Ловцы душ

— Скажите, господин Эванс, а средства ПВО Финляндии и Швеции, никак не прореагировали, что над их территорией, возможно, пролетел неопознанный объект? Ведь судя по точке схода с орбиты, челнок, по всей видимости, двигался над их территорией?

— Мы сделали запрос, но Министерства обороны этих стран, ответили, что им ничего не известно. Кроме того, возможно, что инопланетные технологии позволяют легко обходить наши радарные системы, так что ничего удивительного, что они ничего не наблюдали.

— Хорошо, что вы предлагаете?

— Если нам подтвердят, что спасательный шатл действительно не миф, а реальность, нам следует искать его в этом районе, — и он обвел карандашом круг, диаметром около пятисот километров, отчего Сомов даже присвистнул, и сказал:

— Иголка в стогу сена.

— Простите, не понял?

— Поговорка такая, искать иголку в стоге сена. Вы представляете себе реальность решения подобной задачи? Для этого нужны тысячи людей, десятки тысяч, чтобы прочесать и что-то найти. А если он после падения был уничтожен, что тогда? Вы не допускаете такой мысли?

— Согласен с вами, но я всего лишь изложил факты, о которых вам не было известно. Что делать дальше, решать нам всем. Но с чего-то…, — в этот момент сотовый телефон, который лежал возле Сомова на столе неожиданно пронзительно зазвонил, отчего все стихли. Полковник поднял трубку, предварительно посмотрев на номер звонившего абонента.

— Полковник Сомов, слушаю. Да. Понял. Очень хорошо, продолжайте работу, если будут какие-то новости, немедленно звоните, — положив трубку подле себя, он что-то записал в блокнот, потом обвел присутствующих взглядом и, остановив его на Эвансе, произнес:

— Ваша версия подтвердилась. Инопланетяне и без запроса связались с центром и сообщили, что на борту корабля, который они забрали, отсутствует спасательная шлюпка. В ответ на наш запрос относительно того, не могли бы они с орбиты попытаться обнаружить её местоположение на Земле, они ответили, что точных координат её приземления у них нет, так как маяк на шлюпке был отключен, однако данные с компьютера корабля, который координировал полет, дают возможность определить примерное место приземления, — Сомов склонился над блокнотом и добавил, — запишите координаты. Видимо нам предстоит в ближайшие часы вылететь в Финляндию. Сейчас уже утрясаются все необходимые формальности по линии Министерства иностранных дел.

Михаил сидел в самолете и в задумчивости глядел в окно иллюминатора, из которого была видна лишь взлетная полоса аэродрома, да радар, вращающийся вдали. Соседнее место пустовало. Военно-транспортный самолет был заполнен лишь на треть. Помимо команды, в которую он входил, за исключением Сомова, который остался в Москве, с ними летело еще несколько человек, видимо обеспечивающих работу на месте. Повсюду лежали ящики с оборудованием. Самолет начал выруливать на взлетную полосу, затем остановился. Экипаж ждал команду на взлет.

После совещания прошло несколько часов, и, судя по оперативности, с которой все было организовано, события действительно были под контролем высоких инстанций, и все же Михаила не покидало ощущение какой-то неопределенности. Глядя в иллюминатор, он, с присущей ему научной логикой, пытался представить процесс поиска пропавшего члена инопланетного корабля, и никак не мог уяснить себе, как все это будет в реальности. Ему рисовались картины, одна смешнее другой. Десятки людей, выстроившись цепью, начинают прочесывать лесной массив, в котором может прятаться инопланетянин. При этом все постоянно перекликаются, и спрашивают, не видел ли кто одноглазого. Ерунда какая-то.

— А может, они хотят каким-то образом задействовать мои способности? — подумал Михаил, — очень интересно, только как? Я же не экстрасенс, чтобы определить его местоположение. Впрочем, чего ломать голову, прилетим на место, все прояснится, как они собираются это сделать.

В этот момент раздался звонок мобильного телефона. Он вынул его, и настроение сразу улучшилось. Звонила Анна.

— Алло. Это я. Как ты там?

— Сижу, ждем команды на вылет. У тебя все нормально?

— Я дома, собираюсь навестить маму. Сейчас соберу кое-что из продуктов и поеду.

— Хорошо. Передай от меня привет.

— Обязательно. Прилетишь, постарайся позвонить, чтобы я не волновалась.

— Обязательно.

— Целую.

— И я тебя. Пока, — Михаил нажал красную кнопку и положил телефон в карман. В этот момент самолет тронулся с места и начал разбег по взлетной полосе. Через несколько секунд он оторвался от бетонного поля аэродрома и стал набирать высоту. Когда табло погасло, и можно было расстегнуть ремни безопасности, Михаил пересел на соседнее место, чтобы было лучше видно, кто где сидит. Американцы сидели в середине салона друг за другом, наши, кто где. Михаил обернулся, и увидел, что позади него сидел молодой, крепкого телосложения сотрудник, который, как ему сказал при посадке на самолет Воеводин, будет охранять его. Сам Вячеслав Николаевич сидел ближе к кабине пилота.

Минут через сорок полета, кто-то из экипажа прошелся по салону и предложил сок и минеральной воды. Михаил поблагодарил, но отказался. Откинувшись на спинку кресла, он прикрыл веки и задумался, поэтому не заметил, как к нему подошла Сысоева, и, извинившись, что потревожила, спросила:

— Не возражаете, если присяду рядом? Хотела бы задать вам несколько вопросов.

Михаил снова пересел к окну и по инерции застегнул ремень. Елена Степановна присела рядом. На вид ей было лет сорок. Сухощавая, подтянутая женщина. Достаточно интересной внешности, которая никак не вязалось с должностью, которую она занимала, да еще в такой организации. Она слегка наклонилась, видимо не хотела, чтобы обрывки их разговора кто-то услышал.

— Надеюсь, вы на меня не в обиде? — неожиданно спросила она.

— Я! Кто старое помянет, тому…

— Понятно, значит, все же осадок остался?

— Что было, то было, а ваша работа, какая бы она ни была, всегда к чему-то обязывает.

— Хорошо. Хотя если честно, будь на вашем месте, никогда не простила бы подобного.

— Да!?

— Представьте себе.

— Откровенность, это что, как фактор терапевтического воздействия на пациента, который неожиданно стал полезен и стал давать показания?

— Ну зачем вы так. Я вовсе не психотерапевт, хотя в какой-то степени приходиться решать попутно и задачи подобного рода.

— Что вы говорите. А я думал, что вы только…

— Нет, не только…

— А вы за словом в карман не лезете.

— Что делать, я такая. И палец в рот не кладите. Откушу. Сами сказали, работа и ведомство обязывает.

— А без предисловий можно, а то мы так до самой посадки будем любезностями обмениваться?

— Замечательно, когда шелуха остается в корзине, и можно поговорить о деле, не отвлекаясь на постороннее.