Лучший сын

– Да уж явно не ты сам постарался, – не выдержал Гера.

– А как бы я мог в таком состоянии? – теперь в голосе клиента появились чуть ли не скандальные ноты. – Я полностью лишен зрения, я ослаб. Моя память восстанавливалась с таким трудом…

– Надеюсь, при всех твоих болячках, сил доползти до машины тебе хватит, – Лука развернулся и направился к лестнице. Гера шел за ним. Сзади еще неслись какие-то возражения, но это никого не волновало.

На улице они прислонились к капоту и дружно закурили.

– Надеюсь, по дороге я не сверну ему шею, – поделился опасениями младший брат.

– Эти принцы крови… – Лука презрительно сплюнул. – Пидерастия в полный рост.

– Бабу жалко, – высказался Гера. – Как только она дала такому?

– Вопрос… – старший из рыцарей недобро усмехнулся. – Смотри, болезненный наш как чешет. Не очень-то он похож на самого больного в мире человека.

– Естественно, – усмехнулся младший. – Самый больной в мире человек это Карлсон. А ты не знал?

Лука отбросил окурок и сел на водительское сиденье, завел мотор.

Наконец-то они покидали этот негостеприимный город. Гера рылся в дисках, отыскивая что-нибудь на свой вкус. Клиент обижено сопел сзади, Лука боролся с сожалением, что не успел попрощаться с девой Генриеттой, которая на самом деле носила красивое русское имя Алевтина. Они переехали реку, свернули на трассу. Отсюда из-за редких кустов и голых веток деревьев кремль производил совершенно иное впечатление. Вот они древние мощные стены, круглые башни романского стиля, чуть обветренные временем бойницы. Вид крепости рождал какое-то удивительное чувство. Будто бы давно затерянное в глубинах памяти воспоминание вдруг взвилось вверх и теперь бьется, стремясь вырваться на поверхность, но ему это никак не удается. Хотя это какое-то очень теплое и важное воспоминание.

– Ты чего, тренируешься что ли? – спросил насмешливо Гера, засунув в проигрыватель диск Высоцкого.

Лука глянул на него не понимающе, он и не заметил, как под влиянием того странного чувства стал меняться его облик.

– Извини, старик, видимо, я просто устал, – искренне извинился он.

– Впечатляет, да? – брат кивнул в сторону оставленного кремля.

Лука кивнул, сосредоточившись на дороге, зная, что свечение вскоре иссякнет.

– А вы ангелы, да? – спросил вдруг клиент.

– Вряд ли, – усмехнулся Гера.

– Но я видел свет…

Лука поморщился.

– А что твой папа так богат, что даже ангелам платит?

– Мой отец довольно обеспеченный человек, – с достоинством сообщил клиент. – У него бизнес в Москве.

– Ангелы по-моему находятся в другом месте, – тон Геры был однозначно недружелюбным.

– Но как иначе бы я увидел? – уязвлено спросил придурок. – Это был первый проблеск с той поры, как эта мразь лишила меня зрения.

– Еще один раз так ее назовешь, – предупредил Лука. – Я тебе еще и язык отрежу.

Клиент посопел, а потом, не удержавшись, выдал.

– А как еще я должен называть эту… женщину, – инстинкт самосохранения все же не позволил ему переступать рамки. – Если это она натравила на меня своего безумного любовника, и он выкинул меня в окно!

Рыцари многозначительно переглянулись.

– Это такой худой, высокий с длинными волосами? – как бы между прочим, уточнил Лука.

– Да! – клиент распалился. – Он просто отшвырнул меня с подоконника! А когда я лежал там внизу, уверенный, что никогда больше не смогу ходить, она подошла ко мне и сказала, что если бы я подождал, Регина была бы моей и … что-то про пять лет безумия.

– Она ошиблась, – усмехнулся Гера. – Безумие это болезнь мозга. А у тебя её быть не может. Так как мозгов нет.

– Тебе ведь и Регина наверняка говорила, что надо подождать, – продолжил чуть спокойнее Лука. – Но куда там! Сперма в голову ударила? Срочняк ей всадить надо было?

– Вы не понимаете! – еще немного и клиент начал бы брызгать слюной. – Вы просто ее не видели! Регина… Да я любил ее больше жизни! Она же просто прекрасна. Одни волосы чего стоят! Чистое золото… А ждать? Чего ждать? До ее двадцатипятилетия? Это же бред! Она же жила в этой гребаной секте. Просто мистический бред!

– Отлично, – тон Геры был открыто издевательским. – В мистический бред он не верит. А кто-то пару минут назад что-то трындел об ангелах.

– Из-за тебя, говнюка недоделанного, – лениво сообщил старший из братьев. – Твою Златовласку нашли на обочине дороги избитой и обритой налысо. Хорошие, говоришь, были волосы? А еще перелом ключицы и правого запястья.

– А я лишился зрения и памяти! – клиент был непробиваем. – Отец четыре года возил меня по разным клиникам. Пока в этот центр не попали. И тут-то мне полегчало только два месяца назад. … И, между прочим, Регина – это первое, что я вспомнил!

– И как на это отреагировал папочка? – Геру уже укачивало от этого сопливого идиота.

– Он был разочарован, – вдруг сменил тон клиент, растеряв разом весь пыл.

– Чего так? – поинтересовался Лука.

– Я собирался идти ее искать! – жалобно проскулил придурок сзади. – Та женщина сказала, что лишь Регина может вернуть мне зрение.

– А папа не оценил?

– Он не верит.

– Кто же тогда поверил? – теперь уже искренне заинтересовался старший из рыцарей.

– Тот старик, врач, – детская обидка клиента была просто смехотворной.

– Вот блин! – восхитился Гера. – А у нашего Гаспара, оказывается, доброе сердце!

– Не думаю, – Лука криво улыбнулся. – Скорее этот недоносок всю печень ему проел.

Гера рассмеялся.

– Прекратите меня оскорблять! – клиент сзади, кажется, даже подскочил на сиденье.

– Да нам вообще стоило бы выкинуть тебя прямо посреди трассы и уехать, – обрадовал его Лука.

– Так что вам мешает? – не сдавался сопляк.

– Только то, что, к сожалению, спасти Регину может лишь присутствие такого выродка, как ты…

Клиент заткнулся. Во избежание нового словоизвержения, Лука, не отрывая рук от руля, усилием мысли сделал музыку громче.

Соглашайся хотя бы на рай в шалаше,

Если терем с дворцом кто-то занял. …

7.

В Новгороде Лука чувствовал себя намного более уютно, чем в Пскове. Вроде бы точно такой же небольшой городок, но… Просто почему-то в Новгороде тебя подхватывало впечатление текущей жизни. Будто тут все кипит и бурлит. Наверное, так и должно было быть в свободном городе, не покорившемся даже стольному Киеву.