Лис Удача

Управляющий, увидев барина, согнулся в поклоне.

– Ты помнишь, что я тебе наказывал сделать?
– с ходу поинтересовался Лис.
– Не мычи, я про служивого, да стрельцов бывших. Чтоб дом стерегли. Нет? А я помню.

– А в ночь один сторож сидел и тот еле лыка вяжет, это что, дело?

– И вот что скажу. Коли до конца дня не сыщешь, можешь не трудиться. Только имей в виду, я выводы сделаю.

– Ваше сиятельство, простите, виноват, всего навалилось столь, что и доложить не когда.

Вчера мужички, верно, в подпитии были, так с позволения... А отставного капрала сыскал, как велено было. При Великом Петре Алексеевиче шведа воевал, ранен был, медаль имеет. Вчера ждал, да только вы в заботах были, не смел отвлечь.

– Ну, ладно, ладно, - стушевался барин.
– Тогда сам с ним обговори, как мы решили. Помещение под казармы выдели, в общем, распорядись. А то мне все недосуг, а скоро и вовсе не смогу. В Москву императрица отправляет. По важному делу.

– Понял, ваше сиятельство, все исполню. Только вот с оружьем как быть не знаю.

– Про то не беспокойся. Я попрошу у кого надо, чтоб с десяток ружей дали, - Лис, хотя и не имел понятия, как добиться такого разрешения, решил свалить решение задачи на Тимофея. Как никак из "органов ".

День прошел в суете и мелких заботах. И только к вечеру вспомнил про похороны. Верный помощник все организовал. Собрался и, захватив с собой Тимофея, вышел на задний двор, где уже стояла небольшая толпа слуг.

Александр перекрестился и приблизился к открытой домовине, в которую уложили покойного.

Священник изближайшей церкви взмахнул кадилом, зачастил скороговркой слова молитвы. Заплакал сердобольные тётки.

Отпевание окончилось, Андрей подошел ближе. Посмотрел на усопшего, запоминаю лик, перекрестился вновь.

Ничем покойный не походил на того простодушного паренька, которого подобрал он на московском базаре.

"Правду говорят "Смерть меняет людей." - Грустно вздохнул Андрей, одел шапку и махнул Игнату: Скажи, пусть везут. Погост выбрали? Ну и с богом. Земля ему пухом, бедолаге.

Остаток дня провел в раздумье, правильно ли поступил, взвалив на себя тяжкую ношу. Ничего не решив, оставил рассуждения на потом.

Глава 9

Несколько дней прошло в суете и сборах. Забот после принятия судьбоносного решения у Лиса прибавилось втрое. Отбор служивых отдал на откуп Тимофею.

Кому, как не бывшему, говоря привычным Александру слогом, сотруднику спецслужб, заниматься проверкой благонадежности новобранцев.

– Да зряшно все. – Неуверенно попытался отговорить Лиса от его задумки советник. – Солдат роту нам в Москве дадут, а боле и не потребуется. Чай не с войском иноземным идем биться. Совладаем.

– Мог бы просто, приказать, но коль мы с тобой ныне одним делом повязаны, то скажу. – Задумчиво потягивая из крошечной голландского фарфора чашки ароматный кофе, отозвался Александр. – Солдаты это конечно, это хорошо. Только нам не только войсковые операции проводить. Бандит он как крыса, в любой норке схорониться сумеет. А уж хитрости их, и выдумке любой думский дьяк позавидует. У них ведь там свой отбор идет. И ничуть не мягче, чем в палатах. Самые ловкие выживают, и одной силой с ними справиться не выйдет. Тут и хитрость и сноровка нужна. А еще оперативная информация. Без нее мы как слепые котята тыкаться будем.

– Чего сказал? – озадачился слушатель, - опера как?

– Не обращай внимания, это я в Еворопах слов мудреных нахватался. – Спохватился Лис, поняв, что в раздумьях перешел на современный ему язык.

– Информатор нам нужен, или говоря проще язык. А вот на этот счет есть у меня одна задумка. Но про то позже.

Наконец отряд из двух десятков крепких, молчаливых, мужиков, одобренных въедливым Тимофеем оказался набран.

И странное дело, чем больше Лис присматривался к новобранцам, тем крепче убеждался во мнении, что при всей своей простоте и неброскости способны они на многое. И выдавала их внутреннюю суть даже не ловкость или сноровка, а взгляды. Вроде и не смотрят никуда, а вот рубль за сто- не укрыть ничего.

“Блин, так это-ж моего Тимофея, свет Игнатьича коллеги. Вот с места не сойти, сослуживцы бывшие. Ох, не поспешил-ли я с этой своей затеей?- озадачился Лис.

Однако спешить с выводами не стал. После недолгого раздумья вызвал к себе самого Мохова.

– Рассказывай, что за народец набрал?
– усадив гостя перед собой, предложил Лис.

Так ты-ж, чаю, сам понял, раз спрос ведешь. – Невозмутимо отозвался сыскарь. – Мои то людишки. С кем вместях смуту при императрице нашей Екатерине изводил, с кем уже при, не к ночи будь помянутой бывшей регентше Анне Леопольдовне. А другие, хоть и не с Разбойного приказу, а тоже мне ведомы.

Служба сыскная, она всякий люд требует. И глаз вострый, и разумение крепкое. А то и другие таланты. Чтоб, скажем татя с одного удара на верный сказ вывести, да живота не лишить. Есть и те, кого сам опасаюсь. Дела они вовсе тайные в свое время сполняли.

– А ежели подробней. Что за ухари? – уточнил Лис.

– Эх-хе-хе… - Чуть замялся Тимофей. – Всего, уж ты, ваше сиятельство, не гневайся, даже сейчас, посля стольких лет сказать не смею. Да и тебе, думаю, ведать не след. Намекну. А там, как хочешь понимай.

– Неужто мокрушники? –сообразил наконец Александр.

– Неведомо мне то словесо. – Тимофей пожевал губами.- Бывают такие случаи, когда законным сыском да спросом дело решить никак не можно. А делать надо. Вот и выходит, что и без таких людишек не обойтись.

Ладно, не хочешь про то, не говори. – Не стал настаивать Лис, а коснулся другой стороны вопроса.

– А как же ты столь крепких, - он помялся ища замену слову специалист, - в деле вашем мастеров собрал. Неужто со службы их кто отпустил? Или тоже секрет?

– То проще.- немного расслабился Тимоха. – В нашем деле, как и в другом любом, как повелось. Кто половчей, да смекалистей, тот и в чинах, да при наградах. А кто лямку тянет, тому вовремя себя перед старшим молодцом показать и сноровки нет. Вот и выходит.

Как сродственник какой на место хлебное начнет метить, так прежнего, за вину малую, вон гонят. Но это которые одни, а те, что другие… - тут рассказчик вновь замялся, но продолжил. – Так о них начальство велико и знать не ведает, да и не желает порой. Оно, то знание им при ином раскладе и боком выйти может. Им же и во вред порой. Вот и повелось так, что дело сделано, и ладно. А как – про то и спроса нет.