Любовь

Однако выяснять, почему, у Ромунда не было желания. Добравшись до портала, он воспользовался им и перенёсся на другой остров.

Хотелось есть. Нужно было найти что-нибудь съестное.

Но мысли о голоде быстро отошли на второй план, когда Ромунд окинул взглядом новый мир: тысячи черных пирамид, усеявших ровное выжженное плато. И белеющие костяки. Тысячи, миллионы истлевших останков.

Закружилась голова. Хрюшик встревоженно захрюкал в сумке.

– Осторожнее, молодой человек, не стойте рядом со сгустком тьмы. Опасно для здоровья.

Ромунд отскочил в сторону и посмотрел на говорившего. В нескольких шагах от него стоял человек в грязной серой робе, с короткой стрижкой, поддёрнутыми кверху усами и в круглых линзах очков.

– Спокойно. Не стоит нервничать. – вкрадчиво сказал человек. – Меня зовут Сильвестор, а вас?

***

Сонная Оля проснулась, когда лагерь пришёл в движение. Солдаты бодро собирали пожитки и в последний раз проверяли амуницию. Отряжённые в авангард сотни начали потихоньку выдвигаться по заданному маршруту. Послышались песни.

Бойцы же Яра только начали выбираться из палаток и готовить еду. У них был день в запасе. Можно было отдохнуть.

– Я заготовил воды, – заявил Яр, просунувшись в палатку. – Иди мыться.

Разбудив Олю, асассин задумчиво замер рядом с палаткой, разглядывая, как сонные воины постепенно приходят в себя, разжигают костры, шутят и беззлобно переругиваются. Наёмник мог поклясться, что с каждым часом всё больше проникается особым. отеческим чувством к подчинённым.

– Ты не. посторожишь?– смущённо спросила Оля, выбравшись из палатки. В руках она держала какие-то тряпки.

– Посторожишь что? – нахмурился Яр. Оторвавшись от мыслей, он не сразу понял вопроса.

– Меня, – смущённо ответила девушка.

– Зачем?

– Да незачем! – вздохнула Оля. – Где твоя вода? Показывай.

Яр отвёл девушку на несколько десятков шагов к притаившемуся за небольшим бугром шатру. Несмотря на суровость, наёмник предусмотрел для девушки некоторую защиту от чужих глаз. В противном случае весь лагерь бы сбежался поглазеть на голую девушку. Нечего тревожить и так терпящих лишения воинов.

– Всё внутри? Спасибо… – неуверенно пробормотала Оля, рассматривая купальню. – А если кто залезет? Постой хотя бы рядом… – щёки девушки покрылись румянцем.

Асассин фыркнул, но затем кивнул.

– Быстро, – сквозь зубы бросил он.

– А она тёплая? – спросила Оля из палатки. Послышался характерный всплеск.– Ой! Тёплая. Спасибо огромное!

– Не за что, – ответил асассин, повернувшись спиной к шатру: нацепленная на копья медвежья шкура шатра в нескольких местах была изорвана, и при особом желании Яр мог бы полюбоваться на прелести пленницы. Но внутренняя дисциплина сдержала его. Отвернувшись, он принялся внимательно рассматривать окрестности.

Лагерь Альянса опустел. Последние роты прикрытия постепенно собирались в дорогу, гася костры и проверяя амуницию. Ещё немного, и под стенами замка Льеж останутся только три сотни Яра. Если повозки Маяна не задержатся, они выступят следующим утром.

– Долго. Сейчас уйду, – спустя минут пять сказал Яр.

– Я только начала! – испуганно воскликнула девушка.

– Шутка. Быстрей давай, – процедил Яр. Его спокойный равнодушный голос подстёгивал получше любого кнута.

По прошествии ещё минут десяти, девушка вылезла из купальни. На ней была надета холщёвая рубашка с льняными штанами, стянутыми верёвкой. Мокрые рыжие волосы собраны в пучок и перевязаны выцветшей тряпкой.

– Это что за наряд? – губы Яра предательски дрогнули.

– Нашла в твоих шмотках. – честно призналась девушка. – Свои только вымыла.

– Замечательно, – усмехнулся наёмник. – Идём, сделаешь мне завтрак.

Когда ароматная каша сготовилась в чугунном котелке, на горизонте возникли повозки Маяна. Яр успел съесть пару ложек, когда к нему явился дозорный – молодой парнишка-лучник бросился докладывать командиру сразу после появления на подходах к замку фуража.

– Говори, – бросил Яр, пережёвывая завтрак.

– Командир… Прибыли посылки с Торвиля. Вот только… – дозорный замялся.

– Только что? – нахмурился наёмник.

– Их всего четыре. И вся команда изранена. Есть трупы.

Яр отложил кашу в сторону и взялся за лежащие рядом даги. Быстро прицепив их к поясу, он велел двум дежурным идти вместе с ним. Одевать доспехи ему не требовалось: по старой привычке асассин был всегда собран и готов к действию.

Повозки они встретили недалеко от ворот замка. Деревянные конструкции едва передвигались под действием затухающих заклятий. Рядом шли оборванные и перевязанные люди.

– Кто тут главный? – спросил Яр, обратившись к первому человеку. На нём была накинута разодранная серая ряса.

– Нету главных, – раздался знакомый голос. Из-за повозки вышел Маян. Широкоплечий коротко стриженый ветеран прижимал к могучей груди плачущую девушку. Белая сорочка несчастной была перемазана засохшей кровью.

– Что случилось? – повозки неожиданно дрогнули и остановились. В нос ударил запах разложения. Магия полностью иссякла. В тот же момент человек в серой рясе пошатнулся и упал. Один из дежурных склонился над ним и потрогал шею. Готов.

– Насколько я понял, на них напали. – проговорил Маян. – Тише, милая, успокойся, всё нормально. В общем, Ян, на юге беда. Торвиль в огне. Дикие племена повылезали из нор, и, собравшись в бесчисленные полчища, попёрли друг на друга и на людей. Сожгли все селения и вроде даже ворвались в город. Нашему фуражу пришлось отбиваться от всякой нечисти первую половину пути. А вторую… – Маян внимательно посмотрел на собравшихся вокруг – их было не больше десяти. – Они говорят, что некоторых из охранения стало охватывать безумие. Они вдруг набрасывались на всех подряд и стремились убить. Без всякого смысла. У них синели глаза, и они…

– Говорили что-то о Мстителе? – прищурился Ян.

– В точку! – Маян удивлённо дёрнул бровью. – Ты-то откуда знаешь?

– Да повстречал я таких среди ренов. Ладно, что-нибудь из фуража уцелело?

– В одной из повозок. Арбалеты, какие-то щиты, кожаные доспехи. В других – трупы.

– Не стали бросать своих? – щека Яна дёрнулась..

– Верно. У этой бедняжки оба брата погибли. Специально нанялась в обслугу, чтобы быть рядом с ними. Одного она зарубила сама, когда у того крыша поехала.