже два!— Нашли делового человека! — удивилась Валентина. — Я вся в отца. Его всю жизнь призывали к тому, чтобы не иметь ни собственной дачи, ни машины.
— Мои предложения не предполагают огромных деловых качеств с вашей стороны. Я прошу вас сдать мне на год одну из ваших комнат и купить для меня на ваше имя загородный дом.
Валентина рассмеялась до слез.
— Боже мой! — Она вытерла слезы. — На какие шиши? Отец считает, что у него большая пенсия, генеральская! Я тоже получаю хорошую зарплату, работая бухгалтером. Но вы, наверное, не знаете, сколько сейчас в Подмосковье стоит дом?
— Я знаю, сколько стоит дом и сколько стоит снять комнату в трехкомнатной квартире.
Джафаров достал приготовленные по дороге в квартиру деньги.
— Вот это да! — воскликнула Валентина. — Как джинн из «Волшебной лампы Аладдин а».
Джафаров расхохотался.
— Джинн обязан заботиться только о вас, — пояснил он. — А я забочусь о себе. Так вы согласны? — спросил Джафаров, впрочем, зная заранее ее ответ.
— Согласна! — ответила Валентина. — Токмо не корысти ради, а просто помолодела я с вами!
Она действительно прямо на глазах скинула лет десять.
Джафаров достал приготовленный заранее паспорт.
— Вот мои документы!
— И вас можно временно прописать? — спросила, не веря, Валентина.
— Прописывать не надо! — послышался строгий голос старого генерала.
Он въехал в кухню, довольный и счастливый.
— Видишь, дочка, — почти торжественно сказал он Валентине, — справился! Сам!
— Любопытство помогло! — дразнила его дочь.
— Не любопытство, а любознательность! — поправил старый генерал. — Я, кажется, понял, откуда вы! — обратился он опять к Джафарову. — Таджикистан? Карабах? Абхазия? Ингушетия? Ичкерия? — перечислял он места, где часто стреляют. — Какая из горячих точек твоя?
— Та, где меня приговорили к смерти! — сознался Джафаров. — Горячее не бывает!
Валентина вздохнула.
— Надеюсь, не за предательство? — остался верен себе генерал.
— Владелец этого чемодана умер своей смертью! — смягчил ситуацию Джафаров. — Но есть очень влиятельные люди, которые сочли, что я виновен, и объявили мне кровную месть! И, можете мне поверить, вчера они почти добились своего. А сколько ловушек они сейчас строят на моем пути, не знает и Аллах.
— Эти люди напрасно считают себя вправе заменять Бога на земле! — тихо сказала Валентина. — Зло, которое они творят, вернется к ним бумерангом.
— Бумерангом? — поразился Джафаров. — Бумерангом! — сказал он тихо.
И подумал: «Очень интересная идея! Но ее надо обдумать очень тщательно!»
— Они хотят вас арестовать или убить? — переспросила Валентина.
— У них приказ сразу стрелять на поражение! — ответил за Джафарова старый генерал. — Слышал я о таких делах! Могу предложить тебе убежище! Только заранее предупреждаю, я тоже могу до смерти тебя… заговорить.
И он опять засмеялся.
— Я уже сдала Левушке комнату! — предупредила отца Валентина. — На год! И получила вперед плату! Видишь, какая я стала деловая!