Люди до

Я находила множество книг, подтверждающих это. В каждой писалось, что-то подобное, но разными словами. Не могла я найти лишь те книги, в которых бы говорилось о Нашем времени, о периоде распада Нашего государства на два города. О конфликте мужчин и женщин, повергшему их разделению.

Лён, лишь пожал плечами, говоря что кроме истории, что преподается в школьной программе, никаких других источников он не находил.

– А что за школьная программа у вас в Новом городе?
– аккуратно попыталась выведать я.

Лён, не чувствуя подвоха в моем вопросе, выложил мне все, как есть.

– Правление Основного города не захотело принимать мнения мужчин во внимание, так как они не находились в «Совете пяти». Тогда мужчины выдвинули свои кандидатуры на место в Совете. Как всем казалось - это было бы демократично, если бы у управления городом стояли как женщины, так и мужчины, на равных. Но действующий Совет не захотел отдавать свои права и прислушиваться к мнению тех, кто даже не имеет права входа и выхода из города, без их участия. И это был единственный аргумент, приведенный для оправдания прикипевших к своим тронам властных женщин. Тогда, мужчины выдвинули свой ультиматум. Или они уходят насовсем, из их города, или имеют право голоса. На что «Совет пяти» принял свое решение, отдать мужчинам Новый город и продолжать сотрудничество, не вмешиваясь в правление разных городов. Нам пришлось принять то, что было предложено, или бы мы остались ни с чем. Новую войну развязывать никто не хотел и мы переселились в Новый город, обустроили его и теперь у нас ничуть не хуже, чем у вас. Ведь так?

– Лён вопросительно посмотрел мне в глаза. А я замялась, не зная что на это сказать. Мне по душе была жизнь Коммуны, без стен и ограничения чувств.

– Но ведь я еще ничего не видела и не знаю о Новом городе. Но библиотека у вас впечатляющая!

Лён удовлетворенно кивнул. Этот ответ его вполне устраивал.

На самом деле, моя усталость так давила на все тело, а глаза от количества прочитанного сильно болели и закрывались прямо на ходу. Когда из моих рук выпала очередная книга, а я продолжала стоять, боясь даже наклониться, не потеряв равновесия, Лён подошел и поднял ее сам, поставив на место.

– Да ты просто с ног валишься. Пошли, я тебя провожу.

Дорогу до дома я уже не помнила, она лишь обрывками всплывала в моей памяти.

Вот, Лён держит меня под руку, что-то рассказывая при этом. Вот, я очередной раз, запинаюсь и чуть не падаю, но Лён подхватывает меня. А дальше он берет меня на руки, и я окончательно вырубаюсь.

...Мне снится синий океан, что я видела ни раз, на картинках книг. Только сейчас я не смотрю на него, а плыву по течению, едва перебирая руками. Я не очень хорошо плаваю, как выяснилось на обрыве у стены. Меня несет вода, она меня держит сама, и мне даже не приходится применять много усилий, чтобы остаться на поверхности. Потом, я вдалеке вижу еще одного пловца и выкрикиваю ему что-то. Но, он не отзывается. Тогда я решаю сама доплыть до него и со всех сил начинаю грести руками и ногами. Вода мне сопротивляется и не хочет дать мне легкий путь, утяжеляя мои движения. А когда я подплываю ближе, я уже не желаю, чтобы вода держала меня, не давая уйти на дно. Передо мной, качаемый волнами, лежит Тим. Его черные волосы поглаживают волны, от чего они развиваются под водой. И больше никакого движения, кроме колышущих волнами частей тела, я не вижу.

Я просыпаюсь, но не могу прогнать из головы образ Тима. Его стеклянные глаза, потерявшие свой блеск и цвет, его белый цвет кожи, без намека на румянец. Его выцветшие губы, застывшие в гримасе боли и отчаяния. Я настолько боюсь поверить в свой сон, что соскакиваю с кровати, даже не обратив внимания на то, что рядом на стуле, спит Лён.

Глава 12.

Стараюсь не потревожить сон Лёна, он вымотался, таскаясь за мной по библиотеке, а после тащил меня домой.

