Лом

Я тут же двинулся к двери и только приблизившись к ней вплотную сформировал Пятого. За эти несколько секунд шлюзовая камера почти вся оказалась залита липкой пеной, которая вот-вот начнёт схватываться. Она мешала даже моему призрачному телу, налипая на него, но пока не сильно.

Ладно, прорвёмся!

Мне понадобилось четыре удара, чтобы выломать выходную створку шлюза.

События ускорились.

Срезав когтями крепления, я выношу дверь вперёд, коридор узкий поэтому я несусь точно на стоящих передо мной солдат. Зная, что в коридоре, скорее всего, будет работать поле, я постарался максимально ускориться. Так и есть — поле рвёт меня на части, но моего рывка хватает, чтобы снести первый ряд солдат, бросить створку, рвануться за неё и одновременным ударом четырёх когтей ранить или убить трёх солдат противника. Потом меня рвёт на части поле, Пятый рассеивается, а я стараюсь побыстрее прийти в себя от боли. Ощущения, будто меня облили кислотой и одновременно ударили током. Жуткие ощущения, и они держатся и не проходят, не давая мне собраться с мыслями.

Но даже если я не могу пока прийти в себя, я могу наблюдать. А наблюдать есть что. Из не до конца застывшей пены вылетает тело одного из людей доктора Ри. За ним в образовавшийся проход из шлюза выпрыгивает генерал и тут же открывает огонь. Встречающие имперцы уже стреляют, но их выстрелы попадают либо в пену, либо в тело, которым прикрылся генерал. Генерал же делает несколько выстрелов, после чего винтовка даёт осечку и больше выстрелов не слышно. Вот вам и хвалёное имперское оружие. Хотя наверняка состав пены специально разработан, чтобы залеплять все движущиеся части оружия.

Генерал выхватывает пистолет и продолжает вести огонь. Ну как огонь… Три выстрела и пистолет тоже сдох.

Генерал воюет уже целых три секунды, и тут, наконец, из пенной кучи стремительно выныривает Акуна. Использует тот же манёвр: держит перед собой одной рукой имперца, а вот другой сжимает заточенный мной лом. А ещё через мгновение я понял, почему она так настойчиво тащила с собой эту железку.

Увидев, что она творит, я даже про боль забыл. Да это было интереснее, чем даже на неё без одежды смотреть! Невесомость позволяла Акуне двигаться по совершенно непредсказуемым траекториям. Солдаты стояли достаточно тесно и это им очень мешало. А Акуне нет. Такой скорости я не ожидал. Девушка двигалась, будто никакого толстого бронированного скафандра на ней не было и липкой пеной была облита не она, а её противники.

Укол! И из горла имперского солдата вырывается красный фонтан, который под действием дестабилизирующего поля превращается в розовый туман. Но девушка не обращает на труп внимания. Взмах — и направленный на неё пистолет вылетает из руки штурмовика, а следующее движение лома протыкает ему горло. Удар сверху по шлему вырубает третьего. Укол — смерть. Удар — смерть. Такое ощущение, что Акуна в стопицотый раз проходит один и тот же уровень со статично стоящими фигурами, уже заранее изучив все слабые места в их скафандрах и заранее зная их движения наперёд — настолько её движения точны и скупо эффективны.

Я как бы и так без тела не дышу, но если бы дышал, то не дышал бы. Я заворожён её искусством боя. И генерал ещё позволял себе скептические взгляды в её сторону?! Или он только на Славика и Димона так смотрел? Неважно. Акуна — богиня ближнего боя!

Неожиданно в уме сами собой сложились строчки на мотив чего-то японского:

Хлещет кровища.

Разит стальное жало.

Ярость Акуны…

Проходит несколько секунд, и весь встречающий нас отряд, примерно человек пятнадцать, полностью уничтожен. На последних секундах генерал присоединился к побоищу, отодрав полунож-полумеч с пояса одного из бойцов. Чужой огнестрел он даже не пытался взять в руки.

Как только с отрядом было покончено, генерал подбежал к боковой стене коридора и изо всей силы врезал тесаком по ней. Через десять секунд вандализма генерал всё-таки расковырял и стену, и находящийся за ней генератор поля. Я снова могу формировать Пятого, но я не спешил. Пока резать некого, ломать нечего.

Из шлюзовой камеры выполз принц, таща за собой бессознательные тела Славика и Димона.

— Ри, выходи сюда. Быстро! — скомандовал генерал.

Из пены появился орнитоид, идти ему было тяжело, пена, наконец, полностью засохла.

Генерал и Акуна сейчас испытывали сложности, чтобы перемещаться. Я думал, что мы постараемся срочно куда-то убежать, но генерал тратил драгоценные секунды на рассматривание трупов имперских солдат. Будто что-то искал. Вот он наклонился и отцепил с пояса одного из уничтоженных Акуной бойцов небольшой цилиндр, объёмом не больше литра. Тут же нажал на что-то и распылил на себя какую-то белую хрень.

Хрень оказалась растворителем, разъедающим пену. Очень быстро генерал и Акуна вернули себе мобильность, также обработали мои тела, принца и четурёхрукого ублюдка. Генерал взял себе одну из винтовок встречающих нас бойцов и потратил немного времени, чтобы подчинить себе чужое оружие. В бою на это не было времени, но оказывается, имея знания генерала, это не сложно. Потом он также распаролил ещё пару винтовок для принца и Акуны.

Как только наш отряд избавился от тормозов в виде пены, генерал побежал по коридорам корабля, притормаживая только за тем, чтобы расстрелять очередной генератор дестабилизирующего поля. Проскочив несколько поворотов, он остановился у небольшой двери, надпись на которой говорила, что входить сюда можно только специальному персоналу. Генерал, видимо, считал, что она как раз такой персонал и есть, так как, не тратя и доли секунды на сомнения, пинком вынес дверь и заскочил внутрь. Мы переместились за ним и оказались в небольшом помещении, большую часть которого заполняло какое-то оборудование, но также было немного свободного пространства возле стола с парой кресел и терминалами. Поле здесь не работало.

Мои тела затащили и положили у стены, генерал тут же уселся в кресло и не теряя ни секунды начал орудовать с терминалами, долбя по клавиатуре и иногда отмахиваясь от голограмм.

— Не пустите сюда никого, а также в коридор. Иначе они через перегородки нас перестреляют! — Скомандовал генерал, ненадолго отвлекаясь от своих хакерских манипуляций. — Свяжите Ри и охраняйте меня.

Акуна бодро спеленала доктора и уложила его мордой в пол сбоку от генерала, после чего выскочила из комнатки. Принц последовал за ней. Я за ним.

Защищать коридор — это, конечно, звучит не очень оптимистично. Справа и слева от двери, за которой мы оставили непонятно чем занимающегося генерала, на пятнадцать метров располагался коридор. Но потом он ветвился аж на три прохода с каждой стороны. Получается, чтобы именно коридор защитить, принц и Акуна должны контролировать как левый, так и правый перекрёстки. По одному бойцу на перекрёсток — очень мало.

Я думал, за кем же мне последовать: за Акуной или принцем. Но принц решил всё намного логичнее.

— Славик, Димон, вы налево, мы с Акуной направо, — скомандовал он.

Вот дерьмо паучье, это же очевидное решение, а я туплю. С удивлением обнаружил, что волнуюсь за Акуну, а не за успех операции. Это вообще сейчас не к месту, но вот имеет место быть, чтоб меня три паучихи полюбили. Надо собраться.

Собрался и отправился налево. Посмотрел все ответвления коридоров. Один заканчивался воротами, два других поворачивали под резким углом. Ладно, ждём. Вдруг генерал успеет до того, как за нами пошлют команду зачистки.