Любовь игрока

Порция едва удержалась от смеха, настолько глупым ей показался этот совет.

Ожидая, пока Симон сбегает за портшезом, Порция думала о Брайте. Неужели такой человек, как он, мог тайком пробраться в ее дом? Скорее всего пьяница-сосед просто все выдумал. Она потерла виски руками, пытаясь припомнить, что же произошло с ней перед тем, как она оказалась в постели, но это ей не удалось; смутно мерещился лишь высокий мужчина, который нес ее на руках и целовал в лоб. Кто бы это мог быть? Форт? Ну конечно же, Форт.

Но в глубине души Порция чувствовала, что это мог быть и Брайт. Это он аккуратно поставил у кровати ее ботинки. Это он уложил ее в постель. Но почему она так волнуется, ведь не случилось ничего страшного? Даже если это был и Брайт — хотя скорее всего это больное воображение пьяного соседа, — то что в этом страшного?

Нет, ей нельзя оставаться в этом доме! Теперь она не сможет Спокойно спать. Ей нужно другое убежище, и только Нерисса может помочь ей в этом. Сев в портшез. Порция отправилась к кузине.

Глава 13

Дворец Трелинов, окруженный колоннадой, отделялся от улицы широким, вымощенным каменными плитами двором, обнесенным высокой оградой из кованого железа. Увидев его, Порция оробела: как можно просить пристанища в такой величественной резиденции. Однако носильщики портшеза без колебаний вошли в ворота, и привратник пропустил их, даже не спросив Порцию о цели визита. Она начала понемногу успокаиваться: несмотря на свою грандиозность, это все же был не королевский дворец. Миновав двор, носильщики поднялись по широкой лестнице и остановились у массивной двойной двери. Здесь они опустили портшез и помогли Порции выйти. Из расположенной в нише караульной появился сторож.

«Порция, страж дверей…» — вспомнила она слова Брайта.

Сторож поинтересовался, кто она и с какой целью пришла, но, услышав имя, немедленно распахнул перед ней дверь. Порция расплатилась с носильщиками и, немного поколебавшись, вошла во дворец.

Она оказалась в огромном, украшенном изразцами холле и огляделась. В нишах холла стояли классические статуи. Прямо перед ней была широкая мраморная лестница с белыми перилами. Свет, падавший из расположенного наверху круглого окна, подчеркивал холодную белизну холла. Все скорее напоминало храм, нежели жилище человека.

Порция снова стала нервничать: царившая в холле тишина и холодная белизна угнетали ее. Она назвала швейцару свое имя, надеясь в душе, что Нериссы нет дома. Однако швейцар сразу провел ее в маленькую приемную.

Чувствовалось, что фамилия Сент-Клер пользовалась в доме большим уважением.

В приемной горел небольшой камин и было теплее, чем в холле, но холодные цвета интерьера создавали впечатление прохлады. Стены приемной были оклеены серебристо-серыми обоями с нарисованными на них синими птичками. На окнах висели бледно-голубые парчовые шторы, а по углам комнаты стояли белые стулья, обтянутые голубым в серую полоску шелком.

Порция нервно заходила по комнате: что она будет делать, если Нерисса откажет ей? Конечно, она может вернуться к миссис Пинией, но там небезопасно — в любой момент может появиться Брайт Маллорен. Порция напомнила себе, что теперь она под защитой графа Уолгрейва, но это почему-то не казалось особенно надежным.

Вернулся швейцар и вместо того, чтобы указать ей на дверь, на что втайне рассчитывала Порция, повел ее вверх по мраморной лестнице. Они прошли по длинному, покрытому светлым ковром коридору и оказались в будуаре миледи.

Интерьер будуара Нериссы был прямой противоположностью холодному интерьеру дома. Шелковые драпировки и расписанные от руки обои были выдержаны в теплых розово-кремовых тонах. Тепло шло и от большого горящего камина. Порция не успела как следует оглядеться, потому что моментально оказалась в душистых объятиях хозяйки.

— Моя дорогая кузина! Я так бранила себя, что не назначила нашу встречу на более раннее время, и вот вы здесь задолго до часа обеда!

Несмотря на столь экспансивную встречу, у Порции сложилось впечатление, что Нерисса держится несколько натянуто и настороженно. Правда, это было неудивительно, хотя и не являлось хорошим предзнаменованием. Усадив Порцию в кресло, Нерисса из серебряного кувшинчика собственноручно налила ей шоколада.

Нерисса была такой же прекрасной, как и окружавшая ее обстановка. Золотистые, сверкающие волосы крупными локонами струились по спине; свободное платье из кремового шелка украшали вышитые розы и тончайшие кружева низкий вырез позволял видеть белые плечи и круглые, полные груди.

— Чем вызван твой ранний визит, Порция? — спросила Нерисса, и только теперь Порция поняла, что пришла в неположенное для визитов время. Но отступать было поздно.

— Я попала в затруднительное положение, — ответила она.

— Я так и подумала, но расскажи мне все по порядку, и я постараюсь помочь тебе, если это в моих силах.

Приветливость, прозвучавшая в голосе Нериссы, расходилась с беспокойным выражением ее больших карих глаз, и это навело Порцию на мысль, что кузина не любит обременять себя чужими заботами.

— Мой брат был вынужден уехать… — начала Порция.

— И оставил тебя одну? с удивлением закончила Нерисса.

— — Да. Дело не терпело отлагательства.

— И все равно он не должен был оставлять тебя одну, без всякой защиты. Что же ты теперь собираешься делать?

Было ясно, что Нериссе и в голову не приходит оставить кузину у себя.

— Не знаю, — ответила Порция.

Отпивая мелкими глоточками шоколад, Нерисса с поразительной недогадливостью продолжала расспрашивать Порцию.

— У тебя много знакомых в Лондоне?

— Боюсь, что нет.

— А как насчет Брайта Маллорена?

Порция вздрогнула и чуть не пролила шоколад: неужели уже все стало известно?

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила она.

— Тогда в парке, — начала Нерисса, — мне показалось, что вы хорошо друг друга знаете. Многие так подумали.

Порция с облегчением вздохнула. Не глядя на Нериссу, она ответила:

— Он просто знакомый моего брата.

Это была явная ложь, но Порция надеялась, что Нерисса ей поверит.

— Странно, — сказала та. — Что может быть между ними общего?

Порция пошла на хитрость.

— Игра в карты, — ответила она.

— Ах, да, — согласилась Нерисса, все еще с недоверием глядя на Порцию. — Надеюсь, ты этого не одобряешь?

Если Нерисса хочет заверений, что у нее нет ничего общего с игроками, она их получит.