Любой ценой

Наконец скрип затих на расстоянии примерно вытянутой руки справа.

— Мистер Малоун?

Художник продолжал сосредоточенно работать, будто не слышал.

— Я Александр Поттер. — Малоун пристально изучал какую-то деталь на холсте. — Это я вчера говорил с вами по телефону. И сообщил, что прилетаю сегодня в полдень.

— Зря потратили время. Кажется, я вам ясно дал понять, что это предложение меня не интересует.

— Вполне. Вот только мой шеф отказов не принимает.

— Ну что ж, ему придется к этому привыкнуть. — Малоун сделал очередной мазок.

Вверху что-то визгливо выкрикивали чайки. Прошла минута.

— Может быть, все дело в размере гонорара? — нарушил молчание Поттер. — Он показался вам недостаточным? По телефону я упомянул о двухстах тысячах долларов, но шеф уполномочил меня удвоить эту сумму.

— Дело не в деньгах. — Наконец-то Малоун повернул голову в сторону собеседника.

— Тогда в чем же?

— В моей жизни существовал период, когда я был вынужден выполнять приказы начальников.

Поттер кивнул:

— Во время службы в морской пехоте.

— Так вот, когда я оттуда выбрался, то дал себе слово, что отныне буду делать только то, что пожелаю сам.

— Полмиллиона.

— На военной службе я только и делал, что подчинялся приказам. Многие из них были дурацкими, но я не смел ослушаться. Мой долг состоял в том, чтобы выполнять их неукоснительно. Наконец, уволившись из армии, я решил стать хозяином самому себе. Но как это ни прискорбно, поначалу, нуждаясь в деньгах, был вынужден нарушить данное себе слово. Однажды нанявший меня человек, который смотрел на живопись иначе, чем я, счел мою работу неудовлетворительной и отказался заплатить.

— На этот раз такого не случится.

Галстук Поттера был испещрен красными, голубыми и зелеными полосками. Это были цвета клуба «Лиги плюща» [1] , членство в котором Малоуну никогда не светило. Впрочем, у него никогда и не возникало желания туда попасть.

— Тогда тоже этого не случилось, — сказал Малоун. — Поверьте, я убедил этого человека в необходимости расплатиться.

— Я имел в виду другое. На этот раз никто не сочтет вашу работу неудовлетворительной. Вы такой известный художник. Шестьсот тысяч долларов.

1

Группа самых престижных частных колледжей и университетов на северо-востоке США; название связано с тем, что по английской традиции стены университетов — членов «Лиги» увиты плющом.

— За такую цену мне пока еще не удалось продать ни одной своей картины.

— Мой шеф это знает.

— Но почему? Почему он решил столько заплатить?

— Он ценит все уникальное.

— Это должен быть портрет?

— Не совсем. Заказ включает написание двух портретов. Один поясной, другой в полный рост. Обнаженная натура.

— Обнаженная? И что же, ваш шеф будет позировать для этих портретов?

Малоун пошутил, но у Поттера с чувством юмора, по-видимому, было туговато.

— Позировать будет его жена, — ответил он совершенно серьезно. — Мистер Белласар даже фотографировать себя не позволяет.

— Белласар?

— Дерек Белласар. Эта фамилия вам знакома?

— Нет. А что, должна быть знакома?

— Мистер Белласар очень крупный предприниматель.

— Вот как? Не сомневаюсь, он каждое утро напоминает себе об этом.

— Не понял?

— Как вы меня нашли?

Резкий поворот разговора заставил скрывающиеся за стеклами очков глаза Поттера слегка потемнеть. Он едва заметно вскинул брови. Можно было предположить, что он нахмурился.

— Вряд ли ваше местопребывание можно считать большим секретом. В Манхэттенской галерее, которая вас представляет, подтвердили сообщение из недавней статьи в «Ньюсуике». То есть что вы живете здесь, на Косумеле.

— Я не это имел в виду.

