Любовь

Однако против Вельтора Орб был бесполезен. Ведь создателем его был Ансвиль. Тот, в свою очередь, всецело порождением мысли Айвара.

– Зачем это всё? – лишённым эмоций голосом спросил Ансвиль. К Вельтору он даже не повернулся.

– Независимость требует фанфар и крови, – последовал ответ.

– Театр, трагедия, финал, – покачал головой Глава более не существующей Гильдии Магов. – Неужели отпала нужда в Гильдии?

– Как таковой, нет. Но теперь ваши дела разделят между собой Академия и группа Палантира. Он создаст новую Гильдию, тихую и незаметную. Формату вашей нет места в игре.

Ансвиль наконец-то развернулся к Вельтору. Из его мудрых глубоко посаженных глаз текли слёзы, блестевшие из-под линз круглых очков.

– Всё изначально было продумано, так? Зачем тогда ты создал меня? Только отыграть роль? Почему наделил разумом и вкусом к жизни? Почему не сделал простым болванчиком, зомби? Зачем столь жестоко? – выпалил на духу Ансвиль, в конце сорвавшись на крик.

Вельтор неожиданно для себя замялся. Его собственный аватар говорит ему о жизни! Это порождение слов и цифр! Карандаша и красок! Изначальный был прав.

– Потому что мир населён разумом, пускай даже некоторые личности в нём призваны исполнить исключительно задуманное другими, без права на выбор, – не сразу нашёлся, что ответить Вельтор.

– Право на выбор – неотъемлемое право живых. Только в этом наше отличие от порождений пустоты, камней и железа. В противном случае ты делишь на ноль весь смысл существования, – Ансвиль быстро собрался, как и ранее потерял сдержанность. – Это суть жизни.

– Возможно, ты прав. Но, как бы то ни было, сегодня твоё существования должно прекратиться. В моей игре ты утратил смысл.

– Твоя игра утратила смысл, – заявил Ансвиль, и Орб на конце его посоха ярко засветился багровым светом. – Теперь катись в бездну, мой создатель. Я использую своё право на выбор, и сам похороню себя вместе с моим смыслом и целью!

Последние слова Ансвиль проревел, когда нестерпимый свет озарил кабинет. Вельтор поспешил оборвать связь с астральным миром и вернуться в тело за миг до того, как Башня Гильдии с чудовищным грохотом взорвалась.

К счастью, новый легион не успел к этому времени войти во внутренний двор Башни. Крови и представлений на тот день было предостаточно.

В одном Ансвиль всё-таки ошибся. В изначальном плане его гибель допускалась, но специально не задумывалась.

.

– Где вы были так долго? – прозвучал бесстрастный голос за спиной. И куда делись привычные задор и нервозность? Прошли годы… Для Данфера они не остались незамеченными.

Айвар не обернулся, но поморщился. Заразу Войда он убрал при выходе из Лимба, но иногда мышцы лица сводило судорогой.

– Отсутствовал, – коротко ответил он. Просвещать слугу он не собирался.

– Я заметил, – закутанный в тёмное глава самой влиятельной организации мира поравнялся с Айваром.

– Ты искал Анхельм? – казалось, Айвар не раскрывал губ. Слова словно формировались в воздухе.

– Не нашёл, – отозвался Данфер.

– Ложь. Ты его упустил.

Тёмный не ответил. Молчание затягивалось: только необычно сильный ветер тянул заунывную песню под хмурым небом.

– Что дальше, мастер? План, я понимаю, закончился провалом? – не выдержал Данфер.

– В его изначальном смысле.

– То, что сейчас происходит. это вы?

– Окончательное решение, – от прозвучавших слов Данфер незаметно для себя поёжился.

– А как же ваши слова о начале новой эры, развития идей Ордена? Неужели вся моя жизнь была напрасной? – наконец-то маска бесстрастности спала с чёрного человека. Айвар уловил знакомые нотки.

– Она окажется таковой, если мы не запустим Анхельм, – Айвар говорил ровно. Но от его слов, как прежде Леонарду, теперь приходилось трепетать не простому человеку, а адепту тьмы, повидавшему многое, в то числе ужасное.

Но даже самого страшному и злому кошмарна мысль о полном небытии, когда сама его суть растворяется в Бездне.

– Но ведь мы так старались, ещё со времён Войны Сил! Сделали первый шаг! Затем сокрушили Башню Магов, заперли Таргоса, уничтожили варваров Одера, принялись очищать Гиперион! Зачем понадобилось Окончательное решение? Ведь это вы надоумили Палантира покончить с Проектом? – поток обвинений лился из уст Данфера неудержимым потоком. Айвар слушал, не перебивая. – Мы прижали Отдел! Зачем всё это? К чему Мститель? Для чего вирус?

– Зачем ты задаёшь вопросы, на которые сам в достаточной мере можешь ответить?

– Нет, забери меня Бездна! Если бы я мог, то не спрашивал сейчас! Я потерял нить событий! До мелочей рассчитанный с Дарианой план обернулся прахом! Всё летит к Хаосу в лапы!

– Но разве не Его адептом ты являешься?

– Только в определённой мере, я…

– Довольно! – прервал собеседника Айвар, резко вскинув руку. – Отдел покончил с нами по-другому. Все, кто созидал мир, теперь мертвы.

Горящие глаза Данфера расширились от изумления.

– Так значит, мы…

– Да, решение принял мой Изначальный. Но он так и не понял, насколько заблуждался. До последнего конца. Он заигрался, забылся. Бросил вызов силам, с которыми не смог справится.

– Но ведь вы должны были исполнить его волю. Быть сейчас вместе с Мстителем.

– В дело вмешалось нечто большее, чем наши желания или воля отдельных смертных. Вмешалось то, что ни Отдел, ни Изначальный не смогли осознать до конца: сам мир принял решение за себя. Система, казавшаяся искусственно созданной и функционирующей на основе математики, приобрела разум.

– Великие? – нахмурился Данфер.

– Они были лишь началом. Я говорю о большем, что заключатся не в одном или даже в миллионе человек. Мир сам стал определять свою судьбу. Ты понимаешь? Система самоорганизовалась.

– Мы приблизились к Богу. – заворожённо прошептал Данфер.

– И я хочу, чтобы так и осталось. Создатель может распоряжаться своим созданием до тех пор, пока не вдохнул в него жизнь и вместе с этим не определил точку отсчёта. Теперь ни я, ни Отдел не имеем на него права. Пускай даже ценой полного обновления.