Любостыньский стослов
Шрифт:
35. Ибо как когда-то неверные иудеи одну за другой попирали заповеди Божии и следовали лишь желаниям мира и своих сердец, так же и еретики поступили с наукой Христа — повелительницей всех наук. Они опровергали и размывали догмат за догматом; одну за другой принижали евангельские заповеди; один за другим отвергали апостольские и отеческие правила; высмеивали слова святителей; примеры подвижников называли мифами.
36. Самый тяжкий удар по Евангелию нанесли богословы-еретики, усомнившись в божественности Мессии, Спасителя мира некоторые лишь усомнились, а другие полностью отреклись от нее. Вскоре за этим последовал целый ряд отрицаний духовных реальностей, отрицание существования ангелов и бесов, отрицание рая и ада, отрицание бессмертной славы
37. Одним словом, еретики занимались приспособленчеством еще до времен отпадения Запада от Востока, но особенно интенсивно они занимаются этим в течение последних 150. Они приравняли Небо к земле, Христа — к другим «основоположникам религии», Благую весть — к иудейскому, мусульманскому и языческому вероисповеданиям. И все это во имя, так называемой, «терпимости» и «в интересах мира» между людьми и народами. Однако, именно здесь таились ростки и зародыши неслыханных в истории человечества войн и революций. Ибо истина не позволяет равнять себя с полуправдой и ложью.
38. Теософская идея о том, что истина разбросана по всем религиям, философиям и мистериям, преобладала и в учениях западных еретиков. Следовательно, говорили они, истина должна частично присутствовать и в христианстве, наравне с исламом, индуизмом или буддизмом, также как у Платона и Аристотеля, как в тибетских тантрах и мантрах. Если бы так было в действительности, то корабль человечества без всякой надежды, без капитана и компаса, блуждал бы по темному океану жизни.
39. Для чего же тогда Христос изрек это неслыханное дотоле слово: Я есмь Истина? Не сказал: Я часть истины, но — Я есмь Истина. И еще: Я есмь свет мира. Следовательно, Он есть вся Истина и весь Свет. К тому же Он, по Его собственным словам, единственный Путь к вечной жизни, Он добавил и другое слово, что только Он знает Бога: Вы Его не знаете, а Я знаю; и если скажу, что Его не знаю, буду лгать, как и вы. Неужели Христос обманулся или обманул нас?
40. Да простит нам Господь то, что мы дерзаем ставить такой вопрос. Его ставим не мы, еретики давно поставили его себе и всякий раз заново на него отвечают, то так, то эдак: то как евреи, что Христос обманывал, то как теософы, что Сам обманулся. Но для нас такого вопроса не существует.
41. Православные народы веруют и исповедуют, что Господь Иисус Христос единственный Мессия, Спаситель мира, Искупитель от греха рода человеческого, Возродитель, воплощенный Сын Божий от Девы Марии и Духа Свята, Бог от Бога, полнота истины, источник жизни, победитель смерти, причина Воскресения, единственный истинный путь к истинной цели, Судия живых и мертвых.
42. Существует нечто до сих пор нами необъясненное, а именно, в чем состоит основное различие между нашей восточной Церковью и еретическими западными церквами. Но прежде чем мы объясним это различие, должно пояснить, что для еретических западных церквей новый век начинается не с Реформации и не с французской революции, а с десятого столетия, с момента отпадения христианского Запада от христианского Востока. Именно с тех пор в западном христианстве зарождается приспособленчество и тяготение к уравниванию религий. Вот в чем для них заключается сущность нового времени, современности, модернизма, который они восхваляют. Для восточной Церкви момента явления в мир Христа не существует ни старой, ни новой эры, но и та и другая в равной степени истинны и независимы от времени, обстоятельств или конъюнктуры.
43. Основное же различие восточной и западной Церквей, с времен великой схизмы 1054 года доныне заключается в различном понимании Евангелия. Запад в те времена, даже несколько раньше, начал относиться к Евангелию как теории, а позднее, как одну из многих теорий о мире и бытии, в то время как Восток принял Евангелие как подвиг и практику. Поэтому догматика Запада стала чисто теоретической наукой, то есть одной из многих философских теорий, а на Востоке она стала и осталась по сей день практической наукой.
