Ловушка разума

Я откидываю голову назад и прикрываю глаза. «Откуда? Откуда эти мысли в моей голове?» Тяжело вздохнув, выезжаю за ворота и направляюсь в самый центр шумного города.

* * *

Больница встречает меня холодной сдержанностью и выбеленными коридорами. Я наблюдаюсь здесь уже полгода. За это время я испробовала много разных средств, но все тщетно. И я даже рада, что приняла решение бросить эту затею с докторами. «Ребеночек у нас будет. Обязательно будет, иначе…»

— Шерри, здравствуйте! Вы как всегда вовремя, — вырывает меня из раздумий голос моего врача. — Проходите.

— Добрый вечер, Стефани, — улыбаюсь я молодой женщине, заходя в кабинет. Устроившись в кресле напротив стола врача, я решаю, что лучше сразу сообщить ей неприятную новость: — Думаю, сегодня мой последний визит. Мы с мужем приняли решение, что лечение не приносит должных результатов и нужно сделать перерыв.

Женщина встречается со мной взглядом и тяжело вздыхает.

— Шерри, не поймите меня неправильно, но я сама хотела предложить вам прекратить себя мучить. Вы еще молоды, и возможно что-то изменится через некоторое время, но пока результаты не самые лучшие. Я думаю…

— Что вы хотите этим сказать? — мой голос заметно задрожал. Стефани замирает.

— Как мне не тяжело было вам это сообщать, но результаты не показали никаких изменений. Вы бесплодны. Мне жаль.

«Жаль… Жаль… Жаль…»

Я растерянно смотрю на Стефани, а ее слова снова и снова повторяются в моей голове.

— И… это… Поверить не могу, — в конце концов выдавливаю я из себя.

— Шерри, бывали случаи, и женщины даже с таким диагнозом рожали. У вас еще все впереди. Возможно, стоит слетать к морю отдохнуть. Вы слишком напряжены. За все полгода, что вы наблюдаетесь, ваше моральное состояние лишь ухудшается. Вы изводите себя. Продолжать лечение, пичкая себя таблетками, не выход.

— Обращение… — шепчу я.

— Что? — переспрашивает Стефани.

— Нет. Ничего, — отмахиваюсь я от нее, проглатывая подступающие слезы. — Спасибо, Стефани. Я… Я пойду.

— Шерри, давайте вы побеседуете с психологом. У нас замечательные специалисты.

— Нет. Благодарю. Со мной все в порядке.

Я забираю документы у врача, стараясь избегать ее сочувствующего взгляда.

На улице я первым делом делаю глубокий вдох, но грязные воздух города обжигает легкие подобно кислоте. Душно. Трясущимися руками только со второй попытки мне удается открыть машину. Я ныряю в салон, пахнущий кожей, и откидываюсь на спинку сиденья.

Я стараюсь взять себя в руки, отказываясь верить в происходящее. Обычная врачебная ошибка. Такое же бывает?

Правда слишком жестока. Вампирши редко рожают детей. Это обусловлено нашим общим проклятьем. Но ведь я еще человек. И если мне сейчас ставят диагноз бесплодие, то что будет после?

— Я стану ему не нужна, — шепчу я, облизывая соленые от слез губы. — Боги, за что мне это?

Ехать домой мне совершенно не хочется. Я попросту не могу теперь там появиться. Не смогу взглянуть Рейгану в глаза. Не смогу делать вид, что все в порядке. Но мне больше и идти некуда. Если я поеду к родителям, то Рей примчится туда, чтобы меня забрать. «Что делать? Что делать?»

— Возможно, стоит слетать к морю отдохнуть, — повторяю я слова врача. Наверное, она права. Мне не стоит пороть горячку. Поговорю с Рейганом сегодня, признаюсь ему… и будь что будет. Да.

Я выезжаю на дорогу. Вечерние огни города и машин пляшут у меня перед глазами. Я смахиваю слезы, которые между тем не хотят прекращаться.

