Лимитерия

Хог не удивился, когда, появившись на пороге, тотчас стал объектом всеобщего внимания. Ещё долго местный контингент будет помнить этого парня как нарушителя спокойствия, с собой принесшего хаос. Особенно те, что сидели сейчас за столами, пили хмельной квас и потирали синяки, оставленные Лимитом.

— Всем доброго утречка! — поздоровалась со всеми энергичная Юля. Волонтёры вмиг оттаяли и приветливо улыбнулись ей.

— Здравствуй, Юличка! Ты восхитительно выглядишь!

— Эхехе, спасибо!

Атмосфера нормализовалась. Охотники снова вернулись к прежним делам: одни пили пиво, другие бросали игральные кости на доску, а третьи рассказывали друг другу о пережитых ими ужасах во время вылазок.

Хог, Пряник и Юля направились к барной стойке, за которой кружился будто в танце энергичный трактирщик — загорелый, коренастый и мускулистый. Он был голубоглазым блондином с жёлтой бородой.

— Кому что — говорите! О, новые лица! Добро пожаловать в мой скромный райский уголок! — буквально пропел он, завидев приближающихся.

— Знакомься, Хог: это Бром, самый талантливый в мире трактирщик! — улыбчиво представила Юля своего знакомого Хогу. — Всё, что приготовлено его руками — объедение!

— Ох, ну, ты меня переоцениваешь немного, Юль. Я просто с пеленок у плиты стою, вот и напрактиковал всё, что умею.

— Это ничуть не умаляет твоего таланта, хе-хе.

— Ну, возможно. Привет, Хог! — Бром протянул руку Лимиту. Тот, немного помявшись, пожал её. — Будь как дома, дружище! Здесь все всем — братья и сёстры, батюшки и матушки! Ты сам-то откуда, кстати?

— Из Лимитеры, — волонтёр хмыкнул. Назло стервозной эрийке ведь рассказывал. — Про историю с наймом, думаю, слышал уже.

— Ага. Сам основатель тебя просил разобраться с Лешим. Слушай, красавчик! Только за это готов угостить тебя своим фирменным квасиком! Опля!

Раз-два! — и деревянная большая кружка, наполненная до краёв жёлто-коричневой прохладной жидкостью с пеной, со стуком опускается на столик.

— Эй! Я ему, между прочим, помогал! — возмутился Пряник.

— Сварга Небесная! Прости, дружище, не подумал! Вот! — перед енотом тотчас появляется блюдо с жаренными мясом и картошкой.

— Уря-я-я! — счастливая зверюга принялась кушать.

— И всегда ты такой… мм… — Хог начал подбирать правильные слова, дабы не обидеть трактирщика. — Щедрый? Бром весело рассмеялся.

— Работа у меня такая, брат. Вот, знаешь, придут ребята с очередного рейда: голодные, уставшие, измотанные — а я тут как тут: и поесть дам, и налью, и выслушаю с радостью, и сам что расскажу. Посидим так вместе, помусолим кости жизни, испытывающей нас на прочность — и снова каждый своим делом занимается.

— Понятно. Ладно, пойду, найду себе местечко потише.

— Заходи ещё!

— Ага.

Хог понимал: никто не решится с ним сидеть за одним столом — потому и разместился в самом углу, где никого не было. Юля осталась болтать с Бромом. Пряник кушал.

Хог нахмурил брови, когда напротив него вдруг возник какой-то рыжий парень. Непонятно, откуда он вообще вылез, однако именно его рука отодвинула стул, и именно его задница на него плюхнулась. И сидел юноша с видом, отнюдь не подразумевающим приятное знакомство.

— Не против, если я тебя потревожу, «крутой» парень?

Покуда Лимит сам хулиганом был, для него не составило труда быстро опознать в своём собеседнике идентичного персонажа. Всё как под копирку прообраза уличного разбойника: рыжие волосы, зачёсанные вверх, будто бы пылающее пламя; чисто серые глаза, без какого-либо оттенка; хорошо очерченные скулы чуть вытянутого лица, орлиные брови и несколько искривлённый нос.

— Против, — в той же форме произнёс Хог. — Но ты уже потревожил.

Рыжий явно хотел услышать именно такой ответ. С ухмылкой кровожадного волка он протянул руку к кружке с квасом — той, которую Лимиту дал Бром, — взял её и стал пить. А пил парень нарочито медленно и громко, демонстративно играя бицепсами на мускулистых руках.

Хог смотрел на него. То же самое делал незнакомец. Он допил и выкинул через плечо кружку, шумно вздыхая.

— С виду ты кажешься крутым и уверенным, — вкрадчиво, будто бы цитируя слова некоего прорицателя, промолвил рыжик. Он отвёл взгляд, казалось бы, устав играть в гляделки. Но, спустя секунду, вернул — и в серых глазах вспыхнул дикий азарт вперемешку с пламенем. — Ты ведь, хе-х, крутой и уверенный?

Лимит молчал. Просто буравил взглядом таинственно улыбающегося волонтёра, никаких пока действий не предпринимая. Не то, чтобы Хог не хотел ввязываться в драку с потенциально серьёзным противником — просто видел во всём этом цирке дичайшую показуху.

Этот рыжик явно знает, к кому подходит.

Он точно понимает, во что может вылиться сей разговор.

И, что самое главное — ему этого хочется!

Хог вздохнул.

— Это был мой квас, — тихо промолвил он. Рыжик, закатив глаза, осклабился.

— Я был уверен, ты окажешься щедрым.

— Скорее, добрым.

— Добрым, хе-хе-х, значит…?

Незнакомец постучал костяшками кулаков по дубовому столу. Скользнул по нему пальцем, словно пыль протирал. А потом раз — и перевернул, моментально приковывая внимание окружающих. Перестала играть весёлая музыка.

На плечо Хога упала ладонь странного доставалы. Они стояли друг напротив друга. Глаза обоих полыхали решимостью.

— Я увидел лоха, неспособного за своё пойло постоять. Это — щедрость, — азартно расшифровал рыжик.

— А я увидел баклана, любящего допивать за другими. Это — доброта, — с ухмылкой пояснил Лимит.

— Я слышал, ты весь из себя такой крутой и невообразимый. Половину кордона раскидал, как щенков, ещё Лешего завалил. Хотя я уверен, что проф липовый рог сегодня нам показывал.

— Ты истекаешь завистью не хуже возбуждённой сучки.

— Ухуху, братанчик. Ты даже представить себе не сможешь… — хищная улыбка с двумя острыми клыками. — Насколько сильно я возбуждён!

Хог видел периферическим зрением летящую в него оплеуху сбоку и успел выставить локоть в качестве блока. Это должно остудить горячую голову нахала, покуда тот просто поломает себе пальцы.