Львиный мальчик

— Мы едем в Париж, — отозвалась Пируэт. — Представление назначено на следующие выходные. Имперский посол устраивает прием. Приглашены все большие шишки — это точно. А мы будем их развлекать.

Париж! Мальчик попытался вспомнить, где это. Кажется, в глубине материка, где-то на севере… Никак не на побережье. Что ж, когда они доплывут до материка, можно будет порасспросить местных кошек и двигаться дальше.

Честно говоря, Чарли обуревали противоречивые чувства. С одной стороны, на корабле, среди людей, он чувствовал себя в относительной безопасности. Рафи вряд ли станет искать его здесь. Мальчику очень хотелось пожить на судне. Побродить по палубам, познакомиться с животными, завести друзей… К тому же в глубине души он отчаянно желал увидеть представление — воплощенную магию цирка. Чарли надеялся, что еще до прибытия во Францию многое прояснится. С другой стороны, родители не шли у него из головы. Два самых дорогих человека в опасности. Как им помочь? Что сделать? Как бы там ни было, пока «Кирка» не причалит во французском порту, ничего не изменишь.

— Представление мы показываем на Большой арене, — продолжала тем временем Пируэт. — Мы приплываем в город, a потом люди поднимаются на борт.

— Поднимаются на борт? — переспросил Чарли.

Он искренне надеялся, что просто неправильно понял девушку.

— Ты еще не видел Большую арену? — изумилась мадам Барбю.

Новенький ей нравился: одинокий, напуганный, но очень открытый и дружелюбный.

— Ах, Чарли, ты обязательно увидишь нашу арену. Это самая лучшая арена на свете, поверь мне! — воскликнула женщина. — Ну, по крайней мере, лучшая плавучая арена. Там сиденья обиты бархатом, на полу — настоящие опилки, а сверху — огромный полосатый шатер. Все как надо.

Мальчик собирался спросить, как можно вместить огромную арену на маленьком корабле и как бы посмотреть на нее, когда один из вошедших людей неожиданно привлек его внимание.

Это был мужчина — не такой высокий, как майор Тибодэ, и не такой мощный, как силач Геракл. Обычный темнокожий мужчина лет сорока или, может, даже пятидесяти. Он был довольно хорошо сложен и поразительно, необыкновенно спокоен. Если к нему ненароком подкатывала волна суеты, она тут же пропадала. Спокойствие темнокожего человека попросту поглощало ее. Тишина словно свила вокруг него невидимый кокон. Когда мужчина вошел, шумные итальянцы замолчали и уткнулись в тарелки, мадам Барбю оборвала речь на полуслове.

Чарли глядел на вошедшего и не мог оторваться. Тот медленно повернул голову и пристально посмотрел на мальчика. Глаза человека напоминали два бездонных колодца, наполненных темнотой. Где-то в этой темноте жил свет — отблеск глаз зверя, хищника. Человек так же медленно отвернулся.

— Кто это? — прошептал мальчик, пододвигаясь чуть ближе к мадам Барбю.

— Это Маккомо, — ответила она, и Чарли поразился ее спокойствию. — Он укротитель. Впрочем, он не любит этого слова. Предпочитает, чтобы о нем говорили так: «Маккомо дрессирует львов». Так вот, он дрессирует львов. Кстати, он — африканец, как и ты.

Может, и африканец… В одном мальчик был уверен: тишина, которая окружала «дрессировщика», вызвана не покоем. Она вызвана страхом.

Укротитель! Да уж! Не известно, как львов, а циркачей он уже укротил.

Чарли взглянул на Пируэт. Девушка сосредоточенно поглощала ужин, не поднимая головы от тарелки.

Маккомо, признаться, испортил мальчику аппетит, так что до конца трапезы он только прислушивался к журчанию беседы. Один из итальянцев упрашивал остальных принести ему мандолину. Он хотел что-то сыграть и убеждал товарищей, что музыка полезна для пищеварения. Вдруг вошел толстый лысый мужчина весьма внушительного вида.

— Кто это? — повторил Чарли в сотый раз.

На этот раз мадам Барбю только шикнула на него.

Мальчик перевел взгляд на дверь и увидел в проеме высокого бледного человека с поразительно длинными кистями рук. Вокруг него вилась стайка мальчишек-арабов.

Чарли бросил на бородатую женщину умоляющий взгляд.

— Это Воздушный Дьявол, фунамбулист.

Мальчик разочарованно покачал головой. Он не понял ни слова. Сначала трапеционист-вольтижер, теперь еще фунамбулист какой-то. Впору словарь заводить.

Чарли еще раз оглядел комнату и пришел к выводу, что циркачи походят на членов одной очень большой семьи. Ему здесь начинало нравиться.

После ужина к мальчику подошли близнецы.

— Привет, — сказали они хором. — Ты кто?

— Чарли. Я присматриваю за обезьянами.

Девочки многозначительно переглянулись.

— Майор Тиб всегда определяет новичков к обезьянам. — Они говорили почти одновременно. — Не волнуйся, тебе скоро подыщут другое место. У тебя есть шоколад?

Как они угадывают, о чем говорить дальше? Ну и фокусы! Хоть на представлении показывай!

— Есть, — признался мальчик. — Хотите?

— Да, — ответили близнецы с улыбкой.

Чарли пожелал спокойной ночи мадам Барбю и Пируэт. Девушка распустила тугой пучок на голове и стала выглядеть намного симпатичнее. В глубине души мальчик хотел, чтобы Пируэт остановила его, но та и глазом не моргнула, когда Чарли ушел с двумя девчонками.

Мальчик плохо помнил дорогу к обезьяньему загону. А ведь там он оставил все свои вещи! Сара и Тара (так звали близнецов) помогли ему сориентироваться. Когда они вошли в комнату, оказалось, что за время ужина негодные обезьяны успели распотрошить рюкзак и слопать все, включая шоколад.

— Жалко! — сказали девочки.

Может быть, это вообще один человек, просто у него два тела? Да нет! Что за чушь?!

Сара и Тара тем временем сказали (снова хором), что шоколад есть у них в комнате. Чарли последовал за ними на нос корабля. Они шли вперед и вперед, а когда показалось, что дальше палуба попросту заканчивается, куда-то исчезли. Раз — и нету!

— Ау! — крикнул мальчик. — Где вы? Куда делись?

— Мы здесь! — последовал ответ хором. Девочки выглядывали из-за переборки, соединяющей корабль с носовой фигурой. — Тут мы и живем.

Комната находилась прямо в носовой фигуре. Она была треугольная и очень тесная. В ней даже иллюминаторов не было. Зато оттуда по шаткой лестнице можно было подняться в голову фигуры и в прорези глаз наблюдать за происходящим снаружи. Сейчас, конечно, мало что можно было разглядеть — так, пару звезд и туман, но днем, наверное, открывался необыкновенный вид. Мог ли Чарли догадаться, что в носовой фигуре есть комната и там живут две девочки, которые к тому же говорят хором?

— Потрясающе! — выдохнул мальчик. — Потрясающе!

Девочки разложили кровать и уселись на нее. Чарли присел рядом. Небольшой диванчик занимал всю комнату, однако особых неудобств это не создавало. Близняшки вытащили плитку шоколада, и пиршество началось.

Внезапно раздался стук в дверь. От неожиданности мальчик чуть не поперхнулся.

— Пароль! — крикнули Сара и Тара.

— Ведро! — отозвался тонкий голос.

Дверь открылась, и вошел кудрявый мальчик — тот, что ужинал вместе с клоунами.

— Так вот он где! — с порога воскликнул гость. — Идите сюда! Он здесь!