Лимитерия

— Что за ерунда такая? — покачал головой Эс.

— Я не знаю. Вышла подышать свежим воздухом, а тут такое, — честно сказала Алиса, указывая рукой на «небо».

— Я, конечно, не детектив, но… разве остров «Пурган» не удерживается большой цепью, которая была прикована к одной из скал Забайкалья? — решил уточнить Семён.

— Похоже, что остров перестал быть удерживаемым, — тихо промолвила Элли, чем ошарашила всех. — Впрочем, пока рано паниковать. Скорее всего, это обычная аномальная ерунда.

— Сестра, мне что-то… страшно становится, — вздрогнул Орфей.

— Ну, раз Эл говорит, что всё хорошо — значит, всё хорошо, — оптимистично улыбнулся Эс, спрятав руки в карманы. — Что будем делать, Эл?

Эрийка продолжала смотреть в «небо» задумчивым взглядом, пытаясь понять, что сейчас происходит на острове «Пурган». Затем вздохнула и моргнула пару раз, после чего посмотрела на остальных.

— Возвращайтесь в дом или подождите меня у гравимобиля.

— А ты куда? — спросила Юлия.

— Раз уж я посетила Духобор за столько-то лет, то хочу навестить своих бабушку и дедушку, — сказала Элли, опуская брови. — Будет подло с моей стороны, если я не навещу их.

— Эм… раз уж ты пойдёшь на кладбище, то можно нам прогуляться по Духобору? — весело спросил Эс, на что получил отрицательный кивок. — Почему?

— Когда вернёмся в Ростов, тогда и прогуляетесь. А здесь надо быть настороже.

— Но мы не будем выходить за пределы города, — улыбнулась Алиса. — Пожалуйста. Да и сфотографируем город на память заодно.

— А я как раз сделаю замеры, — сказал Семён. — Максимыч мне весь мозг вынесет, если я провалю задание.

— Пожалуйста! — взмолились Орфей и Юлия.

Синеволосая нахмурилась и скрестила руки на груди. В Духоборе было очень мало людей, поэтому не каждый регион был обогащён людными местами. При всём, притом, Элли немного волновалась, поскольку атмосфера мистического острова была пугающей и диковатой. Но потом вздохнула и кивнула, дам отряду пятнадцать минут на прогулку: раз уж люди живут здесь свободным образом, то незачем переживать за ребят. Когда им ещё предстоит возможность побывать на острове «Пурган»? Если «Да», то точно нескоро.

— Ура! Элли, ты чудо! — обрадовалась Алиса, после чего чмокнула девушку своего брата в щечку и первой двинулась по главной улице.

— Семён, ты самый старший, поэтому присматривай за ними, ладно? — попросила Элли.

— Как скажешь, — улыбнулся Семён и снял автомат с предохранителя, чтобы в любую минуту опасности открыть огонь по врагу.

2. Элли шла противоположной стороной дороги, по которой остальной отряд отправился на прогулку. Сейчас девушка была погружена в тяжёлые мысли, поскольку этот месяц подарил ей очень насыщенные дни. Да, то время, которое Элли проводила в жарких ночах с Бёрном, было самым лучшим временем в её жизни. Вспоминая эту сладость, эрийка даже улыбнулась и закрыла глаза, позволив мыслям пуститься в простор. Но потом улыбку пришлось убрать, поскольку потом пошли неприятные воспоминания. Раньше команда «Серп» не попадала в такие передряги, в которые угодила сейчас. А ведь всё началось с того, что волонтёры отправились в Москву из-за того, что Хог подрался с Зеро. Да, тогда Элли не питала никакой приязни к хэйтеру, поскольку ненавидела его. Теперь всё изменилось, вот только Лимит как сквозь землю провалился.

Выйдя на кладбище, Элли прошла мимо некоторых надгробных плит, после чего остановилась у двух и привстала на одно колено. Эти люди были одними из самых дорогих, что было в жизни Эрии. Малютка Элли в совсем раннем возрасте очень сильно привязалась к родителям своего отца, поскольку они были очень добрыми и заботливыми. Однако когда Владимир забрал Элли в Россию, старые эрийцы отказались покидать Духобор, поскольку их дом был здесь. А потом… случилась беда. На этот город напали лимитеры и разрушили почти всё, убив жителей Духобора. Не всех, конечно, но большую часть. И родители Владимира оказались одними из убитых. Их гибель стала и стала причиной ненависти Элли к лимитерам. Синеволосая и раньше их не любила, но после этого момента она в буквальном смысле захотела изничтожить всю «зелёную» расу вместе с «зелёно-красными».

