Лимитерия

Лимит резко зарычал, отчего Бластер вздрогнула. Затем развернулся и быстро подошёл к девушке, после чего сильная рука вцепилась в её воротник. Потом поднял и прижал к стене, злыми глазами глядя на эрийку. Изумруды окончательно потемнели от мрачности и ненависти.

— Гр-р! Да что ты можешь понять, глупая эрийка? Чем твои слова подпитаны, а? Бредовыми рассказами о красивой жизни, да? Запомни раз и навсегда! — Смог угрожающе наставил на неё указательный палец. — Я сражался и уничтожал своих врагов жестоким образом. Я никогда не колебался и не буду колебаться. Говоришь, ненависть сгубит меня? Бред! Пока ты ненавидишь, ты не колеблешься и уничтожаешь без единого сомнения. Пока ты ненавидишь, тебя все боятся! У меня было когда-то счастливое детство, но его уничтожили поганые твари, которым было невыгодно то, что люди живут в достатке и гармонии, — Лимит ещё крепче сдавил пальцами воротник эрийки. — Так что же ты хочешь услышать от меня? Чтобы я уподобился своему брату и забыл то дерьмо, которое крутится вокруг меня? Нет! Хог не помнит прошлого, а потому может жить дальше, как ни в чём не бывало. А я помню! Я никогда не прощу тех ублюдков, которые уничтожили мою семью! Никогда!!!

Яростно прошипев, Смог бросил Алису в угол, отчего девушка пискнула и ударилась спиной о стену. Ещё с минуту он стоял и тяжело дышал, пытаясь подавить в себе агрессию по отношению к той, которая по прежнему смотрела на него добрыми глазами, хоть и боялась его. Второй лимитериец не понимал, для чего эрийка вновь начала касаться его душевных ран, и оттого его в буквальном смысле разрывало от ярости. По глазам ведь было видно, что Алиса очень сильно боится Смога, потому что даже противостоять ему не сможет. Но синевато-морская глубина была наполнена добротой и жалостью — ей искренне было жаль наёмника, которому всю жизнь пришлось жить в одном шаге от смерти. Да, это закалило лимитерийца и убило в нём чувство страха, но эрийка видела всё совершенно по другому. Он жил лишь ради мести и только ради неё. В его жизни появились Хог и Блейз, но это не могло излечить почерневшую от ненависти душу наёмника. Ему было плевать на всех.

6. Однако Алиса поднялась с пола и утёрла выступившие в глазах слёзы. А затем сделала то, чего Смог никак не ожидал: резко двинувшись вперёд, она вытянула руки, а потом… обняла его и крепко прижалась к нему. Второй лимитериец зло округлил глаза, однако неожиданная неординарность эрийки попросту сбила его с толку.

— Тебе очень больно, и я это чувствую. Твоя душа в буквальном смысле рвётся на части из-за ужасного прошлого. И именно это делает тебя злым и жестоким, но ты таким не родился, слышишь? ТЫ НЕ РОДИЛСЯ ЗЛЫМ ЧЕЛОВЕКОМ! — Алиса дала волю слезам и уткнулась лицом в грудь Анти-Хога. — Ты считаешь себя монстром и камнем, но это не так! Будь ты настоящим злодеем, стал бы помогать жителям Лимитериума в зачистке роботов? НЕТ! Будь ты монстром, согласился бы принести свою месть в жертву, чтобы помочь лучшей подруге очистить своё имя? НЕТ! Будь ты чудовищем, стал бы помогать старшему брату? НЕТ! У ТЕБЯ ДОБРОЕ СЕРДЦЕ, НО ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ СЕБЕ В ЭТОМ ПРИЗНАВАТЬСЯ ИЗ-ЗА ОЗЛОБЛЕННОСТИ ЛЮДЕЙ! НО ТЫ ТОЖЕ МОЖЕШЬ БЫТЬ ОЧЕНЬ ХОРОШИМ ЧЕЛОВЕКОМ, ПОСКОЛЬКУ В ТЕБЕ ЖИВЁТ БЕССТРАШИЕ И ДУХ ВОИНА! ТЫ ТОЖЕ МОЖЕШЬ БЫТЬ ГЕРОЕМ!!! У ТЕБЯ ЗОЛОТЫЕ РОДИТЕЛИ, ПОТОМУ ЧТО ПОДАРИЛИ И ТЕБЕ, И ТВОЕМУ БРАТУ, И ТВОЕЙ СЕСТРЕ ЖИЗНЬ. СЛЫШИШЬ? ЖИЗНЬ! ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА ТАК С СОБОЙ ПОСТУПАТЬ! ТЫ ДОЛЖЕН ЖИТЬ РАДИ СЕБЯ, РАДИ БРАТА И РАДИ ТЕХ, КТО В ТЕБЯ ВЕРИТ!!!

Смог окончательно погрузился в состояние глубокого шока, а изумрудные глаза вздрогнули. Алису надо было прикончить, поскольку она продолжала сыпать соль на его душевные раны и пробуждать в нём эмоциональность. Но… что-то не давало ему этого сделать. Вытянутая рука задрожала в диком желании ударить эрийку, но ничего такого не произошло. Нет, это не из-за обещания, данного Хогу, нет. Слёзы, объятия, тёплые слова — даже Блейз такого не делала, хоть и являлась лучшей подругой Смога. Последний попросту не знал, что ему нужно делать. Алиса совершенно его не знала, однако всяческими способами пыталась переубедить его в том, что нельзя своё сердце очернять ненавистью ко всему живому. Даже сейчас, когда Смог обошёлся с ней жестоко, Алиса продолжала видеть в нём побитого жизнью человека, а не жестокого монстра, и это сильно шокировало Абсолюта Скорости.

