Сижу ли я, пишу ли я, пью кофе или чай,Приходит ли знакомая блондинка —Я чувствую, что на меня глядит соглядатай,Но только не простой, а – невидимка.Иногда срываюсь с местаБудто тронутый я,До сих пор моя невеста —Мной не тронутая!Про погоду мы с невестойНочью диспуты ведем,Ну а что другое, если —Мы стесняемся при ём.Обидно мне,Досадно мне, —Ну ладно!Однажды выпиваю – да и кто сейчас не пьет! —Нейдет она: как рюмка – так в отрыжку, —Я чувствую – сидит, подлец, и выпитому счетВедет в свою невидимую книжку.Иногда срываюсь с местаКак напудренный я,До сих пор моя невеста —Целомудренная!Про погоду мы с невестойНочью диспуты ведем,Ну а что другое, если —Мы стесняемся при ём.Обидно мне,Досадно мне, —Ну ладно!Я дергался, я нервничал – на выдумки пошел:Вот лягу спать и подымаю храп; ну,Коньяк открытый ставлю и – закусочки на стол, —Вот сядет он – тут я его и хапну!Иногда срываюсь с местаБудто тронутый я,До сих пор моя невеста —Мной не тронутая!Про погоду мы с невестойНочью диспуты ведем,Ну а что другое, если —Мы стесняемся при ём.Обидно мне,Досадно
мне, —Ну ладно!К тому ж он мне вредит, – да вот не дале как вчера —Поймаю, так убью его на месте! —Сижу, а мой партнер подряд играет «мизера»,А у меня «гора» – три тыщи двести.Побледнев, срываюсь с местаКак напудренный я,До сих пор моя невеста —Целомудренная!Про погоду мы с невестойНочью диспуты ведем,Ну а что другое, если —Мы стесняемся при ём.Обидно мне,Досадно мне, —Ну ладно!А вот он мне недавно на работу написалЧудовищно тупую анонимку, —Начальник прочитал, мне показал, – аяузналПо почерку – родную невидимку.Оказалась невидимкой —Нет, не тронутый я —Эта самая блондинка,Мной не тронутая!Эта самая блондинка…У меня весь лоб горит!Я спросил: «Зачем ты, Нинка?»«Чтоб женился», – говорит.Обидно мне,Досадно мне, —Ну ладно!
1967
Песня про плотника Иосифа, деву Марию, Святого Духа и непорочное зачатье
Возвращаюся с работы,Рашпиль ставлю у стены, —Вдруг в окно порхает кто-тоИз постели от жены!Я, конечно, вопрошаю:«Кто такой?»А она мне отвечает:«Дух Святой!»Ох, я встречу того Духа —Ох, отмечу его в ухо!Дух он тоже Духу рознь:Коль Святой – так Машку брось!Хочь ты – кровь голубая,Хочь ты – белая кость, —Вот родится Он, и знаю —Не пожалует Христос!Машка – вредная натура —Так и лезет на скандал, —Разобиделася, дура:Вроде, значит, помешал!Я сперва-сначала с лаской:То да сё…А она – к стене с опаской:«Нет, и всё!»Я тогда цежу сквозь зубы,Но уже, конечно, грубо:«Хочь он возрастом и древний,Хочь годов ему тыщ шесть, —У него в любой деревнеДве-три бабы точно есть!»Я – к Марии с предложеньем, —Я на выдумки мастак! —Мол, в другое воскресеньеТы, Мария, сделай так:Я потопаю под утро —Мол, пошел, —А ты прими его как будто,Хорошо?Ты накрой его периной —И запой, – тут я с дубиной!Он – крылом, ая – колом,Он – псалом, ая – кайлом!Тут, конечно, он сдается —Честь Марии спасена, —Потому что, мне сдается,Этот Ангел – Сатана!…Вот влетаю с криком, с древом,Весь в надежде на испуг…Машка плачет. «Машка, где он?»«Улетел, желанный Дух!»«Как же это, я не знаю,Как успел?»«Да вот так вот, – отвечает, —Улетел!Он псалом мне прочиталИ крылом пощекотал…»«Ты шутить с живым-то мужем!Ах ты скверная жена!..»Я взмахнул своим оружьем…Смейся, смейся, Сатана!