— Прошло несколько лет, но я всё-таки смогла навестить вас. Здравствуйте, — тихо промолвила Элли, стараясь подавить дрожь в своём голосе. — Я искренне прошу прощения за то, что не смогла раньше вас навестить. Катастрофа две тысячи шестого года уничтожила всю Лимитерию, а куски её были разбросаны в разных уголках России. Я-то очень рада тому, что эта королевская ерунда закончилась, только вот одно меня мучило многие годы: из всего, что я не одобряла в этой катастрофе — это то, что не могла навестить вас. Бабушка, — эрийка перевела прерывистое дыхание, затем сглотнула и посмотрела на первую плиту. — Ты оказалась права, когда говорила, что я найду свою любовь. Но знаешь, не всё оказалось правдой с твоих слов. Ты описывала это чувство как порхание бабочек в животе, как прилив нежности в груди и как ощущение окрылённости, но… ничего такого со мной не произошло. Да, я получила то, что хотела, но ничего во мне после этого не изменилось. Это либо я слишком чёрствая сердцем девушка, либо просто реалистка, раз не верю в сказки. И… знаешь… папа… сильно терзает свою душу обвинением себя самого за то, что уехал из Духобора в Москву. Жаль, что сейчас его нет с нами. Дедушка, — кое-как справившись с дрожью в голосе, синеволосая подавила спазм в горле и посмотрела на вторую плиту. — Прости меня за то, что я в детстве постоянно просила тебя почитать мне сказки. Хе-х, это… это б… были самые лучшие моменты в моей жизни…

Сейчас, когда её никто не видел, Элли позволила глазам увлажниться, а потом выпустила наружу слёзы, которые стали стекать по её щекам. И неудивительно, поскольку она очень долго копила в себе переживания. Эрийка не хотела показывать своих слёз другим людям, и плевать, кто это будет: команда, отец или любимый человек. Перед ними она всегда представала либо улыбчивой девушкой, либо строгой, либо злой.

Но не настоящей!

Все знали Элли либо как стерву, либо как пошлую охотницу, либо как врага, либо как кумира. Но как и любая девушка, она тоже могла плакать, пусть и не показывала этой слабости никому. Лидер команды «Серп» очень долго не виделась с погибшими прародителями Владимира, и изо дня в день её грызла совесть. Стараясь подавлять в своём сердце боль, Элли надевала различные маски, чтобы не отличаться от других и продолжать жить. Но разве можно почувствовать глоток жизни, ощутить его на губах или вдохнуть, когда чувство совести не желает её отпускать? Порой, Элли даже начинало казаться, что она совершенно не знает, что ей нужно. Гибель бабушки и дедушки стала для неё сильной травмой в детстве, а отсюда начала зарождаться злоба и ненависть, желание уничтожить, а также маниакальная привычка делать другим больно. Даже сейчас Элли не могла говорить нормально, находясь перед могилами погибших, но дорогих ей людей. Слишком больно было.

— Ты… ты рассказывал мне сказки, а я… я перестала в них верить, — грустно улыбнулась Элли, продолжая лить слёзы. — Вы с бабушкой учили меня верить в чудо, и я искренне верила в это. Но когда вас не стало, что-то во мне разом… потухло. Даже не знаю, чего хочет моя душа. Я не живу сказками, а ставлю цели и достигаю их. Мне… мне вас так не хватает! — девушка закрыла ладонью глаза. — Если бы вы были живы, то всё было бы хорошо. И отец не был бы таким каменным, как сейчас. Вы были единственными, благодаря которым рождалась вера в чудеса, во всё самое хорошее. Но вас не стало.

Дальше Элли предпочла помолчать и послушать тишину с мелодией лёгкого ветерка. Девушка не умела правильно изливать свои переживания, поэтому её слова не были связными с душевными переживаниями.

А ведь эрийка не всегда была такой жестокой и суровой. Да, развод Владимира и Марии дался ей тяжело, поскольку любой ребёнок хочет, чтобы папа и мама были вместе. Но рядом были бабушка и дедушка, которые стали лучшими друзьями для маленькой Элли. И, слушая сказки, которые ей читали на ночь, бывшая эри-венерийская принцесса потихоньку начинала верить в чудеса, становясь в какой-то степени похожей на Алису. Однако дорогие ей люди были убиты представителями «зелёного» народа, и это сделало девушку злой. Она пыталась найти что-то искреннее и хорошее в этом мире, а потом впервые влюбилась детской любовью в парня, который был старше её на три года. Никаких чудес не произошло! Как и все остальные парни, он не был особенным, поскольку начал требовать от Элли взрослых ощущений. Получив отказ, попытался даже изнасиловать, за что был избит ею же. Тогда-то эрийское сердце в груди лидера команды «Серп» ожесточилось. Даже сейчас, когда жизнь почти налажена, Элли по-прежнему хранила в своём сердце злость.

Вытерев слёзы, эрийка поднялась на ноги, после чего грустно посмотрела на надгробные плиты. Увы, но вряд ли она сможет их навестить в скором времени.

— Прощайте… — тихо прошептала Элли, а потом развернулась и медленно побрела к Духобору.

1+. Ребята тем временем решили прогуляться по некогда красивому городу, поскольку им предстоит вновь двигаться дальше. Эс и Алиса были самыми оптимистичными в отряде, поэтому веселили остальных. Юлия поддерживала разговор двух оптимистов, когда как пессимистичный Орфей хмуро шёл рядом. Семён был самым старшим из них, поэтому молчал, продолжая держать в руках желтого цвета прибор с серебряной серединой.