Происходящее неожиданно вернуло Смога в далёкое прошлое, когда он был ещё совсем маленьким. Второй лимитериец, как и первый, всегда терпел насмешки со стороны лимитеров и эрийцев, которые ненавидели братьев-близнецов только за то, что они существуют. И тогда маленький Смог приходил домой, после чего запирался в тёмной комнате и проводил там большее количество времени, чтобы на какое-то время отключиться от реальности жестокого мира и побыть в своих раздумьях. Однако существовал тот человек, который никогда не оставлял своих детей в одиночестве — это мама братьев Коловратьев. Мягкая и добрая, улыбчивая и весёлая, Елена каждый раз проведывала своих детей, чтобы узнать, как прошёл их день. Смог всегда отпирался и не говорил о том, что ему плохо, но родную маму нельзя было обмануть. И поэтому Елена каждый раз обнимала своего младшего сына, усаживала к себе на колени и гладила по голове, чтобы успокоить его. И каждый раз говорила о том, что не весь мир жесток. Где-то далеко от родного дома существуют те люди, которым неважно, какой ты есть на самом деле: монстр, урод, красавец, популярный, бедный, одиночка, весельчак, пессимист или оптимист. Что мир поделён на две части — это добро и зло, и каждая из этих сторон будет показывать свои личные качества. Но Елена всегда просила детей о том, чтобы они никогда не сдавались и верили в свои силы. Чтобы их переполняла добрая энергия, которая будет придавать им уверенности в себе и храбрости.

Алиса своим желанием как-нибудь поддержать Смога совершенно неожиданно напомнила ему о матери. В них было очень большое сходство, которое сильно задевало наёмника с тех пор, как он «одолжил» эрийку для задания. Алиса не была сильной, как Елена, однако у неё было очень доброе и горячее сердце. Она совершенно не знала Смога и сильно его боялась, однако это не мешало ей попытаться вновь и вновь поговорить с лимитерийцем на ту тему, которая заставляла в его душе пробуждать эмоции. Это сильно злило Лимита, но в то же время он… почувствовал то же самое, что чувствовал когда-то в детстве — это заботу и переживания. Смог рассказал ей об изнасиловании Элли, о многих ужасах и хаосе, который частично был построен его руками, а Алиса… продолжала видеть в нём лишь хорошие стороны. Хватило того, что он дал ей новую одежду, позволил отдохнуть, накормил, первой доставил в Лимитериум, многое рассказал об истории, раскрыл правду — это были мелочи, но Алиса обратила на них пристальное внимание, когда как для других эти поступки были бы действительно мелочью. Всё это было очень странно: эрийка не знала о втором лимитерийце ничего, но чувствовала ту саднящую боль, которая жила в его душе.

Камень в груди дал первую трещину…

Смог резко положил руки на плечи Алисы, а потом оттолкнул её от себя, тем самым оборвав объятия. Девушка отошла на несколько шагов назад, однако не упала, а устояла на ногах. Наёмник попятился назад и нечаянно ударился плечом о проём, дикими глазами глядя на эрийку. Она очень сильно действовала на его душевное состояние, и оттого лимитериец был нереально зол. Однако он не мог подойти и одним ударом убить девушку.

— Почему ты пытаешься меня переубедить, если прекрасно знаешь, что это невозможно? — тихо спросил Смог.

— Потому что ты брат моего лучшего друга! И ты не имеешь права очернять своё сердце ненавистью, зная, что из твоей семьи остался лишь старший брат, который готов принять тебя таким, какой ты есть, — громко сказала Алиса, глаза которой были влажными от слёз. — Понял? Не имеешь права! Он тебя искренне любит и хочет, чтобы ты перестал мучить себя злобой. Хог верит в то, что ты тоже можешь быть хорошим, и я тоже верю. Не смей называть себя монстром! Виноваты те, кто сделал тебя таким, но не ты. Не случись бедствия в две тысячи шестом году, ты бы не потерял семью и был бы счастлив человеком.

Тень упала на глаза наёмника, который перестал шевелиться. Даже дышать. Эрийка пыталась помочь ему только потому, что он является братом её лучшего друга. Алиса была лучшей подругой для Хога, а потому и воспринимала Смога не как врага, а как своего товарища. Синевато-морская глубина в её глазах была наполнена чувственностью, добротой и теплом, которые смотрели на второго лимитерийца. Она боялась летальных последствий, однако не собиралась соглашаться с тем, что Лимит должен всю свою жизнь провести в ненависти к окружающим. И это окончательно ударило по душевным баррикадам, которые Смог возводил долгие годы.

Он привык к тому, что его все ненавидят, презирают и, самое главное, боятся. Привык быть монстром для всех, который убивает с особой жестокостью. И забыл из далёкого детства то чувство, когда любят, поддерживают, понимают и принимают настоящим, а не фальшивым. Пытался долгие годы забыть о материнской любви, но Алиса напомнила ему о той потерянной частичке добра, которая до сих пор жила в озлобленной душе Смога. Она увидела в нём не жестокого монстра, а человека, которому нужна была помощь. И оттого наёмник попросту не мог понять, как у высокомерного Владимира и гордого Бёрна могла появиться такая добрая дочь и такая чистая душой сестра.

Покачнувшись, Смог медленно двинулся к выходу. Но неожиданно остановился в проёме и искоса посмотрел на девушку через левое плечо, скрывая свои глаза за чёлкой. Алиса грустно смотрела на второго лимитерийца, однако от слов своих отказываться не собиралась.

— Спасибо… за понимание… — совсем тихо промолвил Смог, после чего вышел из комнаты.

====== Эпизод 94: Эмоциональный срыв ======

Играющие треки в эпизоде:

1. Лимитериум. Будущее: Vexer — Sonic Axiom — Machine Mayhem Zone