Лорем

Не видел. — в памяти следопыта всплыла формулировка, строчка письма, каленым железом пылая перед внутренним взором. — Но она выразилась предельно четко и однозначно.

Это еще что значит?!

Зэбор достал из рюкзака лист пергамента, проверил с обеих сторон на всякий случай, и написал на всеобщем (он не рисковал снова связываться с языком Нити): "Пообещай, что не будешь обсуждать то, что я покажу, со своими толмачами, с охранником, и вообще со всеми, особенно бальтами и феллами. Не будешь говорить в их присутствии на эту тему, показывать записи, и не будешь рассказывать об этом кому-то, с кого не сможешь получить такое же обязательство." Сказочница прочитала, скривилась и ответила:

Обещаю.

— Напиши это.

Сказочница взяла из руки Зэбора перо и написала ниже свое обещание.

Когда эта условность была выполнена, следопыт достал письмо Нарилии, положил на стол, и оба склонились над текстом. Перечитывая строки, Зэбор все же больше следил за сказочницей, наблюдая за ее реакцией. Вскоре Зэбор заметил, как Аштанар скользнула взглядом вниз листа, к приписке, и начала заметно дрожать.

Хорошо, это значит, он все же не излишне бурно реагировал.

В процессе чтения Аштанар несколько раз терла лоб. Дочитав, она немного помолчала и сказала, улыбаясь:

Не вижу, чтобы тут было о том, как спасти Лес. Если я могу помочь тебе понять Лес, а ты из моей сказки, то, хм. Когда выступаем?

Настал черед Зэбора ужасаться. Размахивая руками и подбирая слова, он со стороны сильно напоминал бородатого толмача.

Стой. Нет, совсем не так. Пожалуйста, погоди. Что значит выступаем, никуда не выступаем. Ты что, не видишь, что надо сделать сначала?

Хм, мне все довольно ясно. А что ты собрался делать?

Зэбор подхватил со стола письмо и прочитал еще раз, вышагивая по комнате. В такие мгновения он сам себе напоминал мечущегося в клетке дикого зверя, каких не раз доводилось спасать в рейдах по землям нимов. Строчки письма Предначертанной выглядели все так же опасно, и он спросил быстрым речитативом:

Мне нужна свободная поверхность, и если у тебя вдруг запас готовых чернил, я бы предпочел получить их, а то мне еще пара листов и новую порцию разводить, можно?

Да, сейчас, держи.

Зэбор присел за стол и написал:

1. Предреченная нас знает и ее зовут Нарилия2. Она может нас найти3. "Сумбурная"4. Мне пора заняться лесом (!)5. Перестать вешать на нее дела — ?6. 0. Нужно быть командой7. Узнать значение отдельных слов8. Как работают сказки? Сын лягушки?9. ЧТО?

Аштанар прочитала список.

Сумбурная не вежливое слово, хоть и очень подходящее. Заняться лесом — не знаю пока, чем могу помочь, но видимо могу. Про команду — тоже да, я с тобой.

— Пожалуйста не произноси вслух ничего конкретного, нас все еще могут слушать.

— Хорошо.

Зэбор указывал отдельные слова, а Аштанар объясняла, как поняла их смысл. В целом, выходило, что послание не имело подтекста.

Но свиток от Предначертанной мог быть любым, но не таким.

Зэбор вспомнил про другую тему, спросил про двоякоострый клинок, и Аштанар рассказала, нет, пересказала историю человеческого ребенка, жившего среди зверей по заветам Леса. Двояко острым клинком звалась лава, а великим убийцей был оборотень-людоед. Аштанар пояснила, что оборотень был деморгом, терявшим разум и обретавшим ярость под полной луной. Аштанар не знала, что было с оборотнем дальше и в сказке не говорилось о том, где он живет или как общается со зверями. Аштанар не выбирала эту сказку специально, на выступлении она читает по наитию.

С новой информацией Зэбор перечитал письмо, а затем список, кивнул и принялся рисовать стрелочки, составлять подпункты, дописывать и перечеркивать.

— Что ж, вроде становится понятно, можем пойти куда-нибудь, где сможем поговорить без лишних ушей?

Да, хорошо, давай.

Тут только он заметил, что Сказочница за ходом его рассуждений не следила, а сидела, глядя в окно и, судя по направлению взгляда, весьма интересовалась третьим ярусом дома напротив.

