Лирой

— Отметить? — переспросил я, изображая на лице удивление. — Камилла Воронова предлагает отметить что-то с простым механиком? Да еще и у меня дома? Не поверю, пока не увижу!

— Очень смешно, — в голосе Камиллы прозвучали игривые нотки. — Так что, ждешь меня в гости? Или у тебя другие планы на вечер?

— Хм, да даже не знаю, — протянул я, изображая раздумье. — С одной стороны — скучный вечер, а с другой — обворожительная девушка из «Инквизиции». Трудное решение.

— Ах, так у нас конкуренция? — расхохоталась Камилла. — Ладно, убедил, буду в восемь. Только постарайся не уснуть до моего прихода, герой.

— Не усну, не усну, — улыбнулся я, отключая связь. — Такие встречи пропускать нельзя.

М-да уж. А я хотел на сайтах знакомств кого-то подцепить. Вот она, рыбка, сама в руки плывет. Или это я в ее сети попал? Не важно!

Весь остаток дня я провел в предвкушении вечера. Даже изучение гайдов по «ЭЗБ» не могло отвлечь меня от мыслей о предстоящей встрече.

Интересно, а с какой она стороны решила «отметить»? Чисто по-дружески или… все-таки есть намек на что-то большее?».

К приходу Камиллы я подготовился со всей ответственностью. Принял душ, побрился, даже поменял расцветку больничной робы.

Ну все, почти как новый!

Ровно в восемь раздался звонок в дверь.

А вот и она! Мое сердце забилось чуть быстрее, я поспешил открыть.

На пороге стояла Камилла. Никаких телохранителей, никакого официального этикета. На ней были простые джинсы и легкая блузка, а волосы были распущены по плечам. В руках она держала бутылку вина и небольшой пакет, откуда доносился аппетитный аромат свежей выпечки.

— Привет, — улыбнулась она, и я с удивлением понял, что эта теплая, почти застенчивая улыбка идет ей гораздо больше, чем холодная маска неприступности, которую она привыкла носить. — Надеюсь, ты не ждал парада с оркестром?

— Если честно, то уже начал сомневаться, не галлюцинация ли это, — признался я.

— Галлюцинация? — Камилла рассмеялась, и этот звук заставил меня улыбнуться в ответ. — Нет, Сережа, это я. Вся настоящая, без охраны и протокола.

Она шагнула внутрь, и я пропустил ее, стараясь не пялиться на то, как облегают ее джинсы… ну, в общем, вы поняли.

— Извини, если что не так, — Камилла огляделась. — Я, честно говоря, не мастер устраивать такие… спонтанные посиделки.

— Да брось, все отлично, — заверил я ее, закрывая дверь. — Проходи, чувствуй себя как дома. Хочешь, можешь даже мою больничную робу примерить на всякий случай, — пошутил я, указывая на свой наряд.

— Ха-ха, очень смешно, — Камилла закатила глаза, но я заметил, как дрогнули уголки ее губ в улыбке. — А ты, я смотрю, решил в пижамной вечеринке не участвовать?

— Я в любой момент готов! — хмыкнул я.

Камилла снова рассмеялась, и напряжение, висевшее в воздухе, окончательно рассеялось. Она прошла вглубь квартиры, а я, стараясь не мешаться под ногами, достал два бокала, которые соорудил принтер.

— Итак, — Камилла поставила вино и пакет на стол. — Что пьет гений, спасающий мир от инопланетного вторжения?

Вечер пролетел незаметно. Мы болтали обо всем на свете: о работе, о жизни, о страхах и надеждах на будущее. Оказалось, что за маской холодной и расчетливой бизнес-леди скрывается чуткий и ранимый человек, уставший от постоянного напряжения и ответственности. Мы смеялись над глупыми шутками, делились сокровенными мыслями и, что уж греха таить, изрядно выпили вина.

И кто бы мог подумать, что она дочь главы «Инквизиции»?

Ближе к полуночи, опьяненные не столько вином, сколько компанией друг друга, мы сидели на полу, прислонившись спинами к дивану. Камилла рассказывала о своей семье, о том, как тяжело им далось решение эвакуироваться, оставив на Земле все, что было им дорого. Я слушал, затаив дыхание, и в какой-то момент понял, что не могу отвести от нее глаз.

— Знаешь, — тихо сказала она, словно прочитав мои мысли. — Я сегодня впервые за долгое время почувствовала себя… нормальным человеком.

— Я рад, — так же тихо ответил я.

Наши взгляды встретились, и в этот момент я понял, что между нами что-то происходит. Что-то важное, настоящее. Нечто большее, чем просто благодарность. В воздухе повисла пауза, наполненная невысказанными словами и эмоциями. Камилла придвинулась ко мне, и я почувствовал на своих губах прикосновение ее губ. Нежное, робкое, как первый весенний цветок, пробивающийся сквозь холодную землю.

Но в этот момент раздался резкий звонок ее коммутатор, разрушив хрупкую магию момента. Мы отпрянули друг от друга, словно застигнутые врасплох школьники.

— Блин! — выпалила она, и я невольно улыбнулся. Вот это я понимаю — язык дипломатии уровня «Инквизиции». — Кто это может быть в такое время?

В голосе Камиллы слышалась неподдельная досада, и, признаться, я разделял ее чувства.

Может, сделаем вид, коммутатор не звонит? — предложил я с надеждой.

Она бросила на меня быстрый взгляд, и, клянусь, я заметил в ее глазах искорку смеха.

— Боюсь, это не сработает, — ответила она, но в ее голосе послышалась улыбка. — Знаешь, у нашего ведомства есть свои методы, как вытащить нужного человека из любой берлоги.

Звонок повторился, настойчивый, как коллектор, требующий вернуть долг за межгалактический гиперзвуковой пылесос.

— Ладно, — вздохнула Камилла и, поколебавшись еще секунду, решительно ответила на звонок.

— Да, это я, — услышал я ее голос. — Что? Откуда вы знаете… Да, конечно, сейчас буду.

Она сбросила вызов, и по ее лицу было ясно — кто-то там, явно не рад тому, что мы с Камиллой коротаем вечер за бутылочкой вина.

— Нужно ехать, дело срочное.

— Конечно, конечно, — пробормотал я, стараясь не выдать своего разочарования. — Дела есть дела. А борьба с инопланетными захватчиками подождет, им не привыкать.

Камилла подошла ко мне, и на мгновение мне показалось, что она хочет что-то сказать, может быть, даже извиниться за испорченный вечер. Но потом лишь покачала головой, и на ее лице появилась улыбка, на этот раз уже не расслабленная, а скорее грустная.

— Спасибо тебе за этот вечер, Сережа, — тихо произнесла она, и в ее глазах мелькнуло что-то неуловимое, то ли благодарность, то ли сожаление. — Это было… необычно.

— Да брось ты, мне самому понравилось, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал легко и непринужденно, хотя внутри у меня все сжималось от досады.

Она еще раз улыбнулась, на этот раз грустно, и направилась к выходу. Я проводил ее до двери, чувствуя, как настроение, еще недавно праздничное, стремительно падает вниз, словно курс акций после объявления о банкротстве.

— Так, значит, до встречи? — спросил я, уже не надеясь услышать внятный ответ. Мало ли, вдруг «Инквизиция» запрещает своим сотрудницам общаться с простыми смертными автомеханиками, даже если те спасают мир в свободное от работы время?