Лимитерия

Однако Бластер сумел разобраться в своих сомнения, после чего хлопнул в ладоши и создал мощную, звуковую волну, которая вмиг переломала демонические руки в суставах. Затем взмахнул руками и преобразовал из синего огня яростный смерч, который раскрутился вокруг оси и стал увеличиваться в размерах. Игнат попытался улизнуть, однако Бёрн тут же сковал его огненным телекинезом и стал удерживать в в мире пламени, которое причиняло врагу нестерпимую боль. Душераздирающий крик озарил эту временную эпоху, после чего синее пламя накрыло с её со всех сторон. Уничтожено было всё.

Противники снова перенеслись в две тысячи шестой год, однако Бёрн тут же притянул Игната телекинезом к себе, а потом вобрал в другой кулак побольше синего огня и обрушил его на врага. Сокрушительный грохот волнистыми кольцами прошёлся по небесам, отчего Элли и другие люди в шоке посмотрели наверх, так как на несколько секунд потеряли дерущихся из виду. Получивший очень серьёзный урон, Игнат, подобно метеору, полетел вниз и свалился в самый кратер, отчего произошло страшное землетрясение. Вырвавшаяся из недр кратера лава была похожа на цунами, которая собралась окатить большой волной гору с людьми. Это на секунду заставило эрийку застыть от шока, однако перед ними неожиданно появился Бёрн, который взмахнул рукой и с помощью телекинестических волн разбил пламя на мельчайшие молекулы. Тысячи искорок полетели в небеса, освещая одинокие горы вблизи Лимитериума.

— Я тоже могу изменить судьбу, — тихо прошептал Бёрн, после чего исчез в синем огне.

5. Появившись над кратером, военный тут же призвал на помощь силу «Магнита», благодаря которому удалось вытащить из огненного жерла «пьяного» минотавра. Затем эриец сковал его огненным телекинезом, а потом спрыгнул ему на голову и схватился за здоровые рога. А потом резко притянул к себе, из-за чего острия стали «смотреть» в небо, тем самым причиняя демону сильную боль. Страшный рёв, вырвавшийся из груди противника, заставил людей очень сильно испугаться, а детей расплакаться от ужаса. Однако гул стих, когда около обрыва неожиданно начал сформировываться портал времени, который открывал Бёрн, используя сопротивления Игната в свой приоритет.

— Теперь дело за тобой, Элли! — Бёрн ещё сильнее схватил Игната, после чего продолжил: — Исправь ошибку, с которой начался весь этот кошмар.

Эрийка была ошеломлена происходящими событиями, а потому растерялась и не посмела шелохнуться.

— ЭЛЛИ, БЫСТРЕЙ! У ТЕБЯ В ЗАПАСЕ БУДЕТ ОДНА МИНУТА!

Лидер команды «Серп» выдохнула, однако рык Бластера заставил её прийти в себя. Трудно было понять, что сейчас крутилось на уме у военного: сильная озадаченность на его белоснежном лице навевала тревожные мысли. Он наносил удары по черепу минотавра, а сам подгонял девушку, чтобы она начала действовать. Но раз уж Бёрн обратился к ней за помощью — это значит, что он уже знал, что намеревается делать дальше.

— Хорошо! — кивнула Элли, после чего побежала вперёд и скрылась в портале.

Неопределённое место.

6. В этот раз скачок во времени был совершенно иным: вместо того, чтобы попасть в «изумрудный» мир, девушку как будто бы перенесло через путь из окружающих её колец. Сверкнула яркая вспышка, отчего ей пришлось прикрыть глаза, чтобы не ослепнуть. Однако когда эрийка открыла их, то… впала в шок.

— Эл, с тобой всё в порядке? — осторожно поинтересовался… Бёрн, который сидел на краю кровати.

Лидер команды «Серп» резко оглянулась в сторону военного, отчего тот сразу же замолчал. Однако эрийка обратила внимание не столько на него, сколько на то, что окружало её. Это был не город Лимитериум в две тысячи шестом году, который начал терпеть катастрофические атаки со стороны захватчиков. Даже присутствие Игната здесь не ощущалось. И уж тем более, что не было ни багровых небес, ни лавовых кратеров, ни горячего воздуха, ни многочисленных разрушений.

Первое, что бросилось ей в глаза — это окно, за которым, подобно калейдоскопу, проносились картинки в виде ночных пустошей, дорог и деревьев. Сама комнатка была небольшой: у окна располагался столик, а напротив друг друга находились две спальные полки, на которых можно было отдыхать вдвоём. В левой стороне находилась дверь, ведущая в личную уборную, под потолком был плазменный телевизор, а в правом углу стоял саксофон. На столе стояла бутылка «Шардонне», которая была пуста наполовину. Несмотря на окружающую темноту, в комнатку падал свет из коридора благодаря открытой двери. Сама эрийка находилась в проёме.

— Где это я? — тихо промолвила Элли.

— Эл, ты хорошо себя чувствуешь? — снова подал голос Бёрн, взволнованный тем, что девушка находится в раздумьях. — Если это из-за лимитера, то ты не волнуйся. Он хоть и придурок, но про это никому не расскажет.

— Ты о чём? Я тебя не…

И неожиданно рубиновые глаза округлились настолько, что приняли форму маленьких точек. Прозрение наступило очень резко, из-за чего эрийка даже вздрогнула. Тёмная комнатка, калейдоскоп за окном, «Шардонне» под саксофон, свет из коридора, лимитер — у этого всего был лишь один термин: поезд. Чтобы убедиться в своём решении, Элли опустила глаза и… поняла, что не ошиблась. Всё, что сейчас было одето на ней — это нижнее, чёрное бельё, прикрывающее лишь интимные места. Что касалось Бластера, то он был одет лишь в штаны. На полу лежали красный плащ, верхняя военная одежда и фиолетовое платье с красными туфлями.

Исправь ошибку, с которой начался весь этот кошмар…

Вот, что имел на самом деле Бёрн, когда открывал портал и сдерживал минотавра. Именно этот момент стал первыми «граблями», на которые эрийка однажды наступила. Ровно в этот день она решила для себя, что лишится королевской печати и тем самым станет простой девушкой. Ровно несколько секунд назад их прервал Хог, который убегал от погони и по чистой случайности забежал в СВ. Заприметив эрийцев, которые собирались заняться любовью, Лимит не сказал ничего. Лишь открыл дверь и убежал, после чего пропал из виду. Именно в этот день Элли прикусила нижнюю губу и решила совратить своего лучшего друга, чем и подтолкнула его к заданию Владимира.

Этот момент и был самым роковым в её личной истории…

— Я… я… в общем… прости… — вздохнула Элли, после чего скрестила руки под грудью и осмысленно посмотрела в сторону. — Это из-за… алкоголя, дружище. Ты… ты не подумай, что я тебя хотела использовать, просто… давай на этом и остановимся.

Бёрн приподнял брови и удивлённо посмотрел на эрийку, а затем мягко улыбнулся и кивнул. Затем подобрал с пола рубашку и накинул её на своё мускулистое тело.

— Как скажешь, подруга, — по-прежнему улыбался Бластер, и, казалось, в этот момент готовы были засверкать его глаза. — Давай сделаем так, чтобы это было в первый и в последний раз?

— Твоя правда, дружище, — ответила тёплой улыбкой Элли, снова повернувшись лицом к юноше. — Пусть это станет лишь выбросом фантазии.

Бластер улыбчиво кивнул, после чего застегнул все пуговицы на рубашке, а затем завязал на своей шее красный плащ. Потом взял со стола пачку сигарет и решил выйти в тамбур, чтобы покурить. Однако проходя мимо лидера команды «Серп», он промолвил:

— Спасибо…

… за то, что не дала совершить мне ошибку…

И вышел из комнатки, оставив синеволосую эрийку в одиночестве. Элли набрала в грудь побольше воздуха, а затем… выдохнула, так как возвращение в прошлое заставило её очень сильно перенервничать. И только сейчас девушка подняла одну вещь: Бёрн не хотел, чтобы подобное произошло. И с самого начала просил эрийку о том, чтобы они остались друзьями. Но в прошлом Элли всё же настояла на своём, чем и подвигла Бёрна к осуществлению задуманного. Он действительно сожалел о содеянном. Ещё тогда, когда Это произошло, Бластер скрывал вину и раскаяние за фальшивой улыбкой, а сам старался уйти в одиночество, чтобы никто не видел его муки. Военный очень быстро согласился на дружбу и даже поблагодарил её за такое вот решение…

Он действительно был её лучшим другом. С самого начала и до самого конца.

Но теперь оставалось самое главное — это убедиться в исправленной ошибке. Элли развернулась, а затем последовала в уборную, после чего посмотрела в настенное зеркало. Потом вытянула указательный и средний пальцы, подводя их к своему лбу и сосредотачиваясь на внутренней энергии. Рубиновые глаза дрогнули, а по щеке скатилась горячая слеза.

— Я… я…

Её тут же охватило яркое сияние сине-красного цвета, которое привнесло свои изменения в девушку: ресницы стали ещё больше утончёнными, а кожа — более светлой и нежной, как перышко. На лбу эрийки появилось красноватое свечение, и через секунду на нём появился овальной формы рубин, переливающийся различными оттенкам красного. Как только рубин блеснул, сияние прекратилось и вспышкой отразилось на внешнем виде эрийки. Она стала ещё больше красивее и прекраснее, чем раньше.