Ловушка

Он, глядя на свои грязные руки, отёр их о тунику, беря суп и поглядывая на пирог:

— Только не знаю, как быть с посланием для господина пфальцграфа. — Бумажная трубочка лежала сбоку от него.

— Мы передадим послание хозяину. — Экономка, накладывая кашу, задребезжала крышкой котла, отвлекая Эрмелинду, собиравшуюся что-то возразить, нарочито громко произнося: — Жаль, что вы не останетесь отдохнуть. Мы соберём вам с собой. — На блюдо перед гонцом легла булочка и кусок пирога, опустился кувшин с молоком.

Хенрике вынесла дорожную суму со стопкой салфеток и занялась сборами.

«Хозяйка» присела на скамью, глядя на мужчину. Смотрела, как он не спеша ест, как шевелятся его уши в такт жевательному движению рта, как он старательно откусывает пирог, рассматривая начинку, запивая молоком. Ей очень хотелось расспросить, по каким делам господин граф ждёт приезда герцога, как прошёл свадебный пир в замке его хозяина, как там синеглазый барон, но… Деве знатного происхождения неуместно расспрашивать об этом гонца.

— Что-нибудь будете отписывать хозяину? — воин встал, подвигая послание госпоже, оглядываясь на экономку, благодаря женщин за трапезу.

Эрмелинда вздохнула. Что она может написать незнакомому мужчине, да ещё чужому жениху?

— А что писать? Передайте господину графу на словах, что у нас всё хорошо. Пусть решает свои вопросы.

Проводив гонца, вернулись в кухню. Кошка уже орудовала на столе, разбросав кости, собранные на дощечке. Увидев вошедших, соскочила на пол и сиганула в открытую дверь.

Оставленное послание притягивало взор. Перевязанное шнурком, не запечатанное восковой печатью, оно манило заглянуть в него. Что пишет загадочный граф пфальцграфу?

Хенрике, покосившись на воспитанницу, заметив её отрешённый взгляд, прошептала:

— Ну, так почитайте, зачем маяться неизвестностью?

— Нельзя, — Эрмелинда взяла булочку с подноса, поднося к носу, вдыхая запах яблок и мёда.

— А кто узнает? Может быть, там и про вас написано.

Дева больше не колебалась. Стянув шнурок, раскатала плотную бумагу, впиваясь в отчётливые округлые ровные буквы.

Женщина не спускала глаз с шевелящихся губ любимицы, собирающихся складок на лбу.

С улицы от колодца доносился шум льющейся воды, стук вёдер и дребезжание медной утвари.

Эрмелинда, ничего не говоря, сжала лист в руке, направляясь к выходу в зал.

Молчали до самой комнаты. Замок словно вымер. Экономка несколько раз нервно оглянулась. Казалось, будто кто-то невидимый дышит в затылок. Она перекрестилась, поднимая глаза к потолку.

Плотно прикрыв за собой дверь в покои «хозяйки», Хенрике не выдержала:

— Что там?

— То же, о чём поведал гонец. — Ответ сопроводился вздохом: — Граф фон Бригахбург извещает, что в скором времени собирается нанести визит господину пфальцграфу. — Отбросила лист на столик.

— Ну, вот и всё, моя девочка, — экономка обессилено опустилась на скамью у окна, — а я всё ещё надеялась, что… — не договорила, прикрыв рот ладонью, с болью глядя на любимицу. Как несправедлива жизнь. В один миг меняется привычный уклад жизни. Эрмелинда хоть и бедна, но титул давал возможность удачно выйти замуж. А теперь… — Бог милостив… Возможно, граф Бригахбург окажется хорошим человеком и даст за вами солидное приданое.

— Приданое? — скривилась, делая робкий шаг к окну, поднося ладони к бледному лицу. — Отец говорил, что граф фон Фальгахен готов уплатить все долги поместья и дать большое приданое за мной. А этот неизвестный жених сестры может дать, а может и не дать. Титула уж точно не видать… — Зябко поёжилась, потирая плечи. — Хенрике, у неё будет муж граф, а у меня торговец…

— Господин Хартман неплохой мужчина… — Заметив вздрагивания девы, торопливо поднялась, направляясь к сундуку, откидывая тяжёлую, украшенную медными «кружевными» полосами крышку.

— Только он в последнее время интересуется Вэлэри, расспрашивает меня, куда она ходит, что делает.

— Что вы такое говорите? — женщина перекрестилась, раздумывая, извлекая из глубин кофра и разворачивая тонкую шерстяную шаль, встряхивая. — Выходит, хорошо, что жених объявился.

— А Вилли не откажется от меня, Хенрике? — резко обернулась Эрмелинда. — Отец меня не замечает. Теперь у него есть любимая старшая дочь. Я никому не нужна. Останется одна дорога — в монастырь! — От неожиданно озвученной страшной мысли, побледнела. Монастырь — это конец всему! Конец её мечтам! — Почему ей всё? И титул, и муж-граф. Её здесь не должно быть. Здесь всё моё! — Подскочила к столу, хватая послание, бросая на пол, затаптывая. — Я её ненавижу! Пусть с ней что-нибудь случится! Пусть! — Сжав кулаки, яростно топала ногами.

— Бог с вами, хозяйка… — экономка кинулась к любимице, накидывая на плечи шаль. — Милосердный Боже, — шептала побелевшими губами, оглядываясь на дверь: — помоги ты нам, беспомощным созданиям твоим… — Удерживала за плечи рыдающую деву, увлекая на скамью к окну, гладила: — Тише, милая… Тише… — Успокаивала: — Вам нужно поговорить с сестрой. Посмотрите, какая она хваткая и к вам хорошо относится.

Эрмелинда обернулась к женщине в поисках поддержки, всхлипывая:

— Завтра придёт Вилли. Я ему всё расскажу.

— Расскажете… Он любит вас… Он не оставит… Всё будет хорошо…

Глава 16

Альтбризах, монастырь

— Всё сделал, как я велел? — Герард доставал из дорожной сумы гостинцы. — Давай послание.

Пламя длинной толстой свечи отбрасывало колышущиеся тени на стены и потолок. Глядя на светоч, граф отметил, что он не сальный, как у него. Не о таких ли свечах говорила Птаха? Принюхался в который раз. Отвратный запах отсутствовал.

— Они не написали и просили передать на словах, что у них всё хорошо, чтоб вы решали свои вопросы.

Он вспомнил, что пфальцграфиня не знает их грамоты. Согласно кивнул, разворачивая салфетку и извлекая румяный пирог. Поднёс к лицу, вдыхая его аромат. В монастыре кормили сытно, но просто. Выложенные следом булочки и кусочки запечённой птицы, погнали слюну:

— Как тебя встретили? Кто? — нетерпеливо жевал цыплёнка, щурясь, шумно вдыхая знакомый аппетитный запах. Её рук дело. Улыбнулся воспоминаниям.