44. Догматика —
практическая наука. Этого богословы-еретики или не поняли или забыли. Догматика с самого начала была практической наукой. Об этом знали апостолы, святители и подвижники восточной Церкви и старались каждый догмат испытать на себе, осуществить в собственной жизни.45. К примеру, догмат о Святой Троице, о Боге в троичном единстве, казался многим мирянам и даже богословам-еретикам, самым абстрактным из всех догматов. Однако в Минеях Православной Церкви говорится о многих святителях, которые подвигом соделали себя «обиталищем Святой Троицы», потому что обожили свой разум, сердце и волю, которые словно три сосуда наполнились Духом Святым подобно трем квашням теста из притчи Христа.
46. Это прекрасно выразил славный апостол Павел словами: Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа, Которого вы имеете от Бога, и вы не свои? (1 Кор. 6, 19). Конечно, ибо там где Бог Дух Святой, там и Бог Отец и Бог Сын — Святая Троица, нераздельная, неслиянная и животворящая. Потому в благодарственных стихирах некоторым святым говорится: «И был еси обиталищем Святыя Троицы».
47. Все богослужения православной Церкви, также как и многие требы, начинаются с молитвы Святому Духу: Царю небесный, утешителю Душе истины… приди и вселися в ны. Следовательно, мы молимся, чтобы Дух Божий пришел и вселился в нас. Это происходит не сразу, но лишь после долгих подвигов в молитве, посте, милостыне и труде. И только после того как всем этим, а также многими слезами и воздыханиями очистится сердце, Дух вселяется в сердце, чтобы обожить и сердце, и разум, и волю. Тогда в человек становится обиталищем Всевышнего Бога и руководит им во всем.
48. Разум, сердце и воля представляют троичность в человеке. В грешной и страстной душе эти три сущности не пребывают в единстве и божественной гармонии, напротив, разделены и дисгармоничны. В этом случае человек подобен дому, который разделился сам в себе, который не способен сохраниться и разрушается. Такой дом душевный ничто не может спасти от гибели, кроме покаяния и евангельской веры.
49. Если же человек познает истину, то есть истинность Господа и Спасителя, Мессию мира и Небесного вестника, он полностью предается Ему и раскрывает сердце, чтобы принять Его с Отцом и Духом. Тогда для него учение Христа перестает быть теорией или философией, а становится практическим способом исцеления, возрождающей лечебницей и методом обожения. Все реально, как кровь с креста, все необходимо, как хлеб и вода, и все практика, как строительство нового дома.
50. Быть прощенным за грехи и очищенным от страстей; быть отрешенным от мира и всецело вознесенным к Богу; иметь сердце, очищенное, раскрытое, исполненное любовью к Богу и всепоглощающим стремлением к непосредственному общению с Ним, вот что значит быть готовым принять в себя Бога. А когда Бог, по неизреченному промыслу Своему и непостижимой любви вселится в такого человека, тогда Бог в человеке становится субъектом, а человек — объектом.
51. О, как ты мрачна, темная гносеология ничтожных философов! Известно, что философия совершенно не дается крещеным людям. Кому дано Евангелие, не дается философия. Поэтому языческие философы сильнее крещеных философов. У тех, кто презреет больший дар Божий, отнимается и меньший. Поэтому крещеные философы никак не могут решить вопрос субъекта и объекта, как не смогли его решить и философы язычники. Тьма философской гносеологии, и древней и современной, все еще не развеяна.
52. Этот вопрос решили христианские святые; решили его для себя практически. Бог вселился в них и стал объектом. Они отрешились от своего «я» и дали Богу мыслить в них, любить в них, действовать в них и через них. Следовательно, откуда они познали истину? От Бога. Откуда в них такая сила в делах и чудесах? От Бога. Откуда такое пламенное слово, такой образный язык? От Бога. Откуда такая прозорливость и дар пророчества? От Бога. Все — от Бога, все — Божье, ибо Бог субъект, а они — объекты.