— Сейчас я поеду в магазин, куплю самое сексуальное белье, купальник и парочку легких коротеньких сарафанчиков. Рей приедет с работы, и я устрою перед ним дефиле. Он же любит меня. Любит.

Всхлипываю и отвлекаюсь от дороги, размазывая слезы по щекам.

Резкий яркий свет мелькает справа. Я не сразу понимаю, что происходит. Жуткий скрежет металла. Машину разворачивает на дороге. Кажется, я даже не успеваю почувствовать боль. Все вокруг вспыхивает алым, и тут же погружается в темноту.

Глава 2 Потерянное время

Так хорошо мне, наверное, никогда не было. Я, завернувшись в пуховое одеяло темноты, плыву по мягким убаюкивающим волнам неизвестности. Иногда мне мерещатся голоса, которые я с уверенностью могу назвать ангельскими. Возвращаются эмоции и яркие краски внутри меня. Я блаженствую, находясь наедине с собой.

Конечно это не может продолжаться вечно. Иначе какой в этом толк? Со временем наслаждение приедается, тускнеет, и ему хочется найти замену.

Голоса постепенно умолкают, в темноте начинают мелькать красочные пятна, а головная боль неприятно тянет так, что сводит зубы.

Я распахиваю глаза и смотрю на потолок, подернутый дымкой сумрака. Откуда-то сбоку исходит размеренное пиликанье, тусклый свет заполняет комнату теплыми красками. Я моргаю раз-другой, пытаясь избавиться от пелены перед глазами. Очень хочется поднять руку и потереть их, но я чувствую, что сил на это нет. Поэтому мне остается лишь лежать и пытаться вспомнить, что же произошло, раз я нахожусь в больнице.

С утра отец сообщил мне новость об ужине, днем я сдавала последние экзамены и зачеты, вот Кристи уезжает из института, а я еду в метро. Звонок мамы, супермаркет, яблоки, рассыпавшиеся по асфальту… начищенные ботинки и холодный колкий, словно лед, взгляд серых глаз. Я чувствую, как сердце делает кульбит, а приборы это фиксируют, начав пищать чаще.

В том, что в моем нынешнем состоянии повинен незнакомец с парковки у меня нет сомнений. «Урод!» И что он со мной сделал? Отец его из-под земли достанет и на кусочки порвет!

Я усмехаюсь про себя, вспоминая, какой странный сон мне снился, пока я, по-видимому, была в отключке. Подсознание выдало, что этот гад женился на мне, потому что я для него истинная пара. Ха-ха-ха. Я вздрагиваю в приступе немого смеха.

Это время как раз выбирает медсестра, чтобы проверить пациентку. Увидев, что меня, по всей видимости, нехило так одолел припадок, она выскакивает из палаты. И уже через несколько секунд в дверях появляется врач с серым лицом. Он оглядывает мою довольную моську, которой я так и не смогла придать выражение серьезности, и тяжело вздыхает.

— Как вы себя чувствуете? — осведомляется мужчина.

— Голова… болит, — хриплю я, растрачивая последние силы. Веки тяжелеют. Держать глаза открытыми становится все трудней.

— Главное в себя пришли, — с облегчением бормочет доктор. — Знаете, ваш муж чуть меня до инфаркта не довел…

«Муж? Бред какой-то. Наверное, я уже сплю».

* * *

Следующее пробуждение не в пример легче. Хотя я и задаюсь в первые секунды вопросами: «Кто я?», «Где я?», «Что происходит?». Но увидев рядом маму, сразу же все вспоминаю. Она выглядит уставшей. Даже думать не хочу, что ей пришлось пережить. Я единственный ребенок в семье, и потерять меня для родителей то же самое, что лишиться смысла жизни, знать, что все годы были прожиты зря. Возможно, мама еще может и родить мне братика или сестричку, но это не уменьшает мою ценность для родителей.