Любимый сыщик

– Ну, хватит, – он погладил меня по голове. – Испугалась? Детский сад! Девчонка совсем. И чего тебя в ночной клуб занесло? Не знаешь, как от мудаков отбиваться? Коленом по яйцам- сразу отстанет. Здесь в подвале есть спортзал. Когда будешь выходная, дам тебе пару уроков самообороны. Идет?

– Идет. Мне нужно возвращаться в зал, – я шмыгнула носом. – Спасибо вам.

– Иди, – кивнул Артем, – и ничего не бойся. Я буду в зале, присмотрю за тобой.

Глава 6. Артем

Я проводил взглядом эту девчушку. Лада! Ладушка! Откуда только такая взялась? Прямо принцесска! И зареванная тоже красавица, как будто росой умылась. Так захотелось ее обнять, защитить. И какого черта она пошла работать в ночной клуб? Дурочка! Неужели не понимает, что здесь таким, как она, не место. Если богатому клиенту очень понравится официантка, будет обслуживать его в приват комнате и по полной программе. В кармане завибрировал телефон. Я взглянул на экран. Дядя.

– Тема, поднимись ко мне.

Кабинет дяди был на втором этаже. Он нередко приходил в клуб, встречался со своими партнерами, контрагентами. В его кабинете было несколько экранов, где зал проглядывался полностью. Когда я вошел, дядя сидел на кожаном диване, с интересом уставившись в экран. Что ж его так заинтересовало?

– Присаживайся, племяш, – он похлопал рукой рядом с собой на диване.

Я сел, потянулся к пачке с сигаретами, закурил и посмотрел на него.

– Если ты о твоем деле, пока ничего не могу тебе сказать.

– Тем, на экран посмотри, – дядя ткнул пальцем в сторону Лады. – Эта куколка кто? Новая официантка?

– Вообще-то, твоя протеже, – хмыкнул я, – так сказал твой управляющий.

–Да-а? – протянул дядя. – Хороша! Надо бы позвать, пусть обслужит.

– Ты с ума сошел! – возмутился я. – Это официантка, а не шлюха какая-нибудь!

– И что? – удивился дядя. – Когда и кому это мешало? Хорошо заплачу.

– Даже не думай! – я повысил голос. – Она ребенок совсем. Ты уже, кажется, с катушек слетел. Тебе мало стриптизерш, девок по вызову?

– Эту хочу, – спокойно произнес дядя. – Она мне напомнила мою единственную любовь.

– Чего? Любовь? – недоверчиво переспросил я. – У тебя?

– А ты думаешь, что Гриша Крест никогда не любил? – он опрокинул в себя бокал виски. – Любил, Тем, любил. Была у меня в биографии и такая страница. Ладушка, моя! – задумчиво проговорил дядя.

– Ладушка? – я поперхнулся. Ее так звали?

– Нет, звали ее… Впрочем, сейчас не важно, как ее звали. Ладушкой называл ее я, – он вздохнул. – Ей тогда было семнадцать лет. Мне за тридцать. Но я влюбился, как пацан, как придурок конченый. Думал о ней каждую минуту. Даже твой отец заметил, что я изменился. Я жениться надумал. Сашка – твой батя был категорически против. Говорил, что теперь у меня появится «слабое место». Можно подумать, ты с твоей мамой не были Сашиным «слабым местом».

– И что было потом? – осторожно поинтересовался я. Никогда еще Гриша Крест не был так откровенен, по крайней мере со мной.

– Потом? – дядя снова плеснул в фужер виски. – А потом, Тем, она меня послала. Кто она, а кто я? Она дочка академика, а я – бандит. По крайней мере, она тогда так и выразилась. Мы «разошлись, как в море корабли», Тема.

– А это было не так? – ляпнул я. – Ты был не бандит?

– В любви нет границ, племяш. И бандитами мы с твоим отцом никогда не были. Да, дела которыми мы занимались не совсем можно было бы назвать законными. Но мы не были отморозками! И мать твоя тоже была не права, когда ушла от Сашки. Он любил ее. А я любил свою Ладушку. И они обе нас предали. Вот с тех пор, я беру ту женщину, которую хочу и хорошо плачу ей за удовольствие. Так как зовут эту девчонку?

– Ее зовут Лада, – холодно произнес я. – И еще раз напоминаю, она племянница твоего приятеля. И если ты тронешь ее хоть бы пальцем, я отказываюсь от твоего дела.

Дядя насмешливо смотрел на меня.

– Это же надо! Да ты сам похоже запал на нее. И не морочь мне голову! Как ее фамилия? Тебе, как начальнику охраны, это должно быть известно.

– Ольшанская, – я потушил сигарету в пепельнице. – Оставь девчонку в покое. Она тебе в дочери годится.

– Как ты сказал? – смуглое лицо дяди побледнело.

– Я сказал, что она тебе в дочки годится! – повысил я голос. – А ты…

– Фа-ми-лия? – тихо прошипел дядя.

Я удивленно смотрел на него.

– Ольшанская Лада. Адрес, – я не успел его озвучить, потому что адрес озвучил он.

Вот теперь пришло время удивляться мне.

– Вы знакомы?

– С ней нет. Но очень хочу познакомиться. Позови девчонку. Да, не трону я ее, – дядя посмотрел на меня долгим взглядом. – Позови, Тем. Я хочу с ней познакомиться.

– В моем присутствии, – неожиданно проговорил я, чувствуя себя полным идиотом.

Дядя усмехнулся.

– Да, понял я, Тема, в твоем присутствии. Можешь не волноваться, с ней все будет в порядке.

Я спустился в зал, нахожу старшую официантку смены и сообщил ей, что Григорий Николаевич просит Ладу зайти к нему в кабинет.

– Я обслужу столики закрепленные за Ладой, но надеюсь, что она задержится там ненадолго, – кивнула официантка.

Я подозвал к себе Ладу.

– Детка, хозяин клуба – Григорий Николаевич хочет с тобой познакомиться. Нужно подняться к нему в кабинет.

Я тебя сразу заметил, как дрогнули ресницы девушки. Она явно напугана.

– Ну, ты чего, малыш, – одобряюще улыбнулся я. – Не бойся, я пойду с тобой.

Я взял девушку за руку, и мы зашли в кабинет дяди. Он просто вгрызается взглядом в лицо Лады. Я невольно перевожу свой взгляд с дяди на девушку и выхватываю явное сходство. Не абсолютное, конечно. Дядя смуглый, Лада белокожая. Но глаза! Черт! Да у них совершенно одинаковые, офигенные, изумрудные глаза.

– Заходи, девочка, не бойся, – раздался вкрадчивый голос дяди, – присаживайся. – Тебя ведь зовут Лада Ольшанская?

– Да, – смущенно отвечает она и оглядывается на меня.

– А маму твою как зовут? – голос Гриши Креста наверно впервые дрогнул, по крайней мере, в моем присутствии.

– Ольга Алексеевна Ольшанская, – уже смелее отвечает Лада.

– А отца? – под смуглой дядиной кожей перекатывались желваки, он едва сдерживает эмоции.

Щеки девушки неожиданно вспыхивают.

– А у меня нет отца, – проговорила она и с вызовом вскинула на дядю свои изумрудные глаза.

– Отца не может не быть, – зло прищуривался дядя. – Может просто ты не знаешь, кто он?