Любовь

Чен улыбнулся.

– Ты когда меня с родителями познакомишь? – вдруг спросил он. – А то, погибну тут, а они так обо мне и не узнают ничего.

– Когда папу подготовлю.

– К тому, что я китаец?

– Если бы только это!

Маленькая девочка пролетала над лагерем туристов и задержалась над палаткой, в которой должны были заночевать Женя и Чен.

– А любви можно все простить, – и рассмеялась.

– Ты это слышал? – спросила Женя Чена.

– Какой-то детский голос? Да, только ничего не разобрал.

– Вы там долго возиться будете? – раздался голос их соседа, устанавливающего с ними палатку.

– А я, кажется, разобрала. Это галлюцинации?

– Жень, останешься ночевать на улице?

– Всё, я в деле.

А девочка летала над всей землей и смеялась.

– Мама, папа, это Чен, – улыбаясь, объявила Женя. – Мы встречаемся с осени.

– Здравствуйте, – скромно проговорил Чен.

– Он из Китая. Но долго жил здесь. У его родных тут бизнес, кроме того, что дядя дипломат. Он хорошо говорит по-русски. Он учится в нашем институте. На одном со мной курсе, но на другом факультете.

Папа просто молчал. Мама улыбалась.

– С осени, говоришь? – спросила мама.

– Прям с сентября, – ответила Женя.

– Долго, – сурово проговорил Леонид, пожимая Чену руку.

– Лёня, – шикнула Ксения.

– Какие планы на будущее? – спрашивал Леонид Чена, когда они сидели за столом и пили чай.

– Как закончу, поеду к себе, летом, продолжать программу обучения, но уже в рамках…

– Пап, я тебе потом объясню, это как аспирантура, – вставила Женя, опасаясь следующего вопроса.

А вопрос назревал. И девочка смеялась, летая над землёй.

– Просто, тут Женя частенько о каком-то обмене упоминала, – не в силах сдержаться, сказал Леонид и его всего передернуло.

– Лёнь, завари еще чая, – попросила его жена. – У вас же, это целая церемония? – обратилась Ксения к Чену.

– Да, но, честно говоря, я в ней не силен, – признался Чен.

Ксения серьезно взглянула на дочь, потом на Чена. И ей показалось, что она всё поняла. Сердце её сжалось, но, в то же время окуталось сладким теплом. А девочка смеялась.

– Вот ваш чай. – Леонид поставил чайник на стол. – Так, что там с обменами?

– Лёня, не сейчас, – толкнула его жена.

Жена Леонида, все то время, что гость находился у них дома, внимательно наблюдала и за Женей, и за Ченом, и за тем, как они друг на друга смотрят, и как друг с другом обращаются… Да, она всё поняла…

Девочка улетела.

Осталось ждать землетрясения. От Леонида, если его заранее не подготовить. Конечно, Ксения могла ошибаться, но… двадцать лет брака, четверо детей, и наблюдения за Женей…

– Папа, ты расист? – строго спрашивала Женя отца.

Мать сидела в углу комнаты и незаметно улыбалась.

– Ни в коем случае, дочка! Ты что, – открещивался Леонид.

– Так в чем дело?

– Но он же китаец!

– То есть, ты расист.

– Нет, но их же много. Почему им своего… своих нулей после уже и не знаю каких цифр, мало?

– Папа. Мама?

– Я наблюдаю за вашим диспутом. Я нейтральная сторона.

– То есть, ты меня не защитишь?

– Я буду там, где тебе будет лучше…

– Конкретный ответ! Папа!

– Скажи, у тебя какие планы на этого…

– Он Чен.

– На Чена!

– А какое это имеет значение, если ты не расист?

– Тебе сколько лет?

– Боже мой, а сколько было вам с мамой?..

Мама рассмеялась.

– Аргумент не прошел, – констатировала та.

– А что ты так взъелся, дорогой, – вступила мама. – Сколько у нашей красавицы кавалеров-то было. Тебя это так не тревожило. А сейчас что стряслось?

– Он расист, – пробурчала Женя.

– Нет, просто я чувствую, что что-то…

– А что ты чувствуешь? – раздался голос девочки.

– Вы это слышали? –повысив голос, спросил Леонид.

– Ты о чём, дорогой?

– Я… Так, весна начинается, а в это время всё не так, как…

– Как что? – снова спросила девочка.

– Да что за черт! – воскликнул Леонид.

– Папа? – удивленно спросила Женя.

– У меня уже галлюцинации из-за ваших игр.

– Вот именно, папа, мы что сейчас обсуждаем?

– Планы.

– Чьи?

– Твои?

– На что, на мое будущее после института, ты знаешь, я иду в аспирантуру…

– По обмену! – не сдержался Леонид.

– Это уже не мне решать. Как получиться, – деловым тоном произнесла Женя. – Что-то ещё?

– Твою личную жизнь! – разошёлся Леонид.

– Лёня, – пожурила его Ксения.

– Моя личная жизнь всегда…

– Знаем мы, знаем, – перебил её отец. – Но, как только…

– Как только что?

– Сама знаешь, что?

– А я не давала поводов, разве не так?

– Граждане семья. Мы начали ходить кругами, предлагаю закруглиться, – сказала Ксения.– Говорю, как глава семьи. Женя с матерью рассмеялись.

– Смеётся тот, кто…

– Весело живет! – раздался голос девочки.

– Да что это… – Леонид насторожился. – Всё, после продолжим. Весело живет!

Женя с матерью переглянулись.

– 3 –

Было у Леонида два институтских друга. Александр, который еще осенью перебрался в Москву из Екатеринбурга и принялся активно участвовать во всех архитекторских проектах под руководством Леонида, и Сергей, который намеривался закончить свою работу к концу лета текущего года и также поменять столицу Урала на столицу родины.

Дружили они крепко, несмотря на разную географию их местонахождения. Отвлечемся от профессиональных навыков. Что собой представлял Леонид? Крепкий семьянин. Именно, и точка. Женившись на первом курсе, он всю жизнь посвятил семье. Даже перебои на работе не смогли его свернуть с выбранного курса.

Сергей – человек, замкнутый в себе на столько, что просто тяжелым назвать его было сложно. Он был холост. По одной простой причине. Он с института любил одну девушку, другие же не могли оставить и следа, подобного его первой, и как он для себя решил, последней любви. И прошло с тех пор, как они расстались шестнадцать лет. Девушка его уехала в Москву, или еще куда, вышла замуж… больше он ни её, ни о ней ничего не слышал. Но её портрет всегда стоял у него на столе, где бы он не находился.