Лили
Шрифт:
– Эм… чудесный костюмчик… я плохо разбираюсь в сегодняшней моде… ну в общем Лили, дорогая, мы тебя поздравляем от всей души с окончанием академии и желаем тебе карьерного роста и професси....
– Короче, не помри там! – сократила речь маленькая зеленоглазка в голубом платье, в котором она была похожа на Алису из сказочной страны. Я засмеялась и пустила растроганную слезку, поднимая бокал с шампанским, видимо, стоимость которого превышала всю гастрономию на необъятной переливающейся золотом скатерти.
– Не помри? – силикон так и сидел, распахнув ботоксную хлеборезку, осматривая мой
– Патриция, милая, ты же не знаешь, Лилиана закончила с отличием полицейскую академию и будет защищать улицы на…
– Может ты сядешь уже, наконец?! – опасно зарычал Нейтан, сгибая вилку в своем огромном кулаке, и Миссис Сойер была снова перебита, а ее размашистая мысль осталась в ее космосе бесконечных словосочетаний.
– Что такое, дядя? – мотнула бедром я, – Сидеть неудобно стало, можешь тоже встать рядом.
– А?! – снова ржавая раскрыла свой хавальник, да так широко, что захотелось что-то вложить ей за щеку!
Но я действительно стояла слишком долго, поэтому покорно села, теряясь в роскошномстуле Гуливера, и, накалывая на вилку потрясающее мясо, максимально сексуально и медленно положила его себе в рот, проводя зубами по металлу и томно мыча.
– Ммм… нежное… сочч–ччное… миссис Сойер, волшебный вкус. Такой отличной прожж–жжарочки.
– Ты считаешь?! – раскраснелась смущенная хозяюшка, – Ох, как я рада, пойду проверю, как там поросенок запекся?
– Все поросята здесь, бабуля, – съязвила «добрая» девочка и поправила себя, будто оговорившись. – В смысле, захвати мне кукурузные булочки.
Клаудия упорхала, счастливейшая, что Кира, наконец, начала есть. А рыжее надутое недоразумение обратилось ко мне, расплескивая свой змеиный яд.
– Я же вижу, че ты делаешь, серость! Нейтан рассказал мне, что ты всего лишь никем нетронутая целка, которая сходит по нему с ума. Ну взгляни на себя, кто позарится на такую убогую?
«Сука…» – как же мне захотелось прокатить ее обколотую рожу по столу, но я не успела среагировать, ибо Нейт жестко рявкнул.
– Ты что несешь, дура?
– Ты же сам сказал, котяк. Знай, убогая, Нейтан – мой жених. У тебя ниче не выйдет, дорогуша. Так шта сдрисни.
Ощущая свое временное превосходство, тетя отпила из бокала, на дне которого образовался небольшой осадок.
– Какой богатый слог! – решила поддержать я напоследок красотку, – Вот только выйдет сейчас у тебя… все твое дерьмо…
– Так что "сдриснешь" сейчас ты, кровавым поносом… синди! – припечатала Кира, и, только она вынесла приговор, рыжая вскрикнула.
– Ах! – красотуля схватилась за живот.
– Ой-ёй-ёй!!!
В столовой раздалось громкое урчание и королева перекаченной красоты пулей усвистала вон, издавая характерное амбре и ветерок за собой.
– Вот у кого горшок-то звенит, кен. Но мне пора на вечеринку. Чао-какао, – посылая воздушный поцелуй обалдевшему от произошедшего Сойеру, я нарвалась на нескрываемую угрозу в виде грозного
допроса.– Ты так собралась?!
– Нет! Ну что ты?! Я приготовила себе наряд пооткровеннее! Счастливо, в попе слива. Идем, Кирюш.
Виляя бедрами в едва прикрывающей мою попку юбке, отклячивая пятую точку в лицо кипящему чайнику, я взяла племяшку за ручку, которая подала мне перед ужином дедушкино слабительное, и гордо удалилась.
*********************************************
– Это просто улет, Ли!!! Нейтану снесет башку, – последние кудри рассыпались по моей голове, и я улыбнулась своему наипрекраснейшему отражению в сиреневом переливающемся платье без лямок и чувства малейшего стыда.
– Ты думаешь, он меня поджидает?
– Уверена. Я ему относила ромашковый успокоительный чай. Он весь черный от злости.
Но вопреки уверенности моей напарницы, я беспрепятственно миновала расписной под хохлому коридор, бархатную лестницу и направилась на выход, когда грубая мужская рука с силой рванула меня в очередное тесное подсобное помещение.
– Ты никуда не пойдешь в таком виде! – угрожающе прорычал Нейт, вдавливая мое ватное тело в жесткие полки. И тут меня понесло на максимальных оборотах.
– Слышь ты,… Да ты кто такой?! Мой папочка?!
– Слышу, не ори!
И снова я попала в плен его борзых лапаний и мокрых поцелуев. Прижимая меня к полкам, сваливая оттуда содержимое, Нейтан Сойер поднимался от моей шеи к губам.
«Святые угодники… как приятно…» – открываясь навстречу его похабному языку, так искусно орудующему по моей нетронутой коже, по всем самым чувствительным точкам, я растворилась как пена в его ласках и проникновениях.
– Нейт… – мой голос срывался. Под эпителием начался сеанс жестокого иглоукалывания, разливаясь приятным теплом внизу живота, когда гаденыш заглатывал мои стоны вместе с перекусом моих горящих от его щетины губ. Покусывая мои алеющие щеки, он добрался до моего ушка и, заправляя волосы за него грозно прохрипел.
– Только моя… такая сладкая Лилиана…
«Хрен ты угадал, петушок», – нащупав на стеллаже огромную канистру с каким-то моющим средством, я со всей одури врезала ему по голове.
– Сдурела?!
Он отпрянул, давая мне немного простора, и в его сторону полетели ведра, тряпки, туалетная бумага, порошок, даже какое-то кашпо.
– Ненавижу тебя, сволота!!! Отвали–и!!!
Но никакие преграды и обрушивающиеся с силой предметы не останавливали рвущегося в бой поганца, который стискивал меня в охапку и притягивал к своему распаленному телу. В ход уже пошли мои кулаки. Обрушивая серию безбашенных ударов рук и ног, я не заметила, как он схватил мои запястья и дернул к себе, грозно рыча мне в лицо.
– Ты сводишь меня с ума, Лилиана Дэвис.
– Ох…
Я стояла, как вкопанная, в предвкушении результатов своей беспомощности перед сказанным только что признанием, как вдруг…
– Ой!!!
В помещении раздался предательский "Бррррр…", и Нейта согнуло пополам. Он схватился за живот, издавая нечеловеское рычание своих внутренностей, словно из него должен был вылезти Чужой.
«Беги, Лили, беги!» на панике я рыпнулась, но жестко была впечатана обратно.
– Стоять! А–ай!!!