— Как я узнал, куда вам позвонить? — Выражение лица Поттера снова стало непроницаемым. — Тут тоже нет никакой загадки. В статье говорилось о вашем пристрастии к уединению, утверждалось, что у вас нет телефона и что вы живете в малонаселенной части острова. В статье также сказано, что питаетесь вы, как правило, в ресторане «Коралловый риф» (он расположен неподалеку от вашего дома), там же получаете почту и оттуда ведете телефонные переговоры. Поэтому все зависело от моей настойчивости. Я продолжал звонить в этот ресторан до тех пор, пока не застал вас там.

— И все же я не это имел в виду.

— Простите?..

— Как вы узнали, что я именно здесь? — Малоун кивнул на песок под ногами.

— Ах вот оно что! Я побывал в ресторане, и один из посетителей сказал мне, где вас найти.

— Но сегодня я направился сюда неожиданно. И никому не говорил об этом. Вы поручили кому-то за мной следить. Это единственный способ узнать, где я.

Выражение лица Поттера не изменилось. Он даже не моргнул.

— Вы мне неприятны, — сказал Малоун. — Разговор окончен. Уходите.

— Может быть, обсудим это за ужином?

— Послушайте, неужели я не ясно выразился? Мне неприятно с вами общаться. Я не желаю принимать никаких заказов ни от вас, ни от вашего шефа.

Глава 3

Столик Поттера был расположен прямо напротив входа, поэтому он увидел Малоуна, входящего в «Коралловый риф», еще с порога. В зале было полно туристов в ярких рубашках и шортах (Поттер в своем темном деловом костюме казался среди них белой вороной), которые, чтобы посетить знаменитый местный ресторан, проехали десять километров из Сан-Мигеля, единственного города на острове. Несколько лет назад здесь была обыкновенная закусочная с пивом, куда частенько заглядывали аквалангисты, приезжавшие предаваться любимому занятию в чистых водах у рифа. Со временем заведение существенно расширилось. Помещение реконструировали, а главное, изменилось меню, и теперь во всех путеводителях по Косумелю этот ресторан значился среди достопримечательностей. Разумеется, Поттер имел полное право посетить этот ресторан, и вообще в эту пору дня здесь было довольно оживленно, но Малоун считал «Коралловый риф» своим заветным местом отдыха и потому злился на Поттера из-за его присутствия.

Он чуть помедлил у входа, смерил Поттера твердым взглядом, а затем решительным шагом направился к Ят-Баламу, владельцу ресторана, скуластому индейцу майя. Выражение его лица смягчилось. Для полного счастья ему никогда не требовалось много приятелей. Единственный ребенок у матери-одиночки, он с раннего детства научился чувствовать себя вполне комфортно наедине с самим собой и потому сейчас охотно уединился в этой глуши, на маленьком островке у восточного побережья мексиканского полуострова Юкатан. Тем не менее Малоун посещал ресторан ежедневно. Он установил теплые отношения не только с Ятом, но и с его женой, которая исполняла здесь обязанности поварихи, и тремя детьми-подростками, работающими официантами. Они вполне удовлетворяли его потребность в общении наряду со случайными посетителями, принадлежащими к миру искусства, и иногда заглядывающими сюда бывшими морскими пехотинцами, его однополчанами, не говоря об аквалангистах, которые стали здесь завсегдатаями. Три месяца назад рядом с ним обитала также и некая женщина, которая как-то скрашивала его существование, но это общение закончилось ничем, поскольку жизнь на отшибе ей была явно не по вкусу, даже если этот «отшиб» представлял собой райский уголок на берегу Карибского моря. И она вскоре возвратилась на Манхэттен с его художественными галереями и светскими приемами.

— Видишь вон того человека? — спросил Ят после обмена любезностями. — Он уже давно здесь сидит и ничего, кроме чая со льдом, не заказывает. Все время следит за входом. Говорит, что ждет тебя. — Ят скосил свои миндалевидные глаза в сторону Поттера.

— Да, я его приметил.

— Это твой приятель?

— Это зануда.

— С ним могут быть какие-то проблемы?

— Нет. — Малоун улыбнулся. — Расскажи лучше, что у тебя сегодня хорошего в меню. Чем особенным ты меня попотчуешь?