Лом
Шрифт:
Картина была донельзя странной. Тело Димона будто кипело. Хаотично по всему телу внутри и снаружи будто взрывались маленькие невидимые мины. В основном доставалось мышцам, но был повреждён и мозг и почти все внутренние органы. Акуна посмотрела на капсулу со Славиком. Там картина была идентичная тому, что творилось с Димоном.
— Тао, близнецы умирают! — закричала Акуна.
Через несколько секунд примчался генерал и тут же начал работать с медкапсулой, задействуя её на полную мощность. Непонятные мини взрывы терзали тела близнецов совсем недолго, но последствия были печальные. Телам
— Они стабилизировались, — наконец произнёс генерал. — Нам надо уходить в прыжок. Не нравятся мне эти аннигилирующие корабли!
Акуна бросила настороженный взгляд на Димона и полезла в свою капсулу.
Когда она пришла в себя, то обнаружила, что капсула с генералом уже пустая. Выскочив из своей капсулы, она первым делом проверила близнецов. Те выглядели целыми и невредимыми. Экран состояния показал, что состояние у них далеко от оптимального и лечение продолжается. Оба находились в полной бессознательности.
Генерал нашёлся в кресле пилота с чашкой чая в руке.
— С пробуждением, Акуна, — поприветствовал девушку генерал.
— Где мы? — спросила та, кивнув в ответ на приветствие.
— Подальше от всех. Надо продумать, куда двигаться дальше, только потом можно будет прыгать ещё раз. Пока посидим здесь и обсудим наши дела… Ты есть хочешь?
— Да. Я бы перекусила и приняла душ.
— Тогда иди в душ, и жду тебя в столовой.
Через полчаса посвежевшая и переодевшаяся в чистое Акуна зашла в столовую. Душ, правда, не помог смыть налёт мрачности с лица девушки.
В столовой Акуна набрала еды и молча стала жевать. Было не похоже, что её сильно волнует вопрос, куда дальше лететь и что делать.
— Он не мог иначе, — правильно понял её состояние генерал. — Он солдат. «Миссия», «задание», «приказ», «долг»… он живёт этим.
— Да всё нормально. Не в первый раз. Я соберусь. Говори, куда летим, кому башку откручивать будем? — Акуна старательно сделала вид, что всё в порядке, но под пристальным взглядом генерала опустила плечи и произнесла совсем не то, что собиралась. — Мне по-настоящему показалось, что всё по-настоящему. Понимаешь, будто вот прям оно…
Девушка в сердцах скомкала металлическую вилку и швырнула её в сторону.
Генерал открыл рот, чтобы ответить, но внезапно повернул голову ко входу в столовую и прислушался. Акуна тут же насторожилась и схватила со стола нож. Генерал и Акуна замерли в напряжении.
Вскоре уже можно было не прислушиваться. Звук стал вполне отчётливый. Кто-то неуверенно шаркал магнитными подошвами по полу. Кто-то в количестве двух тел.
За секунду до появления в дверях источника звуков генерал начал улыбаться, а Акуна, застыв, смотрела на дверь с выражением недоверия и надежды одновременно.
Первым зашёл Славик, сразу за ним Димон. Шли они интересно. Будто оба тела получали единый импульс и делали шаг. Потом следующий импульс и новый шаг. При этом если бы не невесомость, то оба давно бы упали. Контроль над координацией был серьёзно нарушен у обоих.
Славик недолго думая приковылял к Акуне, которая в изумлении встала навстречу, и без каких-либо предисловий обнял её за голову и поцеловал
в губы. Чтобы через секунду отлететь обратно к двери от мощного толчка в грудь.Димон, который странно пошатнулся, будто толкнули и его тоже, неожиданно сел на пол и засмеялся в полный голос:
— Я ошибся! Ха-ха-ха!!! Я ошибся!!! Попутал тела!!! Ха-ха-ха!
Что самое странное, улетевший к дверям Славик, начал повторять слова Димона абсолютно синхронно.
— Акуна, извини, я ошибся! — двумя ртами одновременно произнесли Славик и Димон, когда Димон проржался.
Наконец, близнецы успокоились. Димон встал и подошёл к Акуне.
— Извини, не получилось красиво и романтично вернуться, — Димон оробел. — Я, в общем, надо, конечно, всё рассказать…
— Заткнись, придурок!
Акуна схватила пошатывающегося Димона за голову и поцеловала.
Генерал смотрел на увлечённо ворочающего языком Славика и, кажется, начинал что-то понимать…
Через несколько дней.
Планета Кингея. Резиденция Матери.
Мать не любила читать с экрана. Если информацию можно было представить на бумажном носителе, она предпочитала именно его. Об этом, конечно же, знали все, кто отвечал за доставку ей сообщений.
Сейчас Мать держала в руках лист, заполненный текстом только с одной стороны. Обычно Матери хватало пробежаться глазами по первым строчкам послания, чтобы тут же вернуть его курьеру с указаниями, что с этим делать.
Но этот лист она перечитала уже четыре раза, но так и не могла решить, что делать.
Она снова опустила глаза на текст.
'Дорогая Мать, привет!
Пишет тебе Оператор-Сигма, Лом Пронзающий Стены, тот, который полтора раза выиграл межсемейный чемпионат. Если не вспомнила, то не страшно. Ещё вспомнишь.
Так вот. Пишу сообщить, что выхожу из твоей семьи. Да и из расы формикадо тоже выхожу.
Так получилось, что недавно в ходе выполнения миссии я попал на планету-тюрьму хомо, где одни хомо промывали мозги и подвергали амнезии других. Мерзкое отношение к своим.
Не буду долго расписывать подробности, но некоторые события заставили меня попытаться вспомнить своё прошлое. И, знаешь, я кое-что вспомнил.
Ты не моя мать. Твои подчинённые по твоему приказу промыли мне мозги и заставили верить, что я всегда был формикадо, а ты моя мать. Я не нашёл всех внушений, я не знаю, что именно мне напихали в голову, но живя годами с хомо, которым навязали веру в определённую информацию, я научился замечать, когда человек думает сам, а когда за него «думает» внушение.
И каково же было мое удивление, когда такие признаки я увидел у себя. Потом я вспомнил наши курсы реабилитации и оборудование, которое совсем не подходит для реабилитации. А вот для мощного волнового воздействия подходит. И всё встало на свои места.
Я не помню, сколько лет я формикадо. Я не помню, почему я был так предан тебе. Я не помню, почему я был готов убить кого угодно и разрушить что угодно, если это твой приказ, даже переданный через подчинённых. Я не помню ничего из того, что твои специалисты напихали мне в голову.