1967
Дайте собакам мяса
Дайте собакам мяса —Может, они подерутся.Дайте похмельным кваса —Авось они перебьются.Чтоб не жиреть воронам,Ставьте побольше пугал.Чтобы любить, влюбленнымДайте укромный угол.В землю бросайте зерна —Может, появятся всходы.Ладно, я буду покорным —Дайте же мне свободу!Псам мясные ошметкиДали – а псы не подрались.Дали пьяницам водки —А они отказались.Люди ворон пугают —А воронье не боится.Пары соединяют —А им бы разъединиться.Лили на землю воду —Нету колосьев, – чудо!Мне вчера дали свободу —Что я с ней делать буду?!
1967
Моя цыганская
В сон мне – желтые огни,И хриплю во сне я:«Повремени, повремени —Утро мудренее!»Но и утром всё не так,Нет того веселья:Или куришь натощак,Или пьешь с похмелья.В кабаках – зеленый штоф,Белые салфетки, —Рай для нищих и шутов,Мне ж – как птице в клетке.В церкви – смрад и полумрак,Дьяки курят ладан…Нет, и в церкви всё не так,Всё не так, как надо!Я – на гору впопыхах,Чтоб чего не вышло, —На горе стоит ольха,Под горою – вишня.Хоть бы склон увить плющом —Мнебитоотрада,Хоть бы что-нибудь еще…Всё не так, как надо!Я – по полю вдоль реки:Света – тьма, нет Бога!В чистом поле – васильки,Дальняя дорога.Вдоль дороги – лес густойС бабами-ягами,А в конце дороги той —Плаха с топорами.Где-то кони пляшут в такт,Нехотя и плавно.Вдоль дороги всё не так,А в конце – подавно.И ни церковь, ни кабак —Ничего не свято!Нет, ребята, всё не так!Всё не так, ребята…
Зима 1967/68
Марш аквалангистов
Нас тянет на дно, как балласты.Мы цепки, легки, как фаланги,А ноги закованы в ласты,А наши тела – в акваланги.В пучину не просто полезли,Сжимаем до судорог скулы,Боимся кессонной болезниИ, может, немного – акулы.Замучила жажда – воды бы!Красиво здесь – все это сказки, —Здесь лишь пучеглазые рыбыГлядят удивленно нам в маски.Понять ли лежащим в постели,Изведать ли ищущим брода?!Нам нужно добраться до цели,Где третий наш без кислорода!Мы плачем – пускай мы мужчины:Застрял он в пещере кораллов, —Как истинный рыцарь пучины,Он умер с открытым забралом.Пусть рок оказался живучей, —Он сделал, что мог и что должен.Победу отпраздновал случай, —Ну что же, мы завтра продолжим!
1968
Я уехал в Магадан
Ты думаешь, что мне – не по годам,Я очень редко раскрываю душу, —Я расскажу тебе про Магадан —Слушай!Как я видел Нагайскую бухтуда тракты, —Улетел я туда не с бухты —барахты.Однажды я уехал в Магадан —Я от себя бежал, как от чахотки.Я сразу там напился вдрабаданВодки!Но я видел Нагайскую бухтуда тракты, —Улетел я туда не с бухты —барахты.За мной летели слухи по следам,Опережая самолет и вьюгу, —Я все-таки уехал в МагаданК другу!И я видел Нагайскую бухтуда тракты, —Улетел я туда не с бухты —барахты.Я повода врагам своим не дал —Не взрезал вены, не порвал аорту, —Я взял да как уехал в Магадан,К черту!Я увидел Нагайскую бухтуда тракты, —Улетел я туда не с бухты —барахты.Я, правда, здесь оставил много дам, —Писали
мне: «Все ваши дамы биты!» —Ну что ж – а я уехал в Магадан, —Квиты!И я видел Нагайскую бухтуда тракты, —Улетел я туда не с бухты —барахты.Когда подходит дело к холодам, —Пусть это далеко, да и накладно, —Могу уехать к другу в Магадан —Ладно!Ты не видел Нагайскую бухту —дурак ты!Улетел я туда не с бухты —барахты.
