Ловушка разума

— Не-е-ет, — протягиваю я, дрыгая ножками. — Я еще не превратила твою жизнь в ад. Нельзя, чтобы мечты оставались нелере… нелрел… тьфу… не-ре-а-ли-зо-ван-ными, вот.

Он лишь хмыкает на мое великое заявление. Да по сути я ему сейчас в открытую объявила войну. А он… пф-ф-ф. Обнимаю его за шею и покрепче прижимаюсь к теплой крепкой груди.

Черт с ним! Сегодня ночью должны быть проведены мирные переговоры!

* * *

Резкий визг тормозов вырывает меня из сна. Вздрагиваю и в первые секунды не понимаю, где я нахожусь.

Темный салон автомобиля освещен лишь приборной панелью. Машина несется сквозь мглу по трассе, практически пустой в такой поздний час.

Шевелю затекшими конечностями, бросая украдкой взгляд на мужа. Рейган сосредоточен на дороге и на меня не обращает внимания.

Отмечаю, что укутана я в его пиджак и платье все еще на мне. Жаль…

— Нам еще долго ехать? — тихо спрашиваю у мужа.

— Чуть больше часа.

Значит, мы уже преодолели половину пути. И когда я только отрубилась? Последнее воспоминание это как Рейган несет меня на руках. Даже трудно понять, куда.

— У нас есть попить?

Рейган молча протягивает мне бутылку воды. Вот так вот. Кажется, он теперь нескоро простит мне мои выходки. Плакали все планы относительно горизонтальной плоскости… ну что ж.

— Отвезешь меня к родителям домой?

— Отвезу, — подтверждает мои опасения муж. Отворачиваюсь к окну и прикрываю глаза, делая вид, что дремлю. Только бы не расплакаться. Еще и живот начинает болеть. Похоже мое состояние можно просто списать на предменструальный синдром. Хорошо бы, если все так…

* * *

На этот раз прогоняет мой сон гудок клаксона.

Судя по мелькающим за окном огням мы уже въехали в город.

Автомобиль притормаживает на светофоре. Ежась от пробирающегося под пиджак прохладного воздуха, я стараюсь понять в каком районе мы находимся. Вот знакомый мне бутик одежды, а тут самое модное кафе города. Похоже мы уже в центре. Осталось еще минут десять пути, и я буду дома.

— Ты же сказал… — начинаю я, когда машина сворачивает к уже знакомой мне высотке.

— Не думаю, что это хорошая идея возвращать родителям дочь в пьяном виде и в вызывающем платье.

Вау! Это самая длинная фраза, которую произнес Рейган за весь сегодняшний вечер. Постойте! Вызывающее?

— Замечательное платье, — бубню я себе под нос.

Рей долю секунды смотрит на меня, прищурившись, а потом снова следит за дорогой. Только вот плотно сжатые губы свидетельствуют о том, что муж далек от спокойствия.

На подземной стоянке ни души. Я, кряхтя, выбираюсь из машины и как положено одеваю пиджак, намеренно пряча от мужа свои вызывающие прелести.

В лифте продолжается игра в молчанку. В зеркальной стене кабины рассматриваю свое изрядно помятое лицо. Да уж! Кто тут захочет такую женщину? Становится себя жаль до слез. Еще и боль внизу живота усиливается с каждой минутой.

— Ложись спать, — произносит Рейган, когда мы оказываемся в квартире. — У меня еще дела.

«Какие могут быть дела в столь ранний час?»

От его равнодушия начинаю закипать. Дела так дела! Пусть подавится!

Для начала решаю сходить в ванную. Смываю всю косметику, чищу зубы, потому что во рту будто кошки нагадили. И с каждой пройденной минутой закипаю все сильней и сильней.

Я так старалась для него! Из кожи вон лезла, чтобы угодить! Выставляла наши отношения в самом лучшем свете! Да я даже с родителями его была мила и приветлива! А он что? Ему видите ли не понравилось платье! Не черное! Не как у монашки! Вызывающее!

Сволочь!

Напыщенный индюк!

— Ш-ш-ш, — шиплю, когда ни с того ни с сего ступню пронзает боль. Отскакиваю от умывальника, но, не удержавшись, плюхаюсь на задницу. Благо, что на полу постелен мягкий коврик.

Насколько я могу видеть за ворохом ткани я наступила на осколок стекла. Вот откуда ему еще тут взяться?!

Жалость к себе любимой мгновенно приходит на смену злости. Слезы набегают на глаза и готовы вот — вот… да нет же, уже бегут по щекам. Всхлипываю и неудачно дергаю ногой. От боли тихие слезы грозятся вылиться в истерику.

Подняться я не в состоянии. Тесное платье не дает мне возможности согнуться и вытащить осколок из ноги, а звать мужа я не хочу. Поэтому мне остается лишь откинуться на спину и дать волю слезам.

— Шерри? — раздается за дверью обеспокоенный голос мужа. Теперь я могу поплакать из-за своей дурости — дверь я предусмотрительно закрыла на замок. Правда наивно полагать, что она является преградой для вампира.

— Нога, — пищу я, когда ко мне подлетает муж. — По…поранила-а-ась.

Не знаю по какой сейчас причине я реву, но похоже, что этому уже не будет ни конца, ни края.

— Как только умудрилась, — сквозь зубы произносит Рейган.

— Прекрати на меня ры…чать! — полувсхлип, полувскрик. Закрываю ладонями лицо и продолжаю свою маленькую истерику. Умом понимаю, что ничего катастрофического не случилось, но… — А-а-ай!

— Сейчас обработаю. Не двигайся, — спокойно произносит муж и достает аптечку из шкафчика.

— Да что там! — «как же хочется поязвить». — Уже и бегать могу!

Рейган качает головой, присаживаясь на пол и укладывая мою пораненную ступню к себе на ноги. Он едва скользит рукой по моей лодыжке, убирая ткань платья, а все тело отзывается вспышкой желания. Не могу подавить стон…

— Поразительно… — произносит Рей, стирая кровь. Я жду боли, но ее нет.

— Ног не видел? — очередная порция яда. От любопытства я приподнимаюсь на руках. — Ох! Ты ж! Блядь! — вырывается у меня, когда понимаю, чем удивлен Рей. Я сейчас удивлена не меньше.

— У тебя ускоренная регенерация, — разъясняет мне вампир, будто я и сама не понимаю, что произошло. И мне это не нравится, потому что означает, что мое обращение совсем скоро…

Новая волна истерики подхватывает меня и со всей дури бьет обо все мои мечты, разрушая последние вдребезги.

— Шерри, все в порядке, — пытается успокоить меня Рей, поглаживая ноги, и не представляя, какой эффект это на меня производит.

— Пре…прекра-ти!

— Что?

— Прекрати… трогать… меня!