По обстановке - это его дом и его комната. Очень мало вещей, но если они есть, то они полностью отражают характер хозяина. Вот - лампа на столе, ярко-желтого цвета, а рядом по столу разбросаны бумаги, тетради, книги. А на стуле, висит пара рубашек. В остальном, комната выглядит чистой и уютной. Мне захотелось увидеть комнату Тима, рассмотреть в ней каждую мелочь. Попробовать по его вещам воссоздать его характер и привычки.

А сейчас, я тихонько пробираюсь мимо Лёна, и выхожу из комнаты в поисках уборной. Вокруг тишина и темнота. Еще только начало светать и тени от предметов проявляются на стенах и полу. Мне удается найти ванную комнату без особого труда - это комната, находящаяся рядом с комнатой, в которой я спала. Она достаточно просторна, а еще, я замечаю много баночек и пузырьков с шампунями, мылом, гелем и кремами. Это то, чего мне так долго не хватало.

Выходя из ванной, я натянула на себя полотенце, которое висело на крючке, рядом с входной дверью, потому что моя одежда уже стояла колом от грязи и пыли. Я выстирала ее и теперь ищу место, где бы смогла ее просушить. С моих волос еще капает вода, и если кто захочет меня найти, он обязательно отыщет, по моим мокрым следам на полу.

Кухня, ммм... Есть охота так, что начинает кружиться голова, а желудок сводит спазмами. Я не могу терпеть больше. Кладу мокрую одежду на стул, а сама начинаю открывать шкафчики в поисках чего- то не приготовленного, без лекарств и других добавок.

– Да, у нас много чего есть вкусненького, если ты, конечно, не ищешь клад. Красть у нас точно нечего!
– Лён появляется так внезапно, что мое сердце останавливается с испугу, а потом начинает отбивать дробь, когда я узнаю его голос.

Он стоит на пороге кухни, улыбается мне. А вот я, своей бледность, наверное, сильно его испугала.

– Прости, я просто очень голодна, а тебя будить не хотела.
– оправдываюсь я.

– Ничего, я тебе даже помогу. Сам не ел с прошлой смены. А ты?
– решил спросить он, видимо, чтобы поддержать разговор.

– А я вообще не помню, когда ела в последний раз.
– Решила не скрывать я.

– Я мигом.

Лён начинает суетиться на кухне, пока я нахожу место для сушки моей одежды и белья. Когда я вернулась обратно, на столе уже не было свободного места. Такое ощущение, что Лён выложил на него все содержимое кухонных шкафчиков и холодильника. И как теперь объяснить ему, что я хочу, но не могу, есть их пищу? Я присела на стул, заботливо выдвинутый для меня Лёном, и осмотрела каждый продукт, что уместился на столе. Остановила взгляд на яблоке и решила, что это наименее опасный продукт. Не будут же прокалывать каждое яблоко, легче добавить лекарство в готовую пищу. От Лёна не скрылся мой загадочный поиск.

– В чем дело? Ты ешь только растительную пищу в сыром виде? Я где то читал, что раньше это считалось полезным, но уже давно доказан вред употребления только необработанной пищи. Разве ты не согласна с этим?

Я не знала, что ответить и делала вид, что тщательно пережевываю яблоко, хотя мой желудок, от его сока, сводило еще сильнее.

– А она боится, что еда отравлена! Ведь так?
– Раздается мужской, командный голос, а я даже перестаю жевать от испуга. Лён же наоборот, глядя на меня, даже не оборачиваясь, начинает смеяться во весь голос.

– Ты бы видела свое лицо сейчас!
– Сквозь смех говорит Лён и снова продолжает смеяться.

Я же, смотрю на мужчину в дверях. Он очень высокого роста и похож на Лёна, только намного старше и его волосы окутаны сединой, но сквозь еще черную бороду проглядывает та же, что у Лёна обворожительная улыбка. Это может быть только его отец. Когда я вспоминаю, в каком виде нахожусь на кухне, мое смущение переходит на покрасневшие щеки.

– Видишь, она тоже не принимает лекарств, довольно давно. Какие чувства бурлят!!!