Ловцы душ

Пожалуй, больше всех появлению в колонии, да еще с женой, удивилась Куди. Прослышав о появлении Михаила, она вскоре заявилась в госпиталь, и, устремив свой единственный глаз, спросила:

— Какими судьбами?

Михаил не смог прочесть, о чем думает Куди, и поэтому ответил с учетом легенды:

— А кто его знает. Потерял сознание, а что потом произошло, ничего не помню.

— Совсем, совсем ничего не помните?

— Совсем, а что, есть сомнения?

— Да нет, я так просто спросила.

— А вы как устроились?

— Нормально, — и судя по тону, с которым это было сказано, Куди явно была то ли чем-то озабочена, то ли недовольна. Михаил почему-то решил, что это связано с его возвращением в колонию, ведь только он и Сысоева знали о её причастности к тому, что произошло с норфонианскими энергетическими субстанциями. Поэтому Михаил поспешил её утешить:

— Надеюсь, что у вас всё нормально? Ни я, ни Елена Степановна, ни словом не обмолвились о вас.

— Нет, в этом смысле все нормально.

— Вам сложно ужиться в колонии, поскольку вы одна с Норфона. Может быть, вам лучше было остаться в "общем" доме?

— Может быть, но сейчас об этом говорить поздно. Ладно, сама справлюсь, не впервой.

— Надеюсь. Мне кажется, у вас очень сильный характер, а временная хандра, просто-напросто попытка принять какое-то решение, к которому вы сейчас пока не готовы.

— Возможно, вы и правы. Я к вам еще зайду.

— Без проблем, всегда готов с вами поговорить. Двери госпиталя открыты.

— А вы шутник.

— Что делать, жизнь, суровая штука, а с шуткой, вроде как легче.

— Полагаете?

— Уверен.

— Попробую последовать вашему совету.

— Обязательно поможет, вот увидите.

Вслед за Куди, на пороге госпиталя появился Майкл Хорвитс. Он буквально влетел в помещение и с распростертыми объятиями бросился к Михаилу.

— Подумать только, рискнуть на такой эксперимент и остаться в живых! Нет, вы настоящий ученый, я бы на такой отчаянный поступок никогда не решился. Рассказывайте, рассказывайте, что вы ощущали, когда вошли в непосредственный контакт с силовым полем?

Михаил невольно опешил, от сумбурной речи Майкла, поэтому, посмотрев на него, произнес:

— Вы, главное, успокойтесь. Я живой, а все остальное не имеет значение.

— Я понимаю. Ой, что я говорю. Конечно же. Это самое главное. И все же, мне безумно хочется узнать ваши ощущения.

— Во-первых, было чувство, что вы, при каждом моем шаге, несоизмеримо быстро удаляетесь.

— Правда! А мне казалось, будто вы двигались какими-то рывками.

— Нет, на меня что-то давило, и каждый шаг давался с большим трудом. Когда я оглянулся, то сам был удивлен, что вы вдруг резко отдалились от меня. Поэтому, сделав еще шаг, я убедился, что имеет место сильное искажение пространства, потому что расстояние до вас значительно возросло, а потом вы и вовсе исчезли.

Невероятно! Значит, поле действительно существует, и при этом оно не убило вас, а только оказало сопротивление. А что было потом?

— А вот что было потом, я не помню. Я потерял сознание, и когда очнулся, то оказался в лесу, а рядом со мной была моя жена. Сами понимаете, было от чего удивиться и одновременно обрадоваться, что остался жив, да еще вместе с супругой. А вот, кстати, и она. Прошу познакомиться. Анна, это Майкл, я тебе о нем рассказывал.

Анна протянула Майклу руку и поздоровалась.

— Фантастика, просто фантастика. Ваш муж просто героический поступок совершил.

— Да, а я нашла бы это верхом безрассудства. Поэтому не рекомендую вам повторять его эксперимент. Его счастье, что он в "рубашке родился".

— Да, но…

— И спорить со мной бесполезно.

— Вот видите Майкл. Моя супруга не разделяет вашего энтузиазма.

— Может быть она права, — чуть сбавив патетику в голосе, ответил он, и добавил, — и все же, теперь мы знаем об окружающем нас мире значительно больше, чем раньше. А знания, собранные по крупицам, есть основа движения и прогресса.

— О! — только и смогла произнести Анна, после чего извинилась и ушла.

— Женщина, сами понимаете, — заметил Михаил, и попытался сменить тему разговора.

— Вы лучше расскажите, как обратно добрались?

— Я что, повернулся и по вешкам в обратный путь. В колонию пришел на следующий день, рассказал Свенсену, о том, что произошло. Он очень горевал, что вы погибли, точнее пропали.

— Все правильно, вы же не могли знать, что со мной произошло.

— Короче, я очень сожалел, что втянул вас в эту историю.

— Вы! Сказали тоже. Это же я предложил вам идти со мной. Так что, слава богу, что все обошлось, а то до конца жизни не простил бы себе, что по моей вине вы подверглись такой опасности. Никто ведь не знает, как поле могло повести себя, когда я начал входить в него, а вы были непосредственно у её границ.

— Знаете, у меня теперь новая идея появилась.

— Идея! Какая идея?

— Хочу на будущий год, совершить новую вылазку.

— Зачем? — с тревогой в голосе спросил Михаил.

— Мне кажется, что мы неверно подошли к проведению экспериментов, и можно сказать, полезли на рожон. Надо попытаться экспериментально, с помощью камней, привязанных на веревке, исследовать его параметры.

— Интересная идея, надо подумать.

— Ага, зацепил. Я же говорю, наука вас так просто не отпустит.

— Пожалуй, только умоляю, моей супруге об этом ни слова.

— Понял. Нем, как рыба.

Они распрощались, и Майкл ушел.

Вечером, когда трое сотрудников госпиталя, включая Сысоеву, легли спать, Михаил и Анна вышли на улицу, подышать перед сном. Небо было звездное и, глядя на него, не хотелось верить, что они не на Земле, а в каком-то параллельном измерении на планете, которая хоть и похожа на родную, все же другая.

— Знаешь, — тихо произнесла Анна, — я все никак не могу привыкнуть к тому, что все здесь считают меня твоей женой.

Михаил повернулся и внимательно посмотрел на Анну. Она заблокировала и не дала возможности прочесть свои мысли.

— Вот вернемся домой, первым делом пойдем и распишемся, — так же тихо ответил Михаил.

— Ты думаешь, что когда-нибудь мы вернемся обратно на Землю?

— Конечно, я в этом не сомневаюсь. Зачем нужно инопланетянам оставлять в колонии людей, которые, как говорится, слишком много знают. А на Земле им безразлично, что мы можем рассказать. Да и вряд ли нам кто поверит.