Что там, что ты заметила?!

А, ничего, нет, извини. — Аштанар удивительно напоминала сейчас живую статую со скромной улыбкой. — Ты уже разобрался, что нам делать дальше?

Прежде всего мы идем в место, где нас не подслушают. Извини, но я не доверяю… — он понизил голос еще больше, — твоим спутникам.

Так давай отошлю их. — Аштанар повысила голос. — Глэн, Чельдо, сходите прогуляйтесь, поешьте что-нибудь.

Послышалось отдаленное "Но мы и так в таверне." Что-то возмущенное сказал женский голос. Открылись и закрылись двери, Зэбор услышал шаги трех пар ног, а выглянув из окна убедился, что бородатый, медноволосая и скальный воин вышли из таверны и направились вниз по улице, к морю. Зэбор закрыл окно.

С первого этажа нас не услышат, и можно здесь говорить. — сказала Сказочница.

— Есть еще кое-что. Потолок глиняный, и я не уверен, что мы можем говорить свободно.

— Глина ломается руками, ее не могут использовать скальные воины.

Зэбор моргнул.

— Зачем Бальтрату строить город, в котором их воины могут контролировать только дороги?

— Не знаю, это правда так важно?

Он замешкался. Вопрос касался разведки, а не его основной миссии, а Аштанар доверяла бальту.

— Пожалуй нет, но я не могу сходу сообразить, куда можно отвести тебя, учитывая ковер.

— Значит остаемся. Так что ты придумал?

Я сделал кое-какие выводы, но может быть ты сначала расскажешь, что думаешь обо всем этом, чтобы не вышло, что каждый из нас что-то упустил и план действий сформирован без учета каких-либо важных деталей.

Так, хорошо. Я думаю, мне следует пойти с тобой в Отрофонек и попытаться рассказать тебе или всем вам свои истории, потому что с точки зрения Предреченной это может быть важно. Я думаю, Нарилия ждет, что это произойдет между нами и что там или тут у нас уже есть все знания, чтобы оживить Лес без ее руководства и черновиков, какие бы бумаги не имелись в виду.

В прическе Зэбора была березовая бусина, которую он катал между пальцами, когда крепко задумывался, пытаясь сформулировать достойный ответ. Зачем-то же вплели ее чуть ниже скулы так, чтобы бусина попадала в поле зрения. Настало ее время и, сформулировав, он сказал:

Я ждал услышать от тебя про твои сказки, и кто ты вообще такая. Честно говоря, я очень удивлен тем, что Предреченная послала меня к тебе и думаю, что разгадка в твоих способностях и знаниях.

Аштанар заговорила, как будто ждала вопроса и ответ был заготовлен. Она часто и много улыбалась, и во время рассказа смотрела в основном по сторонам — направо или рассматривала точку под потолком, где паук свил паутину, в которой запуталось немного сора.

Меня зовут Астонор Камайн, родилась на острове Ои, росла там же. Отец четвертого лада, матушка третьего. В детстве утонула, но меня спасли, и тогдашний течение Ои знал, что произошло, и сказал родителям, что я буду вот такая, в смысле, раньше вроде бы были цвета не только в радужках глаз. Как видишь, он был прав. Мама говорит, течение сказал, во мне совсем нет водной магии, поэтому в восемь лет меня отдали для обучения тогдашней сказочнице Фелине Трим. Я училась у нее, переняла часть историй и ремесло, а затем стала сказочницей вместо нее. Правда в том, что историй очень много и я не знаю, откуда они приходят, и не понимаю их зачастую. Я их как-то понимаю, но не всегда могу определить последствия того, что стану говорить по своему разумению. Но это у всех сказочниц так. Тут, конечно, очень выручают толмачи, без них я бы не знала, что и почему говорить. Кстати, пожалуйста доверяй им, а особенно моему телохранителю. Он не бальт, как ты мог подумать, он тоже с Архипелага. Ян охранял еще мою маму и со мной по ее поручению с тех пор, как получил лад скальной магии, а Глэн мой добрый товарищ и многое мне объяснил, и сказал очень правильные вещи. Сейчас он наставляет Магуи, как толковать. Вы не знакомы, но думаю, она тебе понравится, она тоже ним, как и мы.