Лона

Бородачи мешкали недолго, прыгнув следом. Пришлось потратить остатки газа внутри ускорителей, чтобы оторваться. Схватив волосистую за руку, я выжал из колб на лодыжках все, что было, и мы оторвались.

– Господи… – услышал я ее голос, – я лечу!! Лечу!! – то ли кричала она, то ли смеялась.

Не помню, когда в последний раз слышал смех, потому понять было трудно. Физиогномический датчик внутри допников расшифровал её эмоции, как «эйфорию», «энтузиазм», «экстаз». Перевод не знакомым словам искать не стал, назвав их тремя «Э».

– Ты не летишь, – повернулся я, отключая ускорение. Газа все равно не осталось. – Ты медленно падаешь.

– Какая сила тяжести?! Пятьдесят восемь Ньютонов? В десять раз меньше, чем было когда-то?

– Пф, – фыркнул я, – ты точно с луны. Это там человеческий вес в шесть раз меньше.

– Не подсказывай! – маневрировала она руками, управляя полётом-падением.

Я перевернулся на спину еще и закинул согнутую ногу на колено, а руки за голову делая вид, что прилег отдохнуть.

Она продолжала подсчитывать:

– Да, слишком мало… Мое тело весит не пятьсот граммов, а меньше… И намного… – повернулась она.

Я указал пальцем вниз, озвучив её догадку:

– Пятьдесят. Ты весишь примерно пятьдесят граммов.

– Но как? Что случилось?

– Ну, тебя хотели прирезать какие-то бородачи, я потом мы сбежали по парящей свалке. Твоих на горизонте больше не видно, – убедился я, сверившись с допниками в глазах. Нас не преследовали.

– Нет же, – попробовала она приблизиться, совершая гребки, – куда исчезла гравитация?

– Немного осталось. Если бы исчезла, сгорели бы в атмосфере, взлетев со скоростью тысяча километров в час.

– Без гравитации нет атмосферы, – наконец-то и у нее получилось сумничать. – И что это такое в небе?

– Где?

– В небе! – ткнула она пальцем в скопление газа и окаменелой крошки, которую я называл серой жижей. – В Землю астероид что ли врезался?

Я поморщился:

– Сила взрыва похожа. Только не один, а сто пятьдесят тысяч. За сутки.

– Господи, – опять повторила она неизвестное мне слово, – сто пятьдесят тысяч астероидов?

– Сто пятьдесят тысяч ядерных бомб.

Она умолкла. Я даже испугался, может, врезалась в какой-нибудь парящий обломок. Лететь, то есть падать спиной вперед вообще-то было чертовски опасно. Я поскорее перевернулся. На эту «жёлтую» никакой надежды, что предупредит.

Иногда я встречал на пустошах дезориентированных. Скорее всего они тронулись умом или получили осложнения после перенесенной кривой лихорадки. Дезов отличали от нас желтые плащи с треугольными капюшонами. Говори с ними не говори, никогда не ответят. На таком споре с Тэо я потерял как-то двадцать очей.

Дезы перемещаются по городу безо всякой цели. Подолгу пялятся, но всегда сбегают, если к ним приблизиться. Иногда они сбиваются в стайки по пять или шесть человек и шатаются по улицам. Бывает, встанут, уставившись на голограммы гик-вселенной, транслирующей сны Агапэ и стоят так часами.

Конец ознакомительного фрагмента.