Лотэр

– Всё в порядке. Шшш, вампир.

Она начала складывать схожие детали в кучки, а потом перенесла всё на стол.

Он поднял голову, чтобы на неё посмотреть. Определённо, фокус в его взгляде отсутствовал. Он выглядел... ранимым. Даже с этими клыками и когтями и горящей радужкой глаз. Даже учитывая, что несколько минут назад он отнял чью-то жизнь.

– Никогда мы не будем жить рядом с Кровавым лесом. Деревья требуют крови, высасывая её из самых глубин. Никогда не приблизимся к ним снова, - его слова были бредом сумасшедшего, акцент обозначился гораздо сильнее, чем она когда-либо слышала.

Желая выяснить, что он имел в виду, она, тем не менее, ответила:

– Конечно нет. Почему ты оказался в том... лесу?

– Переместился во сне. Переместился к врагам. Как долго судьба будет вызволять меня из таких ситуаций? Сколько ещё раз над моей шеей будет поднят меч - пока кто-то не нанесёт смертельный удар?

– Ты можешь помешать перемещению?

– Только цепями. Ненавижу цепи. Может схватить кто угодно.

– Я тоже ненавижу.

– Ребёнком я попался в сеть, - его взгляд был направлен мимо неё.
– Не смог переместиться оттуда. Чувствовал на коже тяжёлый и холодный металл. Они спрыгнули, чтобы отрубить мою голову и клыки.

– Кто?

– Посмотрите-ка на ободранную пиявку-лордика, - он презрительно имитировал чужой акцент.
– Он, наверное, голодный.
– Длинный выдох.
– Меня пощадили. Но ради чего...?

Без предупреждения, он отодвинул в сторону свои головоломки, подхватил Элли на руки и перенёс на кровать. Там сел, прислонившись спиной к стене, глядя сверху на свернувшуюся у него на коленях девушку.

– Когда займу крепость, я вырублю их все.

– Эм, все, до последнего дерева?

Казалось, он немного смягчился.

– Да, красавица, я знал, что ты согласишься, - ответил он, убирая с её лба локон.

В комнате потемнело сильнее, когда снаружи пошёл дождь, отрезая их двоих от внешнего мира. Вспомнит ли он их диалог? Может, стоит вытянуть какую-то информацию?

– Лотэр, расскажи про свою кровную месть. Как с этим сочетаются твои семь маленьких задач?

– Я отомщу за смерть матери, - подняв взгляд он уставился куда-то в пространство.
– Она умерла за меня; хотя не должна была. Сергей мог её спасти.

– А Сергей - это...?

– Её отец. Тот, кто допустил, чтобы её изнасиловали дюжину раз, а потом сожгли дотла.

У Элли едва не отвисла челюсть.

Глухим голосом Лотэр пробормотал:

– Ребёнок не должен слышать такие вещи. Дакийцы её предали, вернувшись лишь тогда, когда она превратилась в пепел. Но я заставлю их заплатить.

Он был рядом, когда его мать насиловали и убивали? Почему же отец Иваны не сделал ничего, чтобы спасти свою дочь и помочь внуку?

Неважно, Элли. Прошлое Лотэра тебя не заботит.

И неважно, каким трагичным оно было.

– И каким образом в игру вступило кольцо?
– Элли знала, что Лотэр собирался использовать его, чтобы превратить Саройю в вампира -

и избавиться от меня

– но как это способствовало его кровной мести? Получение своей женщины разве не было в отдельном списке задач?
– Что делает это кольцо?

– Выполняет почти любое желание. Какое-то время, - уклончиво добавил он.
– Этот мощный талисман обманчиво прост в использовании. Поверни его на пальце и загадай желание. Только не закадывай их слишком много.

– Что это значит?

Он не ответил, лишь пригладил её волосы.

Поняв, что больше она ничего не добьётся, Элли сказала:

– Я знаю, что скоро ты его найдёшь.

Он улыбнулся в ответ, приоткрыв ровные белые зубы, а его клыки в сумерках выглядели уже не такими пугающими. Лотэр Дакиано сногсшибательно улыбался.

– Найду. И тогда ты станешь моей королевой навсегда.

– Да, Лотэр, навсегда.

Он провёл пальцами по её подбородку, вместо того, чтобы ущипнуть.

– Ты хочешь быть со мной.

Эта неожиданная нежность вкупе с его ранимостью шевельнула что-то в её груди.

– Ждал тебя целую вечность.
– Он провёл по её щеке тыльной стороной ладони, ожидание было написано на его лице. А она вдруг ощутила странное желание заплакать.
– Не знал, как ты будешь выглядеть. Представлял себе долгие века, вглядываясь в лица.

– Тебе нравится, как я выгляжу?

Новая проказливая улыбка заставила сжаться её сердце.

– Могу часами смотреть на Саройю.

Комплимент, решила Элли. Она склонила к нему голову. Логтэр выглядел моложе, когда улыбался.

– Сколько тебе выло лет, когда ты стал бессмертным?

Мне было тридцать три года, когда мое сердце перестало биться." Он вздохнул. "Последний раз я взял горничную

Как она и думала. Тысячи лет без женщины. "Ты действительно зло, Лотэр?"

– Да, - без колебаний ответил он.

– Ты правда собираешься причинить мне вред?

– Да, когда найду кольцо. Для тебя я всё равно что Смерть, - сказал он, всё ещё нежно поглаживая её щёку.

– Мне будет больно, когда ты будешь отделять мою душу?

– Кольцо может принести тебе боль. Я не знаю.

Слишком неопределённо.

– И ты не пощадишь меня?

– Пощажу? Мой отец однажды молил меня о пощаде. Обезглавив его, я скормил его останки собакам.
– Лотэр подарил её зловещую улыбку, столь не похожую на ту, которую она видела ранее. Эта больше походила на оскал.
– Собак он ненавидел.

– Ты у-убил собственного отца?"

Напрягшись, он ответил:

– Может, ему не стоило закапывать меня живым на шесть столетий.

– З-закапывать...

– Отправил меня в могилу. До того, как я умер.

О, Господи Боже. Прошлой ночью она вдруг поняла, что с Лотэром перешагнула свои собственные границы. Сейчас же до неё дошло, что весь его мир находился вне этих границ. Мир, наполненный ненавистью, пытками и убийствами.

Неудивительно, что ему была нужна Саройя.

И всё-таки, она обнаружила себя протягивающей руку, чтобы погладить его сильный подбородок.

– Мне жаль, что тебе пришлось перенести такие страдания...