1968
«Жил-был добрый дурачина-простофиля…»
Жил-был добрый дурачина-простофиля.Куда только его черти не носили!Но однажды, как назло,Повезло —И в совсем чужое царство занесло.Слезы градом – так и надоПростофиле:Не усаживайся задомНа кобыле,Ду-ра-чи-на!Посреди большого поля – глядь – три стула,Дурачину в область печени кольнуло, —Сверху – надпись: «Для гостей»,«Для князей»,А на третьем – «Стул для царских кровей».Вот на первый стул уселсяПростофиля,Потому что он у сердцаОбессилел,Ду-ра-чи-на!Только к стулу примостился дурачина —Сразу слуги принесли хмельные вина,Дурачина ощутилМного сил —Элегантно ел, кутил и шутил.Погляди-ка, поглазей —В буйной силеВзлез на стул для князейПростофиля,Ду-ра-чи-на!И сейчас же бывший добрый дурачинаОщутил, что он – ответственный мужчина, —Стал советы отдавать,Крикнул ратьИ почти уже решил воевать.Дальше – больше руки грей,Ежли в силе! —Взлез на стул для королейПростофиля,Ду-ра-чи-на!Сразу руки потянулися к печати,Сразу топать стал ногами и кричати:«Будь ты князь, будь ты хотьСам Господь —Вот возьму и прикажу запороть!»Если б люди в сей моментРядом были —Не сказали б комплиментПростофиле,Ду-ра-чи-не!Но был добрый этот самый простофиля —Захотел издать Указ про изобилье…Только стул подобных делНе терпел:Как тряхнет – и, ясно, тот не усидел…И очнулся добрый малыйПростофиляУ себя на сеновалеВ чем родили, —Ду-ра-чи-на!
1968
«Красивых любят чаще и прилежней…»
Красивых любят чаще и прилежней,Веселых любят меньше, но быстрей, —И молчаливых любят, только реже,Зато уж если любят, то сильней.Не кричи нежных слов, не кричи,До поры подержи их в неволе, —Пусть кричат пароходы в ночи,Ну а ты промолчи, помолчи, —Поспешишь – и ищи ветра в поле.Она читает грустные романы, —Ну пусть сравнит, и ты доверься ей, —Ведь появились черные тюльпаны —Чтобы казались белые белей.Не кричи нежных слов, не кричи,До поры подержи их в неволе, —Пусть поэты кричат и грачи,Ну а ты помолчи, промолчи, —Поспешишь – и ищи ветра в поле.Слова бегут, им тесно – ну и что же! —Ты никогда не бойся опоздать.Их много – слов, но все же, если можешь,Скажи, когда не можешь не сказать.Но не кричи этих слов, не кричи,До поры подержи их в неволе, —Пусть кричат пароходы в ночи…Замолчи, промолчи, помолчи, —Поспешишь – и ищи ветра в поле.
1968
«Вот и разошлись пути-дороги вдруг…»
Вот и разошлись пути-дороги вдруг:Один – на север, другой – на запад, —Грустно мне, когда уходит другВнезапно, внезапно.Ушел, – невелика потеряДля многих людей.Не знаю, как другие, а я верю,Верю в друзей.Наступило время неудач,Следы и души заносит вьюга,Все из рук вон плохо – плачь не плачь, —Нет друга, нет друга.Ушел, – невелика потеряДля многих людей.Не знаю, как другие, а я верю,Верю в друзей.А когда вернется друг назадИ скажет: «Ссора была ошибкой»,Бросим на минувшее мы взгляд,С улыбкой, с улыбкой.Ушло, – невелика потеряДля многих людей…Не знаю, как другие, а я верю,Верю в друзей.
1968
Две песни об одном воздушном бое
I. Песня летчика
Их восемь – нас двое, – расклад перед боемНе наш, но мы будем играть!Сережа, держись! Нам не светит с тобою,Но козыри надо равнять.Я этот небесный квадрат не покину —Мне цифры сейчас не важны:Сегодня мой друг защищает мне спину,А значит – и шансы равны.Мне в хвост вышел «мессер», но вот задымил он,Надсадно завыли винты, —Им даже не надо крестов на могилы —Сойдут и на крыльях кресты!Я – «Первый», я – «Первый», – они под тобою!Я вышел им наперерез!Сбей пламя, уйди в облака – я прикрою!В бою не бывает чудес.Сергей, ты горишь! Уповай, человече,Теперь на надежность строп!Нет, поздно – и мне вышел «мессер» навстречу, —Прощай, я приму его в лоб!..Я знаю – другие сведут с ними счеты, —Но, по облакам скользя,Взлетят наши души, как два самолета, —Ведь им друг без друга нельзя.Архангел нам скажет: «В раю будет туго!»Но только ворота – щелк, —Мы Бога попросим: «Впишите нас с другомВ какой-нибудь ангельский полк!»И я попрошу Бога, Духа и Сына, —Чтоб выполнил волю мою:Пусть вечно мой друг защищает мне спину,Как в этом последнем бою!Мы крылья и стрелы попросим у Бога, —Ведь нужен им ангел-ас, —А если у них истребителей много —Пусть пишут в хранители нас!Хранить – это дело почетное тоже, —Удачу нести на крылеТаким, как при жизни мы были с СережейИ в воздухе, и на земле.
II. Песня самолета-истребителя
Я – «ЯК», истребитель, – мотор мой звенит,Небо – моя обитель, —А тот, который во мне сидит,Считает, что – он истребитель.В этом бою мною «юнкерс» сбит —Я сделал с ним, что хотел, —А тот, который во мне сидит,Изрядно мне надоел!Я в прошлом бою навылет прошит,Меня механик заштопал, —А тот, который во мне сидит,Опять заставляет – в штопор!Из бомбардировщика бомба несетСмерть аэродрому, —А кажется – стабилизатор поет:«Мир вашему дому!»Вот сзади заходит ко мне «мессершмитт», —Уйду – я устал от ран!..Но тот, который во мне сидит,Я вижу, решил – на таран!Что делает он?! Вот сейчас будет взрыв!..Но мне не гореть на песке, —Запреты и скорости все перекрыв,Я выхожу из пике!Я – главный, а сзади… Ну чтоб я сгорел! —Где же он, мой ведомый?Вот он задымился, кивнул – и запел:«Мир вашему дому!»И тот, который в моем черепке,Остался один – и влип, —Меня в заблужденье он ввел – ивпикеПрямо из мертвой петли.Он рвет на себя – и нагрузки вдвойне, —Эх, тоже мне – летчик-ас!..Но снова приходится слушаться мне, —И это – в последний раз!Я больше не буду покорным – клянусь! —Уж лучше лежать на земле…Ну что ж он не слышит, как бесится пульс:Бензин – моя кровь – на нуле!Терпенью машины бывает предел.И время его истекло, —И тот, который во мне сидел,Вдруг ткнулся лицом в стекло.Убит! Наконец-то лечу налегке.Последние силы жгу…Но что это, что?! Я – в глубоком пике. —И выйти никак не могу!Досадно, что сам я не много успел, —Но пусть повезет другому!Выходит, и я напоследок спел:«Мир вашему дому!»