Lockdown

Но у нас возможно все еще впереди. Сегодня ночью или уже завтра интернет наводнится разоблачениями, интригами, постами и видеороликами лидеров скептических мнений и оппозиции, теоретиков заговоров и многих других, и это может стать спичкой, поднесенной к канистре с бензином.

Два дня и интернет будет изолирован, начнутся блокировки, аресты, но успеет ли это что-то изменить? Надо блокировать связь полностью и всю. Не оставлять даже внутреннюю.

Это, конечно, не остановит, но сильно задержит по времени передачу информации, а значит и организацию.

Андрей глотнул из стакана воздух – напиток закончился. Он резко вскочил и пошел по гостиной по кругу, пытаясь справиться с волнением – не каждый день мир меняется за несколько часов на твоих глазах.

– «И так…» – он потер лоб, продолжая ходить кругами вокруг кресла. – «Суть в том, что все идет в жопу. Глобально и мощно. И везде. Даже, сука, не свалишь!» – он подошел к бару и налил еще виски. – «Наши тоже могут кинуть, но пока надо делать вид послушной собачки и смотреть по ситуации.»

Андрей на очередном круге захватил айфон и открыл Телеграм: еще в одной стране начались спонтанные митинги молодежи с полицией. Пролистав вниз по перепискам и каналам, он нашел Витю.

– «Кто сейчас за пиар, повестки и внимание отвечает?» – набрав быстро, отправил он сообщение.

– И так, – повторил он уже вслух, медленно накручивая шаги по комнате. – Вытаскивание денег пока теряет смыл, валить некуда, да и бабло не поможет. Если все вернется, как было, то тогда решу, а если план А реализуют, то в в них смысла не будет. Ок, минус один пункт. – он пытался структурировать мысли. – По маске тухло, зацепок пока нет. По пиару все понятно. – он дошел до кресла и сел, отхлебнув глоток из бокала. – Но в целом по ситуации нихуя не понятно…

– «Дмитрий» – прислал Виктор контакт с номером телефона. Андрей посмотрел на часы: 23:57 – поздновато для знакомства. – «Назначь встречу с ним на завтра! Срочно!» – ответил он сообщением.

Несмотря на загруженность проблемами, Андрея почувствовал укол одиночества, пробившийся через рой мыслей в голове. Сейчас очень не хватало Алисы рядом – она всегда успокаивала его своим присутствием, логикой, размеренностью и умением выслушать. В моменты сильной загруженности, он просто мог долго рассказывать ей о своей проблеме и она никогда не задавала глупых вопросов и не спорила, а может даже и не слушала, а думала о чем то своем, но часто выдавала какие-то легкие и нестандартные советы, которые он не видел, уже загрузившись ситуацией в поиске многоходовок и сложных планов, растущих в голове, как снежный ком. С ней всегда было легко и надежно. Все таки человек зависим от социума, и не важно нужна ли ему толпа, кто его поддерживает или один человек.

– «Ладно, подумаем утром…» – прервал он лирику в голове.

Город стоял в десятибальных пробках. Навигатор показывал, что множество улиц в центре перекрыто и, если бы не мигалка, нормально передвигаться было бы невозможно – навигатор не врал. Водитель гнал по встречке в сторону центра в потоке таких же черных служебных машин с мигалками. При приближении к центру встречка из центра становилась все свободнее, пока совсем не опустела.

Изредка навстречу по правой полосе проезжали черные автомобили с выключенными мигалками. При подъезде к центру цепочка автомобилей впереди замедлила движение и они остановились. Андрей выглянул вперед между передними сидениями и увидел, что за несколько километров до центра города главное шоссе перегорожено военными броневиками в обе стороны.

Водитель вопросительно посмотрел на Андрея.

– Едем. – приказал он.

Они медленно продвигались в очереди и впереди явно был КПП, на котором часть машин пропускали между броневиками, но некоторые после коротких пререканий разворачивались.

Андрей пристально наблюдал за машиной впереди, когда она подъехала к пропускному пункту. К ней подошли три бойца в полном снаряжении и балаклавах, коротко что-то обсудили с водителем и показали рукой в обратную сторону. Задняя дверь открылась и выглянул упитанный в черном костюме мужчина. Он был сильно взволнован и было видно даже из машины, как напрягалась его шея, когда он что-то объяснял солдатам, активно жестикулируя, но те не сменили позиции, а еще раз рукой показали ехать в обратную сторону. Мужчина сел в машину и с силой захлопнул дверь. Черный мерседес развернулся и с резким ускорением поехал прочь.

– Ну послушаем, что нам скажут. – попытался он поддержать позитивную атмосферу веселым голосом в салоне, чувствуя, как напряжены водитель и охранник. Они медленно подкатились к солдатам.

– Пропуск. – равнодушным тоном обратился боец, заглядывая в открытое окно, быстро осматривая всех сидящих. Водитель показал ксиву. – Это не работает. Еще есть что-то?

Андрей с заднего сидения протянул свое удостоверение.

– Тоже не то. Разворачивайтесь.

– Ты охренел?! У меня важная встреча! Ты не видишь, кто едет? – Андрей вспылил, указывая пальцем на свое удостоверение в руках проверяющего.

Боец устало вздохнул, закатив глаза, и продолжил спокойным голосом:

– И это не работает. Спецпропуск есть?

Андрей вспомнил про черную карту с треугольником.

– Стоп. А это работает? – Быстро достал ее из портмоне и протянул через водителя.

Солдат взял карту, провел, висевшим на разгрузке, сканером по чипу и протянул обратно, посмотрев на мониторе.

– Это работает. Проезжайте. – он махнул рукой и броневик отъехал вбок, освобождая дорогу.

Проехав вперед, они уперлись еще в один кордон с военными, где их вежливо попросили выйти из машины. У охранников забрали оружие, положив в пластиковый контейнер, машину обыскали.

– Такие инструкции. – равнодушно буркнул боец в балаклаве, возвращая вещи из карманов Андрея. – Можете ехать дальше. Но технику заберете на обратном пути. – Андрей кивнул головой. Военный сложил все гаджеты к пистолетам в тот же контейнер, подписал на стикере номер машины и передал другому солдату.

Центр выглядел непривычно пустым. По дорогам проезжали редкие автомобили в основном с мигалками и военные броневики, но было много автобусов, припаркованных одним за другим вдоль тротуаров на протяжении всей дороги с обоих сторон. Между ними были видны патрулирующие солдаты. Таким Андрей не видел центр никогда. И вроде обычный вид перед каким-нибудь митингом или шествием, но вид закрытых магазинов и ресторанов, пустых дорог и тротуаров сильно угнетал.

Медленно проезжая мимо жилого дома старой постройки, Андрей увидел, как военные выводили стройной цепочкой из подъездов жильцов в автобусы. Монотонный голос, усиленный громкоговорителем в руках бойца, с электронным хрипом повторял текст про временную эвакуацию, важность взять с собой документы и безопасность вещей в квартирах. Но в лицах людей был виден рассеянность и страх. Андрея удивляла смиренность людей, ни кто не спорил, не ругался. Они просто шли друг за другом.

Из окна автобуса, смотря будто сквозь тонированное стекло Мерседеса, прямо в глаза Андрея, их провожала взглядом девочка лет семи-восьми, сжимающая у груди какую-то волосатую кислотно-зеленую игрушку. Это было как-то жутко неуютно, и он перевел взгляд на огромный рекламный монитор.

– Ох-ре-не-ть… – удивленно произнес Андрей, увидев на экране сидящего за массивным столом на синем фоне президента, говорившего что-то со свойственной ему жесткой мимикой.

Андрей даже открыл окно, ожидая услышать речь из динамиков, но информация доносилась лишь титрами под изображением главы: «…соблюдайте спокойствие и не поддавайтесь на провокации. Мы обеспечиваем вашу…» – успел он прочитать и экран остался позади.

Остановившись у нужного дома, из машины сразу выскочил охранник, осмотрелся и открыл дверь Андрею.