Лирика

О вещах, которые просто живут.

До чего же не просто оставаться самим собою

И видеть лишь то, что видно, - не более того!

x x x

Вчера на закате один горожанин

Толковал с людьми у ворот

Нашего постоялого двора.

Толковал о справедливости и борьбе

за справедливость,

О рабочих, которые гнут спину с утра допоздна

И живут впроголодь весь свой век,

О богачах, которые поворачиваются к ним спиной.

Взглянув мне в глаза, он улыбнулся, довольный,

Что пронял меня до слез,

Внушив ненависть, которую испытывал,

И сострадание, которое якобы чувствовал...

(Я же слушал его вполуха:

Что мне за дело до тех несчастных,

Коль их страдания мнимы.

Будь они как я, они бы не мучились.

Все беды оттого, что мы заняты друг другом,

Творя либо добро, либо зло.

У нас есть душа, есть земля и небо

этого ль недостаточно?

А желать большего - значит терять,

что имеешь, и скорбеть об утрате.)

Горожанин толковал о любви к человеку,

А я все думал и думал о своем

(И, думая, не мог сдержать слез):

Бренчанье колокольцев с окрестных пастбищ

Врывалось в печальный благовест,

Что плыл из деревенской церквушки

И сзывал на вечернюю службу

Цветы, и ручьи, и простые души вроде меня.

(Благословен будь господь, что не сотворил

меня добрым.

Я живу по законам своего естества:

Ведь истинное назначение цветов - цвести,

А ручьев - струиться,

В этом и есть смысл и суть бытия.

Каждый живет лишь в той мере,

В какой исполняет свое предназначение,

Не размышляя, зачем оно, почему и для чего.)

И приезжий больше не говорил, только

смотрел на закат.

Но что до заката тому, в ком живы

ненависть и любовь?

x x x

Порой на закате летнего дня

И ветра вроде бы нет, а все кажется,

Будто дохнул мимолетный ветерок,

Но деревья стоят не шелохнувшись,

Лист листа не коснется,

Значит, мы попусту тешим себя

Обольстительным самообманом.

Ах, чувства-страдальцы, что видят и слышат!

Будь мы такими, как подобает,

Стали б мы обманывать самих себя

Просто жили бы себе и чувствовали,

А не размышляли всуе, для чего существуют чувства.

Возблагодарим всевышнего, что есть на свете

несовершенство.

Без него мир был бы неполон.

Без страдальцев неприкаянных и бродяг

Он показался бы пресным,

Из него исчезла бы человечность,

Будь он лишен изъянов.

В мире должно быть разнообразие,

Чтобы было что слушать, чтоб было на что смотреть...

x x x

Теми словами или не теми,

Кстати или некстати,

Иногда мне удается сказать, что думаю.

Порой неумело и путано,

Я всегда пишу стихи по наитию.

Писать стихи - вовсе не означает водить

пером по бумаге,

Стихотворство - это потребность моего существа,

То, что в меня привносит солнце.

Я пытаюсь поведать о том, что чувствую,

Мысль моя - тоже чувство.

Облекая мысли в слова, я слов не ищу

Они приходят сами,

Я не прогоняю слова сквозь коридоры рассудка;

Не всегда удается добыть истину.

Моя мысль медленно переплывает реку!

Тяжелы ей одежды, в которые ее облекли.

Я стараюсь сбросить с себя все, чему обучен,

Разбередить память,

Соскоблить краску, которой замазаны чувства,

Расцарапать истинные ощущения,

Освежевать себя, чтобы стать самим собой

не Алберто Каэйро,

Но человечным животным в доподлинном естестве.

x x x

Я пишу, чтобы понять Природу, хотя бы

не как человек,

Но как некое живое существо, единое с Природой,

не более того.

Так я пишу - то хорошо, то плохо,

То попадая в цель, то промахиваясь,

Падая здесь, поднимаясь там,

Но всегда иду своим путем с упорством слепца.

Только так я познаю себя.

Я - Открыватель Природы,

Я - Аргонавт, плывущий на поиски истинных чувств.

Я привношу во Вселенную новую Вселенную,

Потому что хочу вернуть Вселенной ее изначальность.

Так я чувствую, и так я пишу.

Отлично зная,

Что уже пять утра,

Что солнце еще не высунуло голову

Из-за стены горизонта,

Но уже показались кончики его пальцев,

Уцепившиеся за край стены горизонта

В зазубринах отдаленных хребтов.

x x x

Затворяю окно - снова в комнате я один.

Вносят лампу. Желают спокойной ночи.

Благодушный мой голос отвечает: спокойной ночи.

Я хотел бы, чтоб этим одним моя жизнь и была:

Днем, наполненным солнцем или теплым от летнего

ливня,

Днем ненастным и темным, как день перед Страшным

судом,

И случайным вечерним прохожим, бредущим

неспешно

И с большим интересом глядящим в окошко мое,

Взглядом дружеским, тихим на тихие эти деревья,

Ну, а там уж - закрытым окном и зажженною лампой,

Чтоб не думать уже ни о чем и лежать,

ничего не читая,

Ощущая, как жизнь пробегает по мне - как по руслу

струится река,

А снаружи такая стоит тишина - будто дремлет

Господь.

ВЛЮБЛЕННЫЙ ПАСТУХ

x x x

Покуда у меня не было тебя,

Я любил Природу, как тихий монах любит Христа.

Теперь я люблю Природу,

Как тихий монах любит Деву Марию,

Истово, на свой лад, как и прежде.