Лорд-обольститель

Она повернулась к Гарету и вежливо улыбнулась ему, но сразу же отвела взгляд. Ей стало явно не по себе. Элоиза и Лоретта также чувствовали себя не очень хорошо при виде полуобнаженного валлийца. Танон посмотрела на него и покрылась мурашками от плеч и до пяток. Гарет был похож на сошедшего на землю языческого бога. Его кожа словно сияла золотом, волна волос цвета липового меда струилась по загорелым мускулистым плечам. Он расслабленно лежал на кровати и внимательно оглядывал каждую из трех женщин с присущим ему высокомерием, которое, впрочем, подкреплялось его высоким титулом.

– Ну, – откашлявшись, проговорила Ребекка и сжала запястье Танон, – дела не ждут, ты же понимаешь. Нам нужно помочь тебе одеться для путешествия. Пойдем к тебе в комнату и…

– Ее комната тут, – поправил Гарет, не вставая с постели.

– Конечно, милорд. – Ребекка обернулась в его сторону, но постаралась не смотреть на самого Гарета.

– И она может одеться сама. Ведь так, Танон?

– М-м-м… – Танон мгновение размышляла над его вопросом, а потом отрицательно покачала головой. – Non. Моя одежда очень замысловатая, а мне столько всего надо надеть! Это займет у меня несколько часов.

Гарет вздохнул.

– Что ж, тогда ладно. – Он сел в кровати, после чего Лоретта с Элоизой быстро повернулись в сторону двери. – Вы, дамы, выйдите и подождите, пока я оденусь, а потом вернетесь и займетесь платьями Танон.

Он встал с кровати, одной рукой удерживая на талии простыню. Служанки Танон распахнули дверь и ринулись наружу. Сразу же за ними в коридор последовала их хозяйка.

Но Танон задержал голос Гарета.

– А ты останешься тут, – сказал он ей.

Танон повернулась к нему.

– Но я…

Он смотрел на нее таким взглядом, что ослушаться его приказа было невозможно. Остальные слова застряли у нее в горле. Танон нахмурилась и сложила руки на груди.

– Закройте дверь! – крикнул он Ребекке, которая ждала в коридоре. – К этому зрелищу тебе придется рано или поздно привыкнуть, жена моя, – сказал ей Гарет, кинул на пол простыню и повернулся, чтобы взять свою одежду.

– К такому невозможно привыкнуть, – пробормотала Танон.

Она смотрела на одевающегося мужа, не в силах отвести взгляд от завораживающей игры мускулов на его плечах и бедрах.

Гарет повернул голову и улыбнулся, а потом натянул штаны из тонкой мягкой кожи. Твердой рукой он дернул за шнурки на поясе и завязал их на узел.

– Как твоя голова? – спросил Гарет, натягивая тунику без рукавов.

– Лучше, – призналась Танон, хотя ее голос прозвучал слабо. Она отвела от Гарета взгляд и уставилась в никуда. – Но мне не нравится, что ты мной командуешь. Это очень невежливо и довольно жестоко с твоей стороны.

Гарет направился к двери, но остановился, наклонился и приблизил губы к уху Танон. Он был так близко, что чувствовал дрожь ее тела.

– Я рад, что мой вид оказал на тебя такое исцеляющее воздействие. – Тепло его улыбки эхом отдавалось в голосе. – Я подумаю над своими манерами, – пообещал Гарет, а потом открыл дверь.

Ребекка вошла в комнату, оглядела его быстрым взглядом и кивнула в знак одобрения. Хотя рубашка без рукавов все еще казалась ей несколько вызывающей.

– Мы скоро приведем ее к вам вниз, – сказала Гарету няня, проходя мимо него с платьем насыщенного красного цвета. – В пиршественном зале на столах вас уже ждут горячие булочки, а в бутылях плещется теплый мед.

– Я никуда не ухожу.

После этих слов Танон повернулась и с изумлением посмотрела на него. В ответ он коротко улыбнулся ей.

– Ты ведь не хочешь сказать, что… – Ее глаза расширились, когда Гарет подошел к креслу и уселся в него.

Танон открыла рот.

– Ты же не будешь смотреть, как меня одевают?

– Почему бы и нет? Ты моя жена. – Она продолжала смотреть на него с открытым ртом, и Гарет сделал нетерпеливое движение. – Твой отец выходит из спальни, когда леди Ризанде одевается?

– Ну… поп… но… – Гарет сидел и спокойно ждал, когда она договорит. Танон почувствовала прилив решимости и, раздув ноздри, заявила: – Я не буду одеваться при тебе.

Гарет окинул ее пристальным взглядом. В нем читался явный вызов. Он только что пообещал ей, что подумает над своими манерами. Да что, в конце концов, было с ними не в порядке? Гарет вздохнул. Он не желал отступаться от своих слов. Гарет нахмурился, думая о том, как быстро он становился рядом с ней слабовольным дурнем. Если в самое ближайшее время ему не удастся доказать Танон, что в их браке все решения принимает он, то скоро ему суждено превратиться в воркующего голубка, потакающего любым капризам жены. Сейчас он любыми способами заставит Танон исполнить его просьбу. Но вообще-то ему нужно подумать о более мягком способе воздействия на свою своенравную жену.

– Неужели все норманнские женщины отказывают мужьям в каждой их просьбе? – спросил ее Гарет, точно зная, что нужно сказать, чтобы она перестала препираться. – Потому что меня это раздражает. И кажется очень неучтивым.

Неучтивым? Да ведь у нее безупречные манеры! Она не совершила ни одного поступка, за который пришлось бы краснеть отцу или королю.

На одно мгновение их взгляды встретились в напряженной схватке двух сильных характеров. Потом Танон подняла с пола простыню и подала ее Ребекке.

– Как скажешь, но если ты во мне разочаруешься, то будь добр, не выражай свое неудовольствие вслух.

Гарет чуть не рассмеялся Черт побери, она ведь говорила это серьезно Если бы рядом с ними никого не было, то он сказал бы Танон, что едва сдерживается, чтобы не сорвать с нее одежду. Он сказал бы ей что-нибудь, если бы в этот момент Лоретта не расправила простыню и не скрыла Танон за этим подобием ширмы, а две другие женщины не начали раздевать ее.

Глава 11

Танон думала, что почувствует себя униженной, если разденется перед мужем. Но на самом деле этот процесс оказался одним из самых волнующе-счастливых моментов в ее жизни.

Гарет молча наблюдал за ней, удобно устроившись в кресле. Когда платье Танон упало к ногам, его затуманенные голубые глаза устремились к ее обнаженным плечам. Танон стояла, повернувшись к нему спиной, и была безумно рада тому, что ее отделяла от Гарета простыня. Тем не менее Танон не удержалась и, слегка развернувшись в сторону оценивавшего ее мужа, бросила на него быстрый взгляд и инстинктивно прикрыла руками грудь. Гарет восседал в кресле, словно султан из заморских стран, и с наслаждением смотрел на нее, соблазняя без единого прикосновения. Его напряженный, пристальный взгляд вбирал ее всю, как будто между ними не